Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

Поэтому он помялся для приличия еще некоторое время и все же сообщил трагическим шепотом:

– Я ее чувствую. Риссу. Чувствую, что она где-то заперта и не может выбраться. И это «где-то» находится примерно под библиотекой. Вот я и искал, как туда попасть. А тут вы ворвались, отвлекли, перебили мне все восприятие…

– То есть мы тебе сказали, где начинается тоннель, и мы же еще и виноваты? Ты думаешь, это нормально? – огрызнулся Флай.

– Я думаю, что было бы нормально, если бы ты хоть на минутку замолчал и дал мне сосредоточиться. Потому что сейчас я ее не слышу, а мне нужно подтверждение, что мы движемся в правильном направлении.

– Во-первых, мы пока что никуда не движемся. А во-вторых, почему это «мы»? С каких пор мы стали придатком могущественного и неустрашимого тебя?

– Так, девочки, не ссорьтесь! – вмешалась я. – Флай, тебя никто здесь не держит, можешь уходить. Кьяло, объясни понятнее. Как ты ее слышишь? На что это похоже? И почему только ты?

– Ну… – Парень задумался, подбирая слова. – Видимо, это отголосок той клятвы, что связала два наших рода. Если я попаду в беду, она почувствует. А если она – то я… Сложно объяснить. Словно у меня в голове играет музыка. Тревожная такая. И чем ближе я подбираюсь к Риссе, тем громче звучит эта музыка. И образы… как будто она в какой-то клетке и ее надо спасать. Так что или вы прекращаете спорить и идете со мной, или…

– Или спорить не прекращаем, но все равно идем с тобой, – кивнула я. – Потому что кто же тебя одного отпустит? Мало ли что случится? Тоннель узкий, вдруг застрянешь? Вытаскивать придется!

Кьяло нерешительно улыбнулся… и вдруг замер, уставившись куда-то за мою спину. Я поспешно обернулась, еще не до конца понимая, что насторожило парня.

– Дверь. – Голос берсерка прозвучал на самой границе слышимости.

– Я закрывал, – немедленно отозвался Флай.

– Внизу.

Я скользнула взглядом в направлении пола. Ага, вот оно! Под дверью была щель, сквозь которую свет из коридора проникал в сумрачную библиотеку. А сейчас эту яркую полоску что-то загородило.

Скрипнула, поворачиваясь, ручка…

Мы не сговариваясь ломанулись под стол. До сих пор не понимаю, каким чудом три человека на такой ограниченной территории умудрились устроиться так, чтобы руки, ноги и головы не торчали наружу. А уж в каких позах мы замерли, боясь пошевелиться, даже описать не возьмусь.

Дверь тем временем все-таки открылась и сразу же захлопнулась снова. По дощатому полу простучали каблуки.

– Вы уверены, что сюда никто не зайдет?

– Сегодня? В библиотеку? Не смешите меня, сестра. Это далеко не самое популярное место в замке.

Услышав этот голос, я едва сдержалась, чтоб не взвыть в голос. Хозяина что, магнитом ко мне притягивает? А сестра… Видимо, одна из представителей той самой злополучной инквизиции. Интересно, какие у этой пары могут быть секреты?

– Надеюсь, вы правы. Так о чем же вы хотели со мной поговорить, господин Муллен?

– Я? Мне казалось, это вы меня искали.

– Не искала. Лишь поинтересовалась у многоуважаемого господина Понжера, долго ли вы еще пробудете в академии. Я не ожидала, что он сразу же перескажет вам наш разговор.

– Он не пересказывал. Просто учтите на будущее, что у стен тоже есть уши, сестра Анелла.

– Не называйте меня так. Хотя бы вы не называйте… – Голос монахини начал подрагивать.

Щедрое воображение сразу же подсунуло картинку, как она, едва сдерживая слезы, хватает начальника внешней стражи за руку. Не утерпев, я приподняла краешек скатерти и попыталась рассмотреть, что же там происходит.

Нет, хватание за руки не состоялось. Маленькая женщина в черном предпочитала стоять подальше от Хозяина. И, по мне, правильно делала. Что же касается слез – лицо, скрытое капюшоном, давало большой простор для фантазии.

– И как же мне вас называть? Может, стоит сначала решить, кто вы сейчас? Как вы считаете?

– Я… А кем бы вы хотели, чтоб я была? Я давно забыла себя и уже не знаю, как снять маску.

– Нет, так мы ничего не решим, – вздохнул Муллен, падая в кресло. – Садитесь, сестра. Садитесь и объясняйте, зачем вы приехали.

– Хотела посмотреть на вас. И на нее.

– Посмотрели?

– Да.

– Ну так уезжайте.

– Я не могу. В том, что у вас тут происходит… в смерти этих девушек явно замешана магия. И мой долг служителя Господа – найти преступившего закон и передать его в руки правосудия.

– Тогда ищи и передавай. Только объясни, за какими бесами ты тут изображаешь оплот нравственности и безгрешности? Я ведь не святой, могу и сорваться.

– Лан Муллен, – голова монахини дернулась, словно от пощечины, – у вас действительно нет сердца.

– Нет, – спокойно согласился Хозяин. – И я даже знаю, кто в этом виноват.

– Ах так? Скотина ты неблагодарная! Сволочь двуличная!

Ого! А вот таких слов я от инквизиторши не ожидала. Муллен, кажется, тоже. По крайней мере, на его лице отразилось искреннее удивление. Пока он боролся со столь несвойственной ему эмоцией, женщина уже успела выскочить в коридор, не забыв громко хлопнуть дверью.

– Вот кто из нас двуличная сволочь, я бы еще подумал, – мрачно сообщил в пустоту начальник внешней стражи Тангара, вставая с кресла. – Дура психованная.

И, пнув по ходу движения пару шкафов, Хозяин тоже покинул библиотеку.

– И что это было? – поинтересовалась я, едва его шаги затихли в конце коридора.

– Тебе виднее, – хмыкнул Флай, разминая затекшие от неудобной позы конечности. – Твой же опекун.

– Теоретически мой. Но он же никогда ничего не рассказывает!

– Значит, считает, что тебе это не надо.

– Он-то считает, да! Хоть бы раз моим мнением поинтересовался!

– Хватит, – одернул меня Кьяло. – Мы Риссу искать идем?

– Нет, не идем, – буркнула я. И, насладившись растерянностью на лице берсерка, уточнила: – Ползем.

Этот лаз был намного длиннее того, что вел на кухню. Длиннее, но просторнее. Спустя несколько минут в нем уже можно было стоять в полный рост (правда, только мне), а стены раздались в стороны настолько, что я доставала от одной до другой только разведя руки. К сожалению, в нашем случае такая ширина коридора только мешала, потому что шагали мы в кромешной темноте.

– Вот идем мы тут, как слепые котята, вдоль стеночки, а вдруг с другой стороны какое-нибудь ответвление пропустим? – проворчала я.

– Можно выстроиться в шеренгу и касаться обеих стен одновременно, – посоветовал Кьяло.

– Или просто один справа, другой слева… – поддержал его Флай.

– Ага, а третий – посередине и за все запинается.

– Зачем запинается? Третий – держит факел.

– Какой еще фа-а-а… – Посередине и немного впереди шла как раз я, в очередной раз пытаясь измерить ширину тоннеля. При этом я так увлеклась, стараясь дотянуться руками до стен, что о ногах совершенно забыла. Спохватилась, только ощутив под каблуком пустоту вместо ставшего уже привычным каменного пола. И тут же ухнула куда-то вниз.