'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

— Вот, видишь, процесс обучения идет. — говорю я Питеру. — Правда не совсем понятно в какую сторону.

— Питер прав. — вдруг подает голос молчавшая до этого Линда и я поворачиваюсь к ней, гадая с каких это пор Линда озаботилась вопросами полового воспитания Джин.

— Он прав, что это беспрецедентно. Никогда еще купол Воли Императора не покрывался трещинами. — говорит Линда. Ее лицо серьезно и сосредоточено.

— Если бы я знала о такой возможности — я бы не допустила такого, — продолжает Линда, — и неважно, насколько вам удалось повредить защиту. Сам факт, что купол может быть поврежден, пусть даже на ничтожно малую часть, на долю процента — уже меняет правила игры.

— Игры? — хмурится Питер. — Да, но мы предполагали, что организаторы изменят правила…

— Не этой Игры, — качает головой Линда, — настоящей игры. Большой игры. Игры, которая основывается на том, что Император — всемогущ на своей Святой Земле и Воля его — нерушима. А это оказывается — не так. Мы привлечем внимание очень крупных игроков, и я не уверена, что совокупной мощи двоих кланов будет достаточно, чтобы все тут сидящие хотя бы сохранили свои головы на плечах. Вы действительно не понимаете, что вы наделали. Вы показали, что у вас в руках мощное оружие. Сверхмощное оружие. При этом всем, вы — кучка неорганизованных наемников, а значит — угроза. Угрозы устраняют.

— Что-то ты как-то мрачно, Линда-сан. — говорю я. Линда поворачивается ко мне и вздыхает, трет пальцами переносицу жестом Акиры.

— Это я еще не мрачно, Твое Величество. — говорит она. — Это я видела как из трещины наружу свет вырвался и какие-то ошметки. Я по привычке откатила вероятность, едва вы там свою Аки-Юки рванули. Так что имела удовольствие наблюдать. Ты не видишь, что ребятами из Ангелов — медики занимаются? Восстановление Императора — не полностью подняло их на ноги. Держу пари, что через трещину что-то да было выброшено наружу. А значит — у этих ребят сейчас немного меньше… тела. Может у кого половины почки не хватает. Или еще чего. Но только никогда прежде к участникам Игр медиков не вызывали. Они уже и надеяться перестали. — она кивает на противоположную сторону поля, я всматриваюсь туда и действительно вижу какую-то суету, людей с носилками и с красными крестами на халатах.

— Вот елки. — говорю я: — надо бы их излечить.

— Погоди, — останавливает меня Линда, — еще и эту способность светить. Разумно ли?

— Да все Сейтеки уже знает, что я могу своих из мертвых поднимат, — отмахиваюсь я, — а кто не знает, так тому расскажут. И потом — это же наша ответственность, а вдруг у них Рафаил не справится с лечением? Не, я пойду. Это все-таки соревнование, а не мортал комбат какой.

— Хорошо, — кивает Линда, — ступай. Только осторожно там. Они сейчас нервные.

— Угу. — я встаю на ноги и начинаю пересекать игровое поле. Стадион гудит, он не перестает гудеть с момента удара, мы словно находимся в огромной аудитории до прихода преподавателя, все говорят что-то одновременно и разобрать отдельные голоса невозможно. Слышишь только своего соседа, нескольких собеседников рядом и то приходится напрягать и голос, и слух. Пересекаю поле, думая о том, что мог бы пойти и в обход, по кромке, не привлекая лишнего внимания, но это не наш стиль. Мелочей не бывает и Сумераги-тайчо — никогда не стала бы краться по кромочке поля, стараясь не отсвечивать. Сумераги-тайчо — пойдет по прямой, кратчайшим путем, будь это путь меча или путь … как там говорил старый Джиро — «поменять топоры на нефрит и шелка»? Пойти путем мира и торговли в общем. Что выгодней чем война, да и безопасней будет.

Пластиковая трава пригибается под моими ногами и вот я уже стою рядом со скамейками команды соперников. Меня уже заметили, не могли не заметить, я все-таки через все поле к ним иду и вперед выдвинулась девичья фигурка, поддерживаемая двумя мужчинами.

— Чего тебе? — хмурится она. Это не Лайла, Лайла лежит на носилках и над ней склонились медики. Краем глаза отмечаю, что с Рафаилом все в порядке, он стоит справа от девушки, которая возглавляет «комитет по встрече». Он отводит глаза в сторону и вниз, предпочитая не встречаться со мной взглядом. Странно. Третий член их тройки — Адимус, тоже выглядит неважно, он сидит, но бледен и по лицу катятся крупные капли пота.

— Я с миром. — поднимаю руки, ладонями к девушке, универсальный жест для того, чтобы продемонстрировать мирные намерения и отсутствие оружия в руках.

— У меня есть способность излечивать. — говорю я. — Увидел, что у вас с этим проблемы… я могу помочь.

— Убирайся! Это ты и виновата! — кричит мне в лицо девушка, но Рафаил хватает ее за руку.

— Лили, успокойся, — говорит он, — ты же видишь, что с Лайлой плохо. Сумераги-тайчо никогда не добивала упавших и не нарушала своего слова. Успокойся. — он поворачивается ко мне и обозначает поклон.

— Будем благодарны вам. — говорит он: — если вы взглянете на наших товарищей. И спасибо… Сумераги-сан.

— Прекрати, — поджимает губы Лили, — по правилам Игр она выбрала себе псевдоним, вот и изволь обращаться соответственно… нельзя раскрывать имена без согласия участника.

— Ээ… простите, я не расслышал вашего псевдонима, уважаемая Сумераги-сан. — снова склоняется в поклоне Рафаил.

— Да все в порядке. — говорю я и подхожу к лежащей на носилках Лайле. Ее лицо осунулось, черты лица заострились. Она бледна и тяжело дышит. Медики уже поставили ей капельницу, возятся с какой-то маской на лицо, наверное, кислород. Увидев меня — медики расступаются. Все-таки в мире суперов всегда есть надежда на чудо. И даже лучшие специалисты своего дела расступаются, когда к ним подходит подросток с нужными способностями. Несправедливо по отношению к профессионалам, к тем, кто учился, кто становился врачом, кто не спал, готовясь к экзаменам, но сейчас — не об этом. Сейчас они уважительно расступаются, потому что верят, что у меня — может получиться.

— Давление падает. — говорит молодой медик. Он серьезен и сосредоточен, он поправляет очки, которые сползают ему на нос, поправляет запястьем, чтобы не замарать пальцы.

— Давление и температура. Геморрагический шок. Мы поставили капельницу, но состояние не улучшается. Боюсь — не довезем. — добавляет он.

— Ясно. — говорю я. Он добавляет еще что-то про симптомы, про то какие лекарства уже ввели, про то, что такое вот на Играх — в первый раз и