11 интимных вопросов. Секс большого города - Шекия Абдуллаева

В японский ресторанчик Яна пригласила нескольких друзей — чтобы оптом выполнить дружеский долг. Я все еще была под впечатлением от беседы с Курпатовым, поэтому на привычные ситуации смотрела совершенно другими глазами.

Ну, скажем, я поняла, почему единственному мужчине в нашей компании было ужасно некомфортно в этом девичнике: мы все время сплетничали. И, о ком бы ни зашла речь, тут же готовы были излить порцию яда.

— Вы помните Машу? — спрашивает Яна. — Ну что значит «какую?»! У которой вот такая попа! — Яна раскидывает руки.

Муж ее приятельницы выходит покурить. А мы уже вспоминаем Марину:

— Сидит на диете, стала очень стройной и… жутко постарела. Суперстар! — вот они, наши классические комплименты.

Слушайте, а ведь если бы не двухчасовая беседа с психотерапевтом, я бы даже не заметила нашей язвительности! Все так естественно и так обычно. Я, разумеется, тоже не отставала. Когда Яна заговорила про знакомого, упомянув, что ему тридцать восемь лет, я уточнила у тридцатилетней приятельницы:

— Он — твой одноклассник?

Яна, конечно, сказала, что я — сволочь, но, по-моему, смешно получилось.

Ну а если серьезно, то, дописывая эту главу, я поймала себя на том, что, характеризуя чьи-то отношения, нередко использую странное слово «подружонка» и едкое выражение «заклятая подружка».

Но даже если без ехидства: слово «друг» звучит уважительно, в том числе когда так говорят о женщинах, а в слове «подруга» этого нет.

И еще я знаю, что женщины, которые позиционируются как умные и успешные, считают необходимым объявить, что в детстве и юности дружили с мальчиками, а не с девочками. Я дружила и с теми и с другими. Но когда однажды попала в больницу, то моя самая близкая подруга за четыре месяца пришла навестить меня всего дважды. В это время она переживала бурный роман и даже успела выйти замуж и сыграть свадьбу. Еще одна подружка заскочила меня проведать по дороге в театр, а третья — рассказать об успешной поездке за границу. А одноклассники и однокурсники торчали у меня каждый день, не позволяя мне остаться один на один с тяжелой болезнью. Мама, наблюдая этот ежедневный мужской сабантуй в моей палате, как-то осторожно поинтересовалась: «Дочь, а у тебя подружки-то есть?»

Я выкарабкалась тогда, потому что моя семья и мои друзья меня не сдали. Но сейчас, повзрослев, понимаю: дело не в том, что мужчины умеют дружить, а женщины — нет. Просто тогда я выбрала тех друзей и не тех подруг.

А сегодня часто страшно переживаю, что бываю не очень хорошим другом для дорогих мне людей — и мужского, и женского пола. Иногда мне кажется, что я требую от друзей больше, чем готова отдать сама — не из жадности или эгоизма, а просто потому, что нет времени быть настоящим (внимательным) товарищем. Я боюсь пропустить момент, когда им понадобится помощь. И очень надеюсь, что они позвонят мне со своей бедой и с радостью, даже если мы до этого не виделись вечность.

Знаете, я с большим уважением отношусь к сексологам. У психотерапевтов профессия непростая, но у сексологов, мне кажется, и вовсе — каторга. Но это на мой взгляд. У нас-то, если взять и посмотреть бегло регистрационный лист приемов, проблемы, связанные с половой функцией, во-первых, перемежаются с какими-то еще, а во-вторых, если и фигурируют, то все-таки, как правило, в связи с чем-то, а не сами по себе. Впрочем, может быть, в этом и все дело…

Если говорить в общем, то я считаю тему «секса» трагической. Столько насмотрелся преломлений ее в человеческих судьбах, что дурно. Ну в самом деле, это же просто ни в какие ворота! Хорошее занятие — приятное, приносит удовольствие, радость, не слишком затратное по времени, а такой эффект! Но почему-то вечно превращается все это у людей во что-то чрезвычайное — страдания, терзания, мучения и личностные кризисы. И ведь полжизни на эту тему в разных вариациях уходит, а оставшаяся часть и вовсе — под откос да в мусорку, просто потому что та — сексуальная — половина перед этим развалилась на части из-за внутренних противоречий.

Секс — он прямо как спрут какой-то: проникает во все везде, постоянно, неудержимо и там крутится, вертится, и нету ему покоя. Разумеется, переходя из плоскости постели в плоскость личностных и профессиональных отношений, в плоскость отношений с родителями и воспитания детей, он меняет черты и оттенки, прячется, маскируется, прикидывается ветошью. С первого взгляда и не поймешь, что это секс, и ничего больше. Теперь уж, понимаете, это вам не коитус (как должно было бы быть!), а «отсутствие личностных мотиваций» и «завышенные социальные амбиции», «быт, разрушающий семью» и «деньги», «трудный возраст» и «кризис среднего», «конфликты на работе» и «претензии начальства», наконец, вот эта «женская дружба» с ее внутриполовой конкуренцией.

В общем, одно слово — «Троя»! Из-за какого-то глупого адюльтера двадцать лет осады, тысячи смертей, страдания Пенелопы, плачущая Андромаха, старик Приам, оплакивающий сына Гектора, и, наконец, смерть бессмертного Ахилла. Все, доигрались. Ну ни в какие ворота! А ведь просто был адюльтер… «Куда плывете вы? Когда бы не Елена… Что Троя вам одна, ахейские мужи?» Да, прав был Осип Мандельштам, одна.

Троя — с войной, без войны, с конями и без коней — никому не интересна, нужно сексу — украсть Елену, и дальше покатилось… А так… и не уговаривайте!

За десять с лишним лет работы психотерапевтом я столько насмотрелся этого добра — секса, «вылезающего» из всех, без исключения, щелей человеческой жизни, кроме той, в которой ему, собственно, и следует быть, — там, где с ним нет и не может быть никаких проблем, то есть в непосредственном интимном контакте. Сколько насмотрелся всего этого безобразия и подлинной девиации (что переводится дословно как «отклонение влечения»), что не считать тему «секса» трагической я просто не имею никакой возможности.

И мне правда это искренне непонятно. Вот женщины — милые, замечательные, красивые, умные, успешные — ну чего им не дружится? Чего?! А язвительность эта? Уши в трубочку сворачиваются! А эти бесконечные обсуждения — кто, с кем, как? И так далее. Нет сил. Честное слово.

Почему не решить для себя вопрос и не закрыть эту тему раз и навсегда (ну там, в осмысленных пределах, конечно)? Это ведь можно же так сделать. Можно. И сразу жизнь вокруг нарисуется, и интересы разные появятся, и занятия, да и вообще — людей масса замечательных.

Я женат. По правде сказать, долго выбирал. Тщательно. А потом когда понял, что вот есть Лиля, что она меня любит, и по-настоящему, сильно, а вот есть я, и ее очень люблю… Ну я и закрыл для себя «вечно проблемную» тему. Был вопрос, ответ найден. Все. Чего еще даром копья ломать? В этом смысле в окружающем пространстве меня просто более ничего не интересует. У меня есть любимый человек. Есть. Любимый.

И вокруг нас двоих нет места для сексуальных упражнений сознательных или подсознательных, но зато там — в этом мире вокруг нас — есть, например, масса замечательных, интересных и талантливых людей, важных и ценных вещей, увлекательных занятий. Поверьте, мир, свободный от наших прямых и подсознательных сексуальных посягательств, переполнен всем этим! Переполнен.

И поэтому, конечно, у меня есть потрясающие друзья-женщины! Просто потрясающие! А как же! Конечно. И с ними необыкновенно интересно, радостно, легко и весело! Я счастлив. И я им всем благодарен — искренне, от всего сердца.

В общем, хотя я и не люблю давать советов, но здесь, уж ладно, не сдержусь, насоветую. Сосредоточьте весь секс в постели и с любимым человеком. Если кто не заметил, это три условия: весь, с ним и здесь. Не надо тащить его на работу, не надо «показывать» его родителям и детям, не надо волтузить им перед ошарашенными друзьями и знакомым. Не надо. Лишнее.

А большой город — обойдется и подождет. Весь мир подождет. Подождет. Точно. Никуда не денется. И пусть ваш секс будет только у вас — на двоих. Максимальная концентрация! Максимальное удовольствие!

Взаимное счастье…

Глава одиннадцатая

СТАРЫЕ ДЕВЫ, ИЛИ НАДО ЛИ ВЫХОДИТЬ ЗАМУЖ?

— Сашенька, милая, не обижайся, пожалуйста, но мы сможем увидеться только через неделю. Я вообще из дома не выхожу, даже танцы забросила. Мне нужно срочно дописать книгу, — оправдывалась я по телефону перед старинной приятельницей, которая уже решила, что я ее избегаю.

— Это ту, что вы с психотерапевтом пишете? — оживилась Сашка. — Ну что, расскажешь нам, старым девам, как выйти замуж?

Саша — кокетка невероятная. Она в курсе, что своим обаянием затмевает красавиц, что безумно нравится мужчинам. Более того, все вокруг знают, как у нее много поклонников. Но о себе она говорит исключительно так: «Трудно нам, некрасивым» или «Одинокую девушку всякий обидеть может».