Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

class="p1">Я поджала губы, пытаясь согнуть черно-синий палец, но не вышло. На стыке образовался жирный неаккуратный рубец, будто мне пришили палец ржавой сапожной иглой. Зато, кажется, я начинала чувствовать подушечку и легкое покалывание…

– Уверена, скоро заработает, – отмахнулась Тюльпана и как ни в чем не бывало двинулась к лестнице, захлопнув за собой дверь в разгромленную спальню элегантным ударом каблука.

– Эй, постой!

Тюльпану всегда было сложно понять, но еще сложнее ее было поддержать. Однако я все равно собиралась попробовать. Ведь недаром она вернулась в Шамплейн раньше всех остальных: ей не нужны были свидетели, когда она рвала и метала, выплескивая свою боль на несчастную мебель, прежде чем спрятать эту боль под роскошным платьем и макияжем. В этом была вся Тюльпана – как бамбук, она гнулась, но не ломалась. С каждым днем я восхищалась ею все сильнее… И любила ее все больше, а потому, догнав, спросила:

– Ты вернешься в ковен Шепота?

Тюльпана резко остановилась. Ее ладонь легла на перила, выточенные из цельного кедра, и крепко сжала их.

– Зачем? – спросила она, отчего я вконец растерялась.

– Ну… Аврора была Верховной. – Язык начал предательски заплетаться под свинцовым взглядом аметистовых глаз. – А ты ее единственная наследница и тоже владеешь восемью дарами. Ты законная Верховная ведьма Шепота, Тюльпана, а без тебя ковен…

– Распадется и низвергнется в хаос, как ковен Вуду, который Зои, кстати, тоже бросила, – протянула Тюльпана удивительно веселым тоном, нагнувшись ко мне: в своих любимых лаковых сапожках с шипами она была ростом почти с Коула. – Я решила взять с нее пример и не возвращаться в Шепот.

– Но ты же сильнее меня! – воскликнула я, и, судя по тому, как белоснежные брови Тюльпаны взметнулись вверх, она была удивлена слышать такое от меня. Но я всегда умела признавать свою слабость и чужую силу – именно это и помогало мне выживать все эти годы. – У тебя огромный потенциал! Это ведь ты спасла мой ковен от Ферн, лишив ее магии. Именно ты была готова пожертвовать собой, чтобы завершить сегодняшний ритуал. Ты свергала Аврору, переживала десятки предательств, но все равно сохранила человечность. Ты могла бы стать великой Верховной, Тюльпана, даже могущественнее Авроры…

– Да, могла бы, – согласилась она, ковыряя ногтем спилы на отполированном дереве лестницы. – Но это слишком скучно. Однажды я обещала Авроре, что превзойду ее, – и я ее превзошла. Мне не нужно, чтобы ковен или мир об этом знали – главное, что знаю я. К тому же у меня нет никакого желания снова связываться с безумными ведьмами Шепота… Этот ковен – косяк пираний. Они приносят в жертву мужчин, рвут друг другу глотки за то, чтобы стать фрейлиной Верховной, и убивают собственных сыновей, потому что не приемлют мужскую магию. Можешь не верить, но мне такое не по нраву. Из-за этого я, кстати, всегда жутко завидовала тебе…

– Мне?! – поперхнулась я. – Чему тут можно завидовать?

– Пускай ты и лишилась семьи слишком рано, но ты хотя бы знаешь, что это такое. Поэтому у тебя и получилось сделать семью из нас. Здесь, – Тюльпана снова погладила перила и с нежностью оглядела высокий свод потолка с витражными окнами, выложенными узорами орхидей, – даже я чувствую себя нужной. Старая провидица-наркоманка, неотесанный алкоголик, школьный учитель, распутный мексиканский некромант, по уши влюбленный кудрявый мальчик с меткой атташе и эта маленькая царица-недоучка, которая боится попадаться мне на глаза, потому что думает, будто я прокляну ее и никогда не прощу… Не уверена, что вы все справитесь без меня.

Тюльпана ухмыльнулась и взяла меня за руку. Кожа у нее была холодной, но сердце – теплым. Решив, что решить загадку с исчезновением ошейника Анхеля и чудесным спасением Флетчера можно и потом, я спустилась вместе с ней вниз и увидела, что все уже собрались за накрытым столом. Даже Ферн была здесь, устроившись на самом краю и молча ковыряясь вилкой в майонезном салате. Рядом с ней жевал брускетту с утиным паштетом Гидеон. Возможно, поэтому никто не осмеливался сказать Ферн, что ее не приглашали, а может, потому, что она действительно заслужила свое место за общим столом. Сэм на пару с Исааком уже разливал всем вино, а Диего рассказывал очередную байку столетней давности, больше похожую на сводку криминальных новостей. Монтаг был единственным, кто внимательно слушал его: еще ослабленный, он не решался принимать облик крупнее домашней кошки, поэтому сидел на подоконнике и с хрюканьем вылизывал миску с паприкашем, перемазавшись в сметане. Я ласково потрепала его по холке, получив в ответ нежное урчание, и подвинулась, пропуская Тюльпану к столу. Стоило ей сесть, как столовая погрузилась в неловкую тишину.

– Ой, сделайте лица попроще! Как будто Штрудель помер, а не Аврора, – пробормотала Тюльпана, и Диего, нервно усмехнувшись, пододвинул к ней кубок с вином, который она тут же залпом осушила.

За столом не хватало только троих: Морган, которую Диего попросил пока не трогать, и Джефферсона с Коулом. Последних я, впрочем, быстро нашла по мигнувшим за окном фарам фургона, осветившим половину Шамплейн.

Ох, неужели…

– Останься хотя бы на ужин! Думаю, это первый случай в истории, когда охотник дрался не против, а вместе с ведьмами. Такое стоит отметить!

– Не думаю, что впишусь в вашу компашку. Да и чего ждать? Утром все равно планировал выдвигаться.

– Даже не попрощаешься с остальными? Мне казалось, вы с Морган и Исааком неплохо поладили…

– Не люблю сантименты. Потому и хочу уехать под шумок.

– Джефферсон…

– Коул?

Я прильнула к косяку парадной двери, выглядывая в приоткрытую щель, чтобы увидеть их двоих, мнущихся на крыльце в сумбурном прощании. За спиной Джеффа уже болтался холщовый мешок, набитый оружием, что выдавало всю серьезность его намерений убраться из Вермонта как можно быстрее. Небритый подбородок рассекало несколько новых шрамов, а костяшки пальцев были чернее, чем небо над нашими головами. Он смотрел на Коула с отеческой нежностью, а тот смотрел на него с… обидой? Я могла это понять: Джефферсон – далекий и близкий одновременно. Тот, кому нет места в жизни Коула, но тот, кто нужен ему, даже если он отказывается это признавать. Общая кровь у слишком разных людей ничего не решает… Но так или иначе связывает.

– Я еще приеду, – пообещал Джефферсон, первым заключив Коула в крепкие объятия, когда понял, что тот так и не решится сделать это сам. – Если позовешь, конечно. Хотя, думаю, Гидеон и то быстрее заговорит, чем…

– Я позову, – выпалил Коул, не дослушав, и вжался Джеффу в плечо. – Обязательно.

– Отлично. Главное, под чары ведьм не слишком подставляйся. Эй, слышишь, Верховная? Береги моего племянника!

Я