Возвращение эпохи драконов - Юлия Диденко-Абраменко

— Я не в курсе, — сказал Раберик, — у него спроси.

Ивар повернулся к эльфу.

— Я защищаю честь твоей женщины, охотник.

— Что? — заорал Ивар и бросился на Раберика, хватая его за горло и доставая из-за пояса нож.

— Это неправда! — завопил лучник.

— Он не лез ко мне… — развела руками Заммира.

— Да, я не лез к ней, — повторил Раберик. — Эльф просто не все слышал, и я еще предложения сокращал, понимаешь?..

— Я тебе сейчас кое-что сокращу, и проблем не будет, — сказал Ивар.

— Все, хватит! — закричала девушка — Что за игры? Кто-то не услышал, кто-то сказал…

Ивар переглянулся с эльфом, который уже опустил лук и теперь сидел у костра, давая возможность охотнику самому разобраться. Луриан пожал плечами, и охотник отпустил Раберика. Заммира взяла плащ и направилась к озеру.

— Стой, ты куда? — поспешил за ней охотник.

Девушка вышла к водной глади, в которой отражалась полная луна, и остановилась. Заммира была встревожена поведением Ивара. Чрезмерная забота и опека, раздражали девушку. У нее на мгновение создалось впечатление, что Ивар действительно муж. Она оглянулась и увидела над головой охотника еще одну луну, только убывающую.

— Заммира, что с тобой? — пожал плечами Ивар.

Та не ответила. Девушка взяла его за руку и повела к воде, показав полную луну. Охотник пожал плечами, тогда Заммира указала пальцем в небо.

— И какая настоящая?

— Наверное, та, — указала девушка на убывающую. И улыбнувшись, добавила: — зови всех сюда, кажется, мы пришли.

— Куда пришли? — спросил он, но ответа не дождался, так как Заммира направилась вдоль берега.

Ивар вздохнул и пошел за остальными. Заммира подождала друзей на небольшой возвышенности у озера.

— А нельзя было утра дождаться? — спросил Раберик, потирая сонные глаза.

— Вы сами все увидите… — сказала девушка и пошла вперед.

С берега они проследовали вглубь леса и, чем дальше шли, тем светлее становилось, как будто наступал рассвет, до которого было еще далеко. Из-за каждого куста или цветка поднимались маленькие кругленькие светлячки, освещавшие дорогу. Их становилось все больше, вскорости все вокруг кишело ими.

— Мне кажется, я сплю, — проговорил лучник. — Эльф, ты видишь то же самое?

— Одинаковые сны еще никому не снились, — ответил Луриан.

— А ты проверял?

Заммира открыла рот, не верив своим глазам. Неужели, она так быстро смогла найти Мать-Природу? Неужели, у нее получилось? Впервые в жизни девушка дошла до конца. Именно сюда ее манило странное чувство, которое она не могла объяснить. Заммира предполагала, что что-то подсказать направление и это случилось. Путники брели по лесу друг за другом, осматривая ночной светящийся лес. Халан немного отстал и присел, увидев белый бутон на длинном, слегка наклоненном стебельке. Бутон был большой и раскачивался из стороны в сторону, как будто живой. Мальчику стало интересно, и он дотронулся пальцем до листочка. В одно мгновение сложенные лепестки открылись, появился глаз похожий на человеческий. Он смотрел на Халана, так же продолжая раскачиваться.

— Очики, — прошептал Халан, касаясь следующего цветка-глаза, затем еще.

Раберик засмотрелся на светлячков и, споткнувшись о корень дерева, упал. Ивар протянул руку и замер, позади лучника двигалось дерево. Раберик перевел взгляд, увидел движущуюся к нему ветку и спросил:

— Ивар, ты в еду случайно грибы не добавлял?

Лучник вскочил и снова замер, наблюдая, как Халан дотрагивается до цветов, а они превращаются в глаза.

— Это лес Матери-Природы, — сказал Луриан.

Деревья зашевелились, их корни легко покинули почву и оказались на поверхности. Одни деревья были крепкими, мощными гигантами, с широкими ветвями, на поверхности коры вырисовывались низкие брови, нависшие над круглыми глазками, овальный нос и длинная бугристая борода. Другие казались более элегантными, их стволы были тоньше, ветки гибче, а черты лица — миловидней, вместо бороды виднелись очертания губ. Это были первые помощники Природы — Лешие и Ликие.

— Людям сюда нельзя, — пробасил Леший, передвигаясь на корнях ближе к гостям и перегораживая дорогу ветвями.

Путники посторонились.

— Мы пришли к Матери-Природе, — сказала Заммира. — Только она может помочь.

— Как ты думаешь, стрелы смогут их убить? — спросил Раберик у эльфа, когда деревья стали приближаться.

— Уходите… — протянули помощники Природы, заставляя незваных гостей отступать назад.

— Стойте! — раздался женский голос.

Деревья тут же прекратили движение и стали отходить, открывая путь Матери-Природе. Это была высокая красивая женщина, с длинными белыми волосами, почти касающимися земли. Глаза светились завораживающим ярко-зеленым светом. А на бледном лице виднелись еле заметные легкие кружевные переплетения зеленого цвета, начинающиеся у переносицы, поднимающиеся кверху и изгибающиеся к скулам. Ее накидка с высоким воротником полностью скрывала тело. Слегка светящийся светло-зеленый цвет исходил откуда-то изнутри. Сквозь одеяние можно было увидеть деревья, находящиеся позади Матери-Природы. Создавалось ощущение, что внутри накидки нет тела. Женщина шла, или скорее, плыла, ее одеяние касалось травы и сливалось с ней. Нельзя было различить: это растение переходило в накидку и растворялось на ней в бесконечных переплетенных дивных цветах и узорах, или это накидка входила в траву и становилась живой. — Что же привело вас ко мне?

— Подскажи, — заикаясь, проговорила Заммира, — что делать дальше?

— Я не должна подсказывать, кому и как поступать. Я лишь могу рассказать, что было или будет, а дальше сами решайте, в какую сторону идти.

— И что ты можешь мне рассказать?

Природа обвела взглядом присутствующих и начала рассказ:

— Больше двух тысяч лет назад, когда драконы жили рядом с людьми…

— Хм, драконы?! — прошептал Раберик и тут же получил от Ивара толчок в бок.

Природа укоризненно посмотрела на мужчину и продолжила:

— Это не было сказкой, что рассказывают ваши женщины своим детям перед сном. Драконы жили с человеком в мире, помогали и поддерживали. Только благодаря ним так быстро построили такое могущественное государство, которое чтили и боялись. Но однажды, посчитав себя самым великим правителем, Коноварий решил избавиться от драконов и приказал истребить всех до единого. Некоторые приближенные отговаривали правителя от такого жестокого решения, но он был неумолим. Коноварий уничтожил почти всех. За жестокость и самонадеянность Белолиса я предрекла потерю трона. Коноварий не понял, что это было не предупреждение, а предначертание за его высокомерие и беспощадность. Через много веков расплата упала на его потомков. Это я подтолкнула Манолса на предательство, и Рунокий исчез на долгие годы, расплачиваясь за ошибки предков. Только с помощью драконов трон будет возвращен, другого пути нет.