Сборник 'ИЗБРАННОЕ' - Теодор Гамильтон Старджон

одежду они шьют из меха гланкеров. Она отсвечивает зеленым на белом фоне и теплым цветом тлеющих угольков - на синем. Вы можете взять целое пальто, свернуть его, и оно уместится в ладонях, до того оно легкое. Такой мех - идеальный груз для космических кораблей.

Конечно, на Боринкуине теперь много и всякого другого редкие изотопы в слитках, пищевые продукты, лекарственные травы. Полагаю, истощись торговля мехом гланкеров прямо сейчас, Боринкуин сохранит свое значение. Но именно мех привлек первопоселенцев, мех первое время поддерживал город, и до сих пор половина населения живет в дикой местности и ставит капканы.

Мистер Костелло слушал меня так, что я не мог не уважать его. Помню, я кончил словами: - Мне жаль, что вы сходите,

мистер Костелло; Мне бы хотелось подольше общаться с вами. Я хочу навестить вас на Боринкуине, когда мы туда прибудем, хотя не думаю, что у такого человека, как вы, много свободного времени.

Он опустил свою большую ладонь на мою руку:

- Интендант, даже если у меня не будет времени, когда вы прибудете, я сотворю его. Слышите?

Да, он умел делать людей счастливыми. А потом, представляете, он пригласил меня в свою каюту. Он усадил меня, налил мне полный бокал слабого красного вина со странным коричным ароматом и показал кое-что из своих вещей.

Он был истинным коллекционером. У него хранились несколько цветных листочков бумаги. Он мне объяснил, что они назывались марками и использовались до Космической Эры для оплаты бумажных писем. Он говорил, что где бы он ни был, одна из этих вещей неизменно приносит ему удачу. Еще у него были драгоценности, не кольца и украшения, а одни камни плюс занимательная история о каждом из них.

- Тот, что вы держите,- говорил он,- стоил одному королю жизни и половины такой огромной империи, как Объединенная Земля. А вот этот камень так хорошо охраняли, что большинство людей толком не знали, существует он вообще или нет. На нем основывалась целая религия. Потом он ушел с Земли, и вместе с ним ушла религия.

Удивительно было это чувство близости с человеком, который был так богат, и в то же время сердечен, словно ваш любимый дядюшка.

- Если вы дадите гарантию, что переборки звуконепроницаемы, я покажу вам кое-что еще из своей коллекции,- добродушно сказал он.

- Строители кораблей хорошо усвоили,- успокоил я его,что человеку иногда надо побыть наедине с собой.

Он по привычке склонил голову на бок:

- Еще разок, пожалуйста.

- Иногда человеку просто необходимо быть наедине с собой,- повторил я,- короче, большая у вас каюта или маленькая, дорогая или дешевая, но корабельные переборки строятся так, чтобы человек мог побыть в одиночестве.

- Прекрасно,- сказал он,- сейчас я покажу вам эту штуку.

Он отпер портфель, открыл его и вытащил из маленького внутреннего отделения коробочку, куда могли бы уместиться карманные часы. Она была квадратной, с красивой решеткой наверху и двумя маленькими серебряными кнопками сбоку. Он нажал на одну из них и с улыбкой повернулся ко мне. Я почувствовал себя не в своей тарелке, потому что в каюте раздался голос капитана, такой же громкий, -как если бы он был рядом с нами. И знаете, что он говорил?

- Моя команда сомневается в моем здравом уме,- говорил он.- Можете быть уверены, если хоть один человек на борту подвергнет сомнению мои права, он быстро выучит, что хозяин тут я, даже если ему придется учить это под дулом.

Меня удивил не столько голос, сколько слова, и особенно удивило, что я сам недавно слышал, как капитан их говорил в споре с мистером Костелло. Я хорошо помнил эти слова, ведь я вошел в комнату отдыха в тот момент, когда капитан начал кричать.

- Мистер Костелло,- говорил он тогда резким и сильным голосом,- хоть вы считаете, что моя команда сомневается в моем здравом уме...- Остальное, насколько я помню, звучало так же, как и на записи мистера Костелло.- ...даже если ему придется учить это под дулом. Это, сэр, относится к пассажирам; у команды есть законные методы.

Я хотел напомнить мистеру Костелло, как именно звучали последние слова капитана, но раньше, чем я открыл рот, он спросил:

- Теперь скажите, интендант - это голос капитана корабля?

- Верно. Если не его, то я не интендант,- ответил я.- Я слышал, как он говорил это.

Мистер. Костелло хлопнул меня по плечу:

- У вас хороший слух, интендант. Как вам нравится моя маленькая игрушка?

Он показал мне механизм, скрытый в ювелирной булавке, которую он носил на пиджаке, тончайший проволочный волосок тянулся к пусковой кнопке в боковом кармане.

- Моя любимая коллекция,- произнес он.- Голоса. Любого, в любое время, в любом месте.

Он взял булавку, вытащил из оправы крохотную бусинку, вставил ее в коробочку и нажал кнопку.

Я услышал свой собственный голос.

- Мне жаль, что вы должны сойти, мистер Костелло. Мне бы хотелось подольше общаться с вами.

Я рассмеялся. Это была самая удивительная штука из всех, что я слышал.

Я, помнится, подумал, что мой голос попал в одну коллекцию с голосом капитана и один космос знает с какими великими и знаменитыми людьми.

У него был и голос третьего помощника.

- На капитанском мостике сумасшедший. Команда недовольна.

Все-таки интересно побывать у него в гостях. Потом он попросил меня выправить его таможенные документы. И я пошел к себе, чтобы взять их. В течение всего полета документы пассажиров хранятся в сейфе интенданта. Я с удовольствием взглянул на бумаги мистера Костелло. Их было больше, чем у большинства людей.

Я обнаружил среди них бумагу из Земного Центра, она просто взбесила меня. Я решил, что это ошибка. Это был приказ "О полной информации", он обязывал официального консула каждые шесть месяцев сообщать на Землю о деятельности мистера Костелло.

Я принес документы мистеру Костелло, и он сказал, что это и вправду ошибка. Я вырвал приказ из паспортной книжки и вклеил официальную заметку о случайной порче страницы в проштампованной визе. За это он дал мне очень красивый синий самоцвет.

Тогда я сказал:

- Лучше не надо: мне не хочется, чтобы вы думали, будто я беру взятки с пассажиров.