Что ты ищешь? - Полина Дрожжинова

Лёжа на земле, покрытой хвоей и сырыми листьями, мужчина внезапно осознал, что из его груди торчит стилет. Металлическая рукоять подрагивала в такт его дыхания. Дышать, впрочем, становилось всё сложнее — вместо воздуха из горла вырывались какие‑то хрипы и кровавая пена.

Не в силах пошевелится, обманутый охотник беспомощно наблюдал, как к нему подходит высокий беловолосый парень. Хотя волосы больше не были белыми. Старый облик скатывался с него как капли воды и проступал новый — пугающе знакомый. С каждым шагом менялась фигура и черты лица, белоснежные пряди стали огненными и укоротились, глаза, ранее небесно голубые, теперь сверкали расплавленным золотом, кожа осталась такой же бледной, но кое — где появились веснушки.

Лежащий на земле ещё успел увидеть, как тот склоняется над ним и проводит холодной ладонью по его лицу, закрывая глаза.

"Он всегда был лучшим. Идеальный, холодный, без изъянов. Никогда не совершал ошибок. Гис…"

А потом он просто умер.

Рыжеволосый молча смотрел на тело у своих ног. Его лицо казалось бездушным и безэмоциональным, как у ледяной скульптуры. Склонив голову на бок, он задумчиво спросил:

— Почему ты это сделал? Почему ты?..

В длинном широком коридоре царил полумрак. С многочисленных картин, висящих на стенах, смотрели миловидные дамы и строгие мужчины, но больше всё же было пейзажей и натюрмортов. Пламя редких свечей отражалось от позолоченных рам и играло с тенями, искажая цвета красок. Бордовая ковровая дорожка, растекалась под ногами рекой тёмной крови.

Из‑за огромной мраморной вазы вынырнул парень в тёмной одежде и застыл, молча ожидая указаний.

— Он не выходил? — Гис одним взглядом показал на резные двустворчатые двери с позолоченными ручками.

Парень всё так же молча покачал головой.

Рыжеволосый юноша устало кивнул.

— Ты молодец. Иди выспись.

Охранник склонил голову в лёгком поклоне и бесшумно удалился.

Двери тут же отворились и оттуда высунулась всклокоченная блондинистая голова.

— Так и знал, что это ты! Где был? Ходил развлекаться без меня?!

Гис неопределённо пожал плечами.

— А я влюбился! — Небесно голубые глаза подёрнулись мечтательной поволокой.

— Неужели.

— Давай без сарказма! Прошлый раз не считается! Вообрази, я ей спел балладу, а она при этом сидела с такой кислой миной, будто я её молоком недельной давности пою. В общем, она ничего не понимала в искусстве. Кстати, тебе я тоже решил подыскать девушку.

— А мне зачем? — Рыжеволосый скептически приподнял бровь.

Его друг посмотрел на него как на неизлечимо больного.

— Тебе срочно нужно влюбиться, а то так и умрёшь занудной ледышкой.

— Благодарю за комплимент.

— Кстати, а почему на тебе мой плащ? Хотя он тебе больше идёт. О, я тут придумал новую мелодию, ты должен услышать.

Блондин попытался втянуть Гиса в комнату, но тот отрицательно покачал головой.

— Прости, но я должен зайти ещё кое — куда.

— Ладно, но как возвратишься, обязательно послушай.

— Спи давай. — Посоветовал рыжий. — А то с такими мешками под глазами твоя великая любовь на тебя и не посмотрит.

Парень небрежно пригладил стянутые в лохматый пучок длинные волосы и назидательно произнёс.

— Вдохновению не прикажешь.

Этой ночью наместнику не спалось. В завывании ветра за окном чудился чей‑то плач. Начинающийся насморк, не улучшал настроения, также как и храп жены под боком. Поворочавшись, некоторое время, мужчина не выдержал, и тихонько встав с кровати, накинул тёплый домашний халат. Приказав слуге принести в его кабинет горячего молока с мёдом, наместник отправился будить своего секретаря, решив действовать по принципу — "Если мне не спится, то пусть и остальным плохо будет". Однако, не обнаружив секретаря в спальне, он вспомнил, что вчера сам отпустил его в город на день рождения тёщи. Недовольно чихнув, самый главный человек в Энтее поплотнее закутался в халат и поплёлся к себе в кабинет.

"Ничто так не успокаивает как работа в два часа ночи. Кажется я мазохист".

Прикрыв за собой дверь, он повернулся и едва не выронил свечу — в кресле за его столом кто‑то сидел.

— Доброй ночи, наместник. Ваше молоко почти остыло. — Поздний гость кивнул в сторону стоящей на столе кружки. Его тихий спокойный голос показался знакомым. Приглядевшись повнимательнее, наместник вздрогнул. Перепачканный в земле чёрный плащ небрежно свисал с подлокотника. Золотые глаза сидящего в кресле юноши светились в полумраке. Хозяин кабинета сглотнул — почему‑то этот молчаливый парень, нелюбящий привлекать к себе внимание и незаметной тенью следующий за своим хозяином, внушал ему странный трепет.

— Д — доброй ночи… Чем обязан?.. — Мужчина судорожно сглотнул.

— Было ещё одно покушение. — Безо всяких предисловий сообщил оборотень.

По спине побежали мурашки. Наместник схватил со стола кружку с молоком и залпом выпил, очень жалея, что это не вино. Это дало ему несколько секунд на размышления.

— Поверьте, ни я, ни мои люди не имеем к этим инцидентам никакого отношения…

— Знаю. — Рыжеволосый холодно прервал его оправдания. — Вам не выгодна его смерть, хотя бы потому, что вы будете следующим, кто умрёт после него. Тот, кто совершил сегодняшнее покушение — из его личной стражи.

— Что?!

— Я выпил зелье, на время давшее мне чужой облик и вывел его за город. Он попытался убить меня этим. — Юноша положил на стол маленький метательный кинжал.

Наместник наклонился, чтобы разглядеть оружие но благоразумно до него не дотрагивался. Его брови поползли вверх.

— Кураре? Экзотический яд. Хватило бы даже небольшого ранения. Жертва гарантированно умирает от паралича внутренних органов. Где хозяин кинжала?

На лице оборотня промелькнула досада.

— Мёртв. Я хотел лишь ранить его, но… я довольно плох в метании кинжалов…

— Очень жаль. Нужно было допросить…

Рыжеволосый задумчиво смотрел на кинжал.

— Я знал покойного более пяти лет. Он служит давно и его преданность никогда не подлежала сомнению. Очень исполнительный, не задавал вопросов — всегда точно следовал приказу. Я не знаю сколько ему должны были заплатить или чем угрожать, что он пошёл на это. Теперь я не могу доверять никому из стражи.

"И поэтому пришёл ко мне. Что ж — с таким лучше быть союзником, чем врагом".

Оборотень будто прочёл его мысли.

— Мы с вами в одной лодке. Точнее на одном хлипком плоту. Вы не глупый человек, хотя иногда для собственной безопасности стараетесь изобразить обратное. Будьте внимательны. Это не последнее покушение.