Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

мы уже почти дошли до площади перед цирком и скоро окажемся в зоне видимости императорского дворца. Пора сосредоточиться на других вещах.

Внезапно маленькая германка свернула, с легкостью обогнула тележку, в которую был запряжен осел, и оказалась передо мной, при этом продолжая идти спиной вперед, – чтобы я больше не смог увернуться от ее строгого взгляда.

– Зависть тебе тоже не идет!

Я угрожающе прищурился.

– Тебе известно, что меня совершенно не волнует чужое тщеславное продвижение по служебной лестнице, пока мне не начинают ставить палки в колеса.

– А не ты ли первым поставил палку в колесо Януса, когда выгнал его из Египта?

– Да прошла уже целая вечность! – прорычал я. – За это он сорвал мою сделку с персидским шахом.

– А что насчет Японии? – не сдавалась Гримхильда. – Когда ты утопил вторые частички его порталов-призм в океане?

Ради Отечества и Древнейших! Нельзя было ни в коем случае разрешать этой женщине рыться в моей библиотеке.

– Это еще весьма милосердное наказание за то, что Янус похитил у меня семь отмеченных.

Вдруг Грим так неожиданно остановилась, что я чуть не врезался в нее и ее укоризненно вытянутый вперед указательный палец.

– Ты переспал с его женой!

У меня вырвался стон. Само собой, она откопала и эту тривиальную историю.

– Это была не жена, а всего лишь наложница. Кроме того, она буквально сама на меня набросилась. В том, что Янус, по всей видимости, оказался для нее недостаточно мужественным, вряд ли можно винить меня.

– Разумеется, – усмехнулась Грим. – Человеческая девчонка склонила великого Белиала к прелюбодеянию и заставила повиноваться ей против его воли.

Неприязнь в ее голосе задела мое самолюбие. Поэтому, наклонившись к колдунье, я смерил ее предостерегающим взглядом.

– Оставь свой сарказм при себе.

К несчастью, Грим принадлежала к немногочисленной группе людей, которых мне не так-то легко удавалось запугать.

– За это он велел казнить ту девушку.

– Довольно! – я обладал превосходной памятью и не нуждался в том, чтобы кто-то напоминал мне о последствиях моих действий. Тем более какая-то ведьма.

Грим с отвращением покачала головой:

– Вы наделены мощью богов, а ведете себя как дети. Если бы я…

– Я сказал, ДОВОЛЬНО!

Рот женщины захлопнулся, как только моя сила обрушилась на нее, подобно удару молнии, и напомнила, кто перед ней. Она жива, потому что я ее спас. Она могла надеяться на месть римлянам, потому что я дал ей такое обещание. Она могла говорить открыто, потому что я ей разрешал. Однако между честностью и неуважением есть огромная разница. И последнего я не потерплю! Ни о нее, ни от кого-либо из праймусов.

– Янус отнял у меня Мальту. Что бы ни происходило раньше, тут он зашел слишком далеко! Мне плевать, что любой новый член Совета волен выбрать место для своей резиденции. И плевать, что он имел право лишить меня собственности. Я ХОЧУ ВЕРНУТЬ СВОЙ ОСТРОВ!

Грим с трудом сглотнула и прохрипела:

– Так чего же мы… тогда ждем? Давай… вернем то… что принадлежит тебе!

Так-то лучше. Я медленно втянул в себя силу и позволил ведьме вновь обрести контроль над ее телом. И в конце концов устремил взгляд на императорский дворец, который уже показался перед нами. Что-то там, внутри, должно представлять для Януса невероятную ценность. Это доказывало одно лишь число защитных чар, наложенных на здание. Даже если мне придется похитить его императора-марионетку или взять в заложники всю столицу, я найду то, что представляет для Януса ценность, и таким образом получу назад Мальту.

Последний отрезок пути мы прошли молча. Добравшись до дворца, я ощутил присутствие Хиро. Мой неразговорчивый друг и самопровозглашенный телохранитель настоял на том, чтобы разведать обстановку еще до моего прибытия. Сейчас он дожидался нас под тремя внушительными пиниями[84] и поприветствовал меня поклоном.

– Император Нерон пару дней назад покинул Рим и оставил вместо себя Януса. В остальном, кажется, привычный порядок вещей не изменился.

Я кивнул. Что приятно, молодой праймус был полной противоположностью Грим. По причинам, как-то связанным с честью его семьи, он следовал за мной по пятам безмолвной тенью и никогда не ставил под вопрос мои решения – за исключением тех случаев, когда считал, что моя безопасность под угрозой. Это, мягко говоря… лишнее, но я уже полюбил этого паренька.

– Тогда, – произнес я, глядя на ворота дворца, – встряхнем немножко привычный порядок вещей.

Преторианцев, которые охраняли ворота, наше появление явно ошарашило: гладко выбритый северянин в римской одежде, рыжеволосая женщина в штанах с сердитым взглядом и азиат в черном кимоно. Чтобы избежать ненужной суматохи, я стер из их памяти воспоминание о нас. Эти человеческие солдаты и так стояли здесь только для видимости. В действительности же здание охранялось магией. Силой, мерзко пахнувшей холодным дымом и засохшей кровью. Силой Януса. Я помрачнел. Почти забыл, как ненавидел этот запах.

По тенистому коридору мы попали в атриум, достойный императора. Темно-красные колонны поддерживали несколько этажей, мозаичные галереи которых переливались всеми цветами радуги. В центре располагался квадратный бассейн с чистой водой, откуда возвышались четыре искусно выполненные скульптуры. Можете думать о римлянах что хотите, но тонкую грань между роскошью и вульгарностью они соблюдали мастерски.

К нам примчался взволнованный домашний раб.

– Приветствую тебя, досточтимый Белиал. – Пожилой мужчина был одет в благородную тунику и лишь железным обручем на шее отличался от жившего здесь высшего римского сословия. – Я только что узнал о твоем прибытии. Надеюсь, путешествие оказалось… не очень утомительным. Янус разрешил тебе свободно пользоваться его порталами… поэтому я думал…

– Его порталами? – перебил я раба. – Твой господин управляет системой порталов только от лица Верховного Совета. Ни один из них не является его собственностью, как бы часто он ни называл себя богом дверей и переходов.

На самом деле было бы проще воспользоваться одним из официальных порталов. Но в итоге мне больше захотелось уязвить гордость Януса. Пусть поломает голову, как у меня получилось так быстро добраться до Рима – без его любимой и строго охраняемой портальной системы.

– Конечно. Прошу прощения, – пролепетал раб, склонившись в глубоком поклоне. Это меня удовлетворило.

– А теперь проводи меня к своему хозяину!

– Он занят.

Я приподнял бровь. То, что меня встретил раб, и так было достаточным оскорблением. Лично меня ничего не беспокоило, однако я знал, насколько позорным это считалось в местных кругах. А то, что теперь Янус слишком занят, чтобы соблаговолить провести аудиенцию, граничило с публичным унижением. Даже домашний раб это понимал и нервно переминался с ноги на ногу.

– Господин приказал мне создать для