Волшебная река - Марта Хикс

– Да.

Да? Ее сердце сжалось. Она с изумлением и радостью поняла, что он готов забыть о своем долге перед флагом Союза.

– Каким образом? Как ты поможешь ему?

– Будет лучше, если ты воздержишься от лишних вопросов.

Любуясь доверчивой улыбкой Индии, Коннор застегнул свой ремень. Ему хотелось сбросить с себя одежду, хотелось снова затащить Индию в кровать.

– Давай поговорим, – сказал он. – Будь готова покинуть Рок-Айленд завтра. Берк прибудет сюда днем. Он увезет тебя домой.

– А как же Натчез?

Он уже просил ее не задавать вопросов. Однако знал, что Индия должна обрести душевный покой.

– Мэтт Маршалл выйдет на свободу. Сегодня вечером. – Не совершает ли он еще одну ошибку, обещая спасти этого человека? Возможно. Однако он все же сделает это. – Твое желание будет исполнено. Я прощу его.

Она с облегчением опустилась на край кровати.

Мог ли он предположить, что полюбит Индию? Он никогда не любил, не мог дать определение этому чувству, но у него не было ни желания, ни воли бороться со своей готовностью удовлетворять все ее прихоти.

– Берк увезет вас обоих на Юг. – Куда он отсылает ее? В изгнание? Что бы ее ни ждало, она сможет опереться на его семью. – Твой брат может остановиться в Натчезе и забрать деньги.

– С Божьей помощью. И твоей. Он пристально взглянул на нее.

– Ты поступила правильно, прервав наши ласки. Ты заслуживаешь того, чтобы стать матерью при более благоприятных обстоятельствах.

– Не говори об этом. – Она облизала губы. – Не напоминай мне о том, что я вряд ли когда-нибудь стану матерью.

– Инди… Прости меня. – Он судорожно сглотнул. – Прости за все.

Она вскинула голову.

– Я еще увижу тебя?

– Мы скажем друг другу слова прощания, когда я отправлю тебя с Берком.

Ему нестерпимо хотелось сказать что-то еще, вымолить неуместные обещания, но он пересилил себя.

– Доброй ночи, Индия.

Положив руки на плечи Коннора, Индия посмотрела ему в глаза.

– Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты поступился из-за меня своими принципами.

Он провел большим пальцем по ее губам.

– Мне не нужна твоя благодарность, но я хочу знать… ты любишь меня хоть немного?

Она потупилась.

– Я никогда тебя не забуду.

Глава 15

Поверив в то, что Мэтту не придется расплачиваться за ее грехи перед Союзом, Индия заснула. Она увидела во сне Коннора, лежавшего рядом с ней на кровати, и смутные очертания волшебной арабской лампы.

Открыв глаза, она вернулась в реальность, вернулась в темноту. Когда она шагнет на палубу «Дельты стар», Коннор превратится в воспоминание. Острая боль пронзила ее сердце.

Ей вдруг стало холодно. Она поднялась, чтобы растопить печь и умыться. Озноб не проходил. Озноб, порожденный сознанием того, что сегодня она увидит Коннора О'Брайена в последний раз.

Она грустила до рассвета. Внезапно закричал петух, и почти одновременно кто-то постучал в дверь номера.

– Кто там?

Пусть это будет Коннор! Или хотя бы Мэтт!

– Феб О'Брайен.

Не зная, рассказал ли Коннор своим теткам о ее маскировке, Индия протянула руку к парику, валявшемуся на вытертом ковре. Нет, к черту! Индия открыла дверь. Сейчас она выглядела, как двадцатичетырехлетняя молодая женщина, которая спала в одежде.

– Господи! – Стоявшая в коридоре Феб едва не выронила чемоданчик, который держала под мышкой, а также поднос с куском хлеба и чайником. – Кажется, я ошиблась номером.

– Вы не ошиблись. Проходите. Поставив поднос на комод, Феб спросила:

– Кто вы?

– Индия Маршалл.

Тетя Коннора звонко рассмеялась. Индия приложила палец к губам.

– Тише, не то вас услышит вся гостиница.

– Жизнь преподносит сюрпризы, – сказала Феб, пристально разглядывая Индию. – Вчера вы нас очень напугали.

– Извините. Я вела себя ужасно.

– Да, но я на вас за это не в обиде. – Феб поставила на пол чемодан. – Коннор прислал ваши вещи.

Конечно же, он не пожелал тратить время на прощание. Грустная мысль.

– Давайте попьем чаю, – произнесла Феб бодрым тоном. – Я хочу узнать о вас как можно больше. – Она указала на поднос. – Сделайте одолжение, займитесь этим. Все-таки вы моложе меня.

Индия принялась разливать чай.

– Пришлось подмазать булочника, – сообщила Феб. – Я дала ему пять северных долларов, чтобы он пораньше испек этот хлеб и заварил чай. Надеюсь, мои усилия доставят вам удовольствие.

Она сказала о северных долларах таким тоном, что Индия усомнилась в ее верности Союзу.

– Спасибо вам за труды. Но что привело вас в мою комнату, мисс О'Брайен?

– Дорожные планы. Коннор сказал, что мы вместе поплывем на «Дельте стар». Я решила, что нам следует подружиться, поскольку нас ждет длительное совместное путешествие.

– Подружиться? Мне бы очень этого хотелось, – призналась Индия. – Похоже, вы удивились, увидев меня сегодня.

– Верно. – Феб переломила горбушку. – Вы сторонница повстанцев?

– А вы?

– С головы до пят. Я родом из Мемфиса. Никогда не симпатизировала Союзу. Мы сражались с Георгом Третьим за право самостоятельно управлять своей страной. Но не будем развивать эту тему. – Феб подняла голову. – Я думала всю ночь и решила, что вы, очевидно, сторонница южан, иначе в глазах Коннора не было бы тревоги. У него красивые глаза, верно?

– Не просто красивые.

– Вы любите моего племянника?

Индия внимательно посмотрела на тетушку Феб.

– Да, я люблю его. Если закрыть глаза на некоторые его недостатки, то можно сказать, что он обладает всеми качествами, которые я ценю в мужчинах. Он смелый и мужественный человек. Настоящий герой.

– К тому же он хорош собой.

– Да, верно. – Улыбнувшись, Индия отхлебнула чаю.

– Вы тоже симпатичная. Мне нравятся ваши глаза.

– Они такие же, как у вашей мамы?

– Как у мамы. Возможно, Тесса ошиблась насчет вашего возраста, но тут она попала в десятку.

– Черт возьми! – Индия усмехнулась. – Вы ничего обо мне не знаете. Может быть, за мной тянется кровавый след, а в моем шкафу спрятан нож.

– Ерунда. Будь вы негодяйкой, Коннор уже сколотил бы виселицу и накинул веревку вам на шею. Из вас выйдет хорошая жена. Тесса будет довольна.

Как наивна Феб О'Брайен. От магии до вечного счастья так же далеко, как от Франсисвилла до Рок-Айленда.

Стоит ли объяснять это?

Индия дала волю своему любопытству. Почему бы не задать несколько вопросов о Конноре его тете, раз сам он отказывается говорить о себе?

– Я даже не знала, что у Коннора есть тети. Антуанетта Лоренс говорила мне только о его брате.

– У него их двое. Берк и Джон Марк. Джона Марка можно считать умершим.