Возвращение эпохи драконов - Юлия Диденко-Абраменко

«Два призрака — это уже многовато, — усмехнулся он и затаился в кустах. — Как им удалось сбежать? Нужно все выяснить».

— Ага, — язвительно согласился Ивар. — Давай подождем, пока те тролли, что пошли в сторону, вернутся и убьют нас.

— А ты хочешь бродить ночью по лесу? Кого ты в такой темноте найти собираешься? — недовольно спросил Раберик.

— И что ты предлагаешь?

— Пройти немного дальше и подождать рассвета, — произнес Раберик. — Не торопись, Стерока мы похоронили, да упокоится его душа с миром, а завтра найдем и остальных.

— Думаю, это будет вполне разумно, — согласился третий голос.

«А это еще кто?» — подумал Халан.

Отважная компания совсем не нравилась мальчику. Он не мог понять, почему охотник и лучник здесь. Если они убежали от эльфов, то как им удалось пройти через троллей? Почему Стерок мертв? Неужели, тролли перестарались? Вопросов было много, и Халан решил сыграть в старую игру. Он вышел из-за кустов, пройдя несколько шагов. Потом побежал приблизительно в сторону говорящих. При этом он старался как можно больше шуметь. Пролетела стрела, мальчик увернулся, за ней следующая, задевшая плечо. Халан упал и застонал.

— Это человек, — встревожено произнес Ивар и приблизился. — Халан?

— Вот это встреча! — изумился Раберик.

— Я так испугался… — шмыгнул носом мальчик.

Ивар ему помог встать и осмотрел рану.

— Хорошо, что не эльф стрелял, — сказал Ивар. — А где Заммира? Что произошло на равнине?

— Не знаю… — протянул Халан. — Стерок что-то сделал, меня с Заммирой отбросило к лесу. Мы побежали, я отстал и заблудился.

Ивар посмотрел на Раберика, тот пожал плечами. Мальчик дрожал, на его глаза наворачивались слезы. Еще чуть-чуть и соленые капли польются по щекам. Охотник прижал Халана к себе, говоря:

— Когда мы пришли, все были мертвы… Стерок тоже…

Ивар улыбнулся, желая преободрить мальчика, и махнул рукой, чтобы все следовали за ним. Халан медленно брел последним, перебирая в голове различные варианты. Что могло убить троллей? Неужели старик оказался настолько могущественным, что смог обезвредить всех? «А этот Стерок не прост был. Что такой сильный волшебник делал в компании охотника и девушки? — спрашивал сам себя мальчик, шагая за остальными. — Не нравится мне все это. Суринах», — выругался мальчик, увидев, что охотник вывел всех к той самой речке, где меньше получаса назад пил воду он сам.

— Переночуем здесь, а утром отправимся на поиски, — решил Ивар и, присев возле воды, стал пить.

Халан, съежившись, устроился возле дерева и уснул, стараясь не привлекать к себе внимания и обострив на всякий случай слух. Раберик оглядывался по сторонам, прислушиваясь к ночному лесу.

— Все-таки нужно было сначала поискать, — сказал Ивар, поднимаясь. — А что, если Заммира попала в беду?

— Вперед, — махнул рукой лучник. — Ты мимо нее десять раз пройдешь и не заметишь, темнота такая… Успокойся и иди спать, я подежурю.

— Она же девушка… — протянул охотник, располагаясь на траве недалеко от Халана.

— Эта девушка не даст себя в обиду, — проговорил Раберик. — Она смелая.

— Скорее, дерзкая, — вставил эльф, вспомнив, как Заммира вела себя на границе. — За такое могут и убить в наших краях.

— А за что еще в ваших краях наказывают, умник? — съязвил Раберик, но Луриан пропустил вопрос мимо ушей и закрыл глаза. — Посмотрел бы я на тебя, когда твоя жена пропадет.

Эльфа всегда удивляло поведение людей по отношению друг к другу. То они чрезмерно заботятся о близких, то убивают или предают. При этом не испытывают ни малейшего сожаления, а на суде могут еще утверждать, что этого и не совершали. Как можно так поступать? Среди эльфов такого не было. Виновных и дерзких, как выразился Луриан, наказывали за глупость. Все подчинялись одной великой цели, знали место и обязанности.

Луриан также знал свой долг: защитить границу любой ценой. Но он не смог этого сделать, да еще позволил троллям убить командира. Позор, теперь главное — доказать правоту. Луриан мог это сделать, предоставив свидетелей, которыми в данный момент были его путники. Поэтому эльф и отправился дальше с этой подозрительной компанией. Это самое разумное решение, которое можно было сделать в данной ситуации.

Эльф уверен, что никто не посмеет тронуть его, ведь смерть эльфа повлечет за собой большие беды. А никто сейчас не хотел войны. Отношения двух рас только начали налаживаться. После смерти Манолса было получено приглашение на совет старейшин. Последний такой совет созывали две тысячи лет назад в Шандорсе, когда Коноварий решил истребить драконов. Встревоженный Первый волшебник, заручившись поддержкой Ромарга — дедушки Луриана, думал убедить правителя, что он совершает ошибку. Но Коноварий был упрям, к тому же его поддержали другие члены совета.

После завершения заседания старейшин, эльфы покинули земли Руны. А теперь по этим землям ходят целых три эльфа. Один здесь и двое, один из которых отец Луриана, на совете. Вообще должен был поехать сам правитель, но он готовился к облачению. Старые эльфы, при желании, уходили в горы, принимали сан и служили богам. Поэтому на совет были посланы двоюродные братья правителя.

Луриан проснулся от стонов лучника и недовольно посмотрел по сторонам. Халан и охотник мирно спали, как и дежурный.

— Люди, — проговорил Эльф и, подойдя к Раберику, потряс его за плечо.

Лучник открыл глаза и уставился на эльфа так, как будто это он заснул на карауле.

— Ты стонал, — объяснил Луриан, и, отходя на свое место, продолжил: — Хороший из тебя сторож.

— Я не спал, длинноухий, — прошипел лучник.

— Ага, — согласился эльф, — это мне приснилось.

Раберик вздохнул, глядя, как Луриан спокойно засыпает, и встал. Лучник устал сегодня в пути и лишь хотел присесть ненадолго, но уснул. Сон не дал ему облегчения, а принес с собой кошмары, мучившие долгие годы. Сколько ни пытался Раберик избавиться от них, все было тщетно. Он уже привык ночь за ночью просыпаться в поту, проклиная себя, что согласился стать наемником. Это были ужасные дни, о которых лучник не любил вспоминать. Все его прошлое, вернее, та часть, что он помнил, состояло из убийств и грабежей.

Детство Раберика было полностью покрыто мраком, он и имени своего не помнил бы, если бы ни письмо отца, которое нашли при нем. Как бы сложно не жилось лучнику, он не хотел возвращаться домой, что-то отталкивало Раберика от старой, забытой им жизни. Он сжег письмо. Думал, что новая жизнь будет лучше, но ошибся и теперь расплачивается за это.

Лучник потянулся, подошел к реке. Он привел и умылся холодной водой, запрокидывая голову, чтобы легкий ветерок просушил лицо. Он открыл глаза и застыл, наблюдая, как звезды становятся блеклыми, исчезая на бархатном темно-синем ковре. Луна давно зашла за деревья, предвещая скорый конец ночи. Все затихло, ночные птицы спрятались до следующего вечера, а другие еще не проснулись. Раберик опустил голову и закрыл лицо руками.