Целитель - Gezenshaft

— Но, мне кажется, вас беспокоит вопрос — а не нашинкую ли я кого-нибудь из учеников, если те проявят чрезмерную агрессию. Не являюсь ли я угрозой, например, вашему сыну? Особенно учитывая вспыльчивость Драко и поспешность в некоторых вопросах.

— Я, вообще-то, здесь, — обсуждаемый индивид привлёк к себе внимание обоих.

— В том числе, — серьёзно кивнул мистер Малфой, глядя на меня своими стального цвета глазами. — Я радею за безопасность учеников, кто бы что ни говорил.

— Не стоит сравнивать оборотней под зельем частичного оборота, которые задались целью порвать меня на много маленьких и мёртвых Гекторов… — усмешка сама вылезла на моё лицо. — И несовершеннолетних учеников школы. Даже злые пакости остаются злыми пакостями, и максимум, которым я отвечу — равноценная пакость. Хотя, я понимаю истинные причины подобного беспокойства.

— Разве?

— Тёмная Магия. Вы получили, пусть и со слов вашей супруги, доказательства моего владения некоторыми сторонами этого искусства, не так ли?

Мистер Малфой лишь кивнул, а Драко выглядел озадаченными и недовольным одновременно, ведь — как же так? — он чего-то не знает, и более того — не знает в своей же семье.

— И, как взрослый волшебник, не понаслышке знакомый с Тёмной Магией, — я взглядом указал на его левую руку, от которой чувствовался тончайший шлейф этой магии, как, кстати, и от профессора Снейпа, — вы закономерно беспокоитесь — а не подточила ли она мой разум. Смею заверить — нет.

Мистер Малфой почти ничем не выдал лёгкого удивления тем фактом, что я почувствовал «метку» — подслушал о точном факте её существования из тихих разговоров Поттера с ребятами в нашем КОВ-клубе, а дальше — лишь немного логики.

— Надеюсь, что это и вправду так. Хотя, стоит ли в этом сомневаться, учитывая вашу связь с одним интересным тёмным волшебником?

— Прошу прощения? — я ни разу не был удивлён подобной подводкой. — Как я и говорил, я предпочитаю более прямое общение, пусть и сам способен играть в подобные игры. Да и вам ли говорить о связях с «интересными тёмными волшебниками».

Драко оказался предельно недоволен подобным отношением к своему отцу, отчего не сдержался:

— Не забывайся, Грейнджер…

И тут же получил тростью по плечу.

— Спокойно, Драко, — мистер Малфой продолжал скупо улыбаться. — Тебе, как я вижу, ещё далеко до понимания сути подобных диалогов. Наверное, многолетние попытки превзойти неотёсанного и несдержанного мистера Поттера оставили отпечаток на твоём мировоззрении, сын. Смею тебя обрадовать — тебя ждёт насыщенное лето.

— Прекрасно, — Драко чуть сбледнул с лица, растеряв гонор.

— Не отчаивайся, — улыбнулся я парню. — Твой триумф во время матча не остался незамеченным. Просто нужно тоньше чувствовать момент.

— Я это и так понял. Теперь уже, — нахмурился Драко, хотя осанка выдала вновь проснувшуюся в нём гордость за успех.

— Вопрос остаётся открытым, мистер Грейнджер.

— Даже обладай я какой-то конкретной информацией — какая мне выгода делиться ею?

— Выгода? — мистер Малфой удивился. — Я думал, что вы с удовольствием делитесь своими знаниями со страждущими.

— Своими знаниями в области магии, своими выводами, мыслями и видением тех или иных вопросов, но не секретами. Я же не спрашиваю вас, почему вы присоединились в своё время к Тёмному Лорду, и почему вы, будучи на свободе, со связями, деньгами и влиянием, всё ещё не вытащили из Азкабана остальных Пожирателей? Например, свояченицу, Беллатрикс Лестрейндж…

Драко вновь хотел возмутиться, но сдержался.

— Действительно, — кивнул мистер Малфой. — Некоторые вопросы звучат лучше, когда остаются незаданными.

— Истинно так, — я был полностью согласен с этой нехитрой игрой слов. — Полагаю, конечная цель нашей с вами беседы — понимание того, кем я вижу себя в этом мире, и насколько могу быть полезен вам.

— Вы, мистер Грейнджер, подобной интерпретацией вынуждаете меня чувствовать себя каким-то лицемерным злодеем, — улыбнулся старший Малфой. — Но я не могу не согласиться с такой формулировкой.

— Помимо того, что я хочу и стану целителем? Я, конечно, могу заявить, что всенепременно буду и сильным волшебником, только это может прозвучать как банальное хвастовство юного магглорождённого.

— Подобное прозвучит как хвастовство из уст вообще любого волшебника. Я бы предпочёл видеть среди хороших знакомых и союзников именно политиков.

— Как я говорил — мне это не интересно. Политика полна лжи, обмана, подкупов, интриг, шантажа и грязных манипуляций. Мне это претит. Я уже говорил на подобную тему с миссис Малфой, если мне не изменяет память. Ложь, обман, вся эта грязь — путь слабого волшебника. Знаете, почему Дамблдор всегда будет на коне?

Похоже, нелюбовь Малфоя к Дамблдору — что-то за гранью добра и зла. Мистер Малфой впервые за нашу беседу показал своё истинное отношение к чему-то, скривившись.

— Он не врёт, не обманывает, — я допил остатки пива. — Он может недоговаривать, играть фактами — куда без этого, когда за спиной столько лет и такой багаж опыта, каким бы этот опыт ни был. Ложь и обман могут дать временное преимущество, но любая ложь рано или поздно вскроется. Сейчас, например, все считают его маразматиком и лжецом…

Драко ухмыльнулся, сложив руки на груди.

— Но скажите… — я подался чуть вперёд. — Как резко, как сильно изменится мнение общественности, когда Тёмный Лорд явит себя? Все скажут — Дамблдор был прав, Дамблдор не маразматик, Дамблдор говорил, а мы не верили… И он снова будет на коне, а все кто пытался его топить — под конём. Как Фадж, например. Он сейчас уже политический труп, а когда Тёмный Лорд явит себя, а он явит…

Я действительно так думал, потому что не может быть иначе. Почему? Просто… Даже мне было бы тяжело всё бросить и отправиться тихонько жить куда-нибудь, после всего того, что я сделал бы, будь на его месте. Тут надо либо уже додавить свои идеи и планы, какими бы они не были, либо инсценировать окончательную смерть в прямом бою, и став совсем другим человеком, свалить в закат, планируя какую-нибудь другую акцию грандиозных масштабов. Но будучи уже совсем другим, новым человеком.

— …Фаджу точно будет заказан путь в министерство, даже на самую пустяковую должность — общество его сожрёт. И вообще, как мы пришли к этой теме разговора? Совсем не радужная.

— Не радужная, но необходимая.

— Мне лестно, мистер Малфой, что вы общаетесь со мной не как с неразумным юношей.

— Вы даже не представляете, мистер Грейнджер, как порою бывает полезна подобная беседа, понимание видения молодёжи. И раз уж зашёл разговор о Тёмном Лорде… Как вы думаете, какими будут его шаги?

— К сожалению, я не могу даже предположить чего-то на эту тему. Я не знаю истинного положения дел в те времена. Не знаю мотивы его действий и решений, как и мотивы тех, кто шёл за ним. Это точно не власть и не деньги — слишком банально. Это точно не «власть чистокровным, смерть грязнокровкам».

— Почему нет? — удивился мистер Малфой, да и Драко не отставал от отца.

— Слишком поверхностно. Слишком мелочно. Власть и так у чистокровных. Глупец тот, кто думает