Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

Но Дадли, казалось, не в состоянии был ничего объяснить. Он опять содрогнулся и покачал крупной светловолосой головой, и, несмотря на глухой страх, владевший Гарри с тех пор, как явилась первая сова, он почувствовал некоторое любопытство. Дементоры заставляют человека заново пережить худшее в его жизни. Интересно, что пришлось услышать этому избалованному любителю поиздеваться над слабыми?

- Почему ты упал, сынок? - спросил дядя Вернон неестественно тихим голосом - так он мог бы разговаривать у постели тяжелобольного.

- С-споткнулся, - сказал Дадли заплетающимся языком. - А потом…

Он показал на свою упитанную грудь. Гарри понял: Дадли вспомнил липкий холод, наполняющий легкие, когда из тебя высасывают всю радость и всю надежду.

- Ужас какой-то, - прохрипел Дадли. - Холод. Зверский холод.

- Понятно, - сказал дядя Вернон нарочито спокойно. Тетя Петунья попробовала ладонью лоб Дадли - не горячий ли. - Ну, а потом что было, Даддерс?

- Потом… как будто… как будто…

- Как будто у тебя никогда больше не будет никакой радости, - безразличным тоном подсказал Гарри.

- Да, - прошептал Дадли, по-прежнему дрожа.

- Так! - сказал дядя Вернон, выпрямившись и повысив голос до обычного внушительного уровня. - Ты навел на моего сына какие-то чары, и у него помутилось в голове, ему послышались голоса, и он решил, что приговорен к несчастью или вроде того. Верно я говорю?

- Сколько раз вам объяснять? - спросил Гарри, выходя из себя и тоже повышая голос. - Это был не я! Это были два дементора!

- Как-как? Два… что еще за бред собачий?

- Де-мен-то-ра, - повторил Гарри медленно и раздельно. - Два дементора.

- Кто такие дементоры, черт бы их драл?

- Они стерегут Азкабан, тюрьму для волшебников, - сказала тетя Петунья.

Две секунды звенящей тишины - и тетя прихлопнула рот ладонью, как будто из него случайно вылетело нехорошее слово. Дядя Вернон уставился на нее, выкатив глаза. У Гарри голова пошла кругом. Миссис Фигг еще куда ни шло - но тетя Петунья?

- Откуда вы знаете? - изумленно спросил он.

Тетя Петунья, казалось, пришла в ужас от самой себя. Посмотрела на дядю Вернона пугливым извиняющимся взглядом, потом чуть опустила руку, так что стали видны лошадиные зубы.

- Я слышала… много лет назад… как этот жуткий человек… рассказывал о них ей,- прерывисто произнесла она.

- Если вы про моих родителей, почему не называете их по именам? - громко спросил Гарри, но тетя не ответила. Она испытывала крайнее смятение.

Гарри был ошеломлен. За исключением одной давней вспышки, когда тетя Петунья крикнула, что мать Гарри была чудовищем, он ни разу не слышал, чтобы она поминала сестру. Невероятно было, что она так долго помнила факт, касающийся магического мира, ведь обычно она всеми силами старалась сделать вид, что этого мира не существует.

Дядя Вернон разинул рот, потом закрыл, потом снова его открыл, потом опять закрыл, потом, точно вспомнил наконец, как произносить слова, открыл его в третий раз и прохрипел:

- Значит… э… они… что… взаправду… э… существуют… эти… как их… дементи… а?

Тетя Петунья кивнула.

Дядя перевел взгляд с нее на Дадли, потом на Гарри, как будто надеялся, что кто-нибудь из них крикнет ему «С первым апреля!» Поскольку никто этого не крикнул, он вновь зашевелил губами, но от мучительной борьбы за слова его избавило появление третьей совы. Она ворвалась в открытое теперь окно, как пернатое ядро, и со стуком уселась на кухонный стол. От испуга, все трое Дурслей подскочили. Гарри выдернул из совиного клюва очередной официальный на вид конверт, и, пока он его разрывал, сова уже летела обратно во тьму.

- Хватит… с нас… этих… поганых… сов, - бестолково бормотал дядя Вернон, тяжелым шагом идя к окну и второй раз его захлопывая.

Уважаемый мистер Поттер!

В дополнение к нашему письму, отправленному приблизительно двадцать две минуты назад, сообщаем Вам, что Министерство магии отменило свое решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить ее до дисциплинарного слушания, назначенного на 12 августа, когда и будет принято официальное решение.

После консультаций с директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Министерство согласилось отложить до этого времени также и решение вопроса о Вашем пребывании в школе. Вам, таким образом, надлежит считать себя временно исключенным, вплоть до окончания расследования.

Гарри, не отрываясь, прочел письмо три раза подряд. Хотя оно отнюдь его не успокоило, несчастливый узел в его груди немного ослаб: выходит, его все-таки еще не исключили. Все, по-видимому, зависело от исхода слушания 12 августа.

- Ну? - спросил дядя Вернон, возвращая Гарри к окружающей действительности. - Что там еще? Приговорили тебя к чему-нибудь? Есть у вашего племени смертная казнь?

Последний вопрос был задан с надеждой.

- Я должен явиться на слушание, - сказал Гарри.

- И там тебя приговорят?

- Скорее всего.

- Очень было бы хорошо, - произнес дядя зловредным тоном.

- Так, если это все… - сказал Гарри и встал. Ему отчаянно хотелось побыть одному, поразмыслить. Может быть, послать весточку Рону, Гермионе или Сириусу.

- Нет, это не все, черт тебя подери! - проревел дядя Вернон. - Садись давай обратно!

- Ну, и что дальше? - раздраженно спросил Гарри.

- Дадли, вот что! - гаркнул дядя Вернон. - Я в точности хочу знать, что произошло с моим сыном!

- Отлично! - крикнул взбешенный Гарри, и из кончика волшебной палочки, которую он все еще сжимал в руке, посыпались красные и золотые искры. Испуганные Дурсли дружно вздрогнули. - Мы с Дадли вошли в проулок между улицей Магнолий и улицей Глициний, - быстро заговорил Гарри, стараясь обуздать свою злость. - Дадли стал меня доводить, ну, я и вынул волшебную палочку. Вынул, но не использовал. Тут появились два дементора…

- Да кто они такие, в конце концов, эти дементоиды?! - в бешенстве спросил дядя Вернон. - Что они делают? ЧТО?

- Я вам уже сказал. Они высасывают из тебя всю радость, - объяснил Гарри. - И, если есть возможность, целуют тебя…

- Целуют? - вылупил глаза дядя Вернон. - Целуют?