Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ни хрена себе, прикол! – подал голос прапорщик. – Слышь, Колян, а ведь это на реал похоже! Твою урода мать! Кукушонок чертов, бля!..

– Кто такой кукушонок? – спросил Станислав.

– Наш начальник ГИБДД, – пояснил лейтенант. – Это его фамилия – майор Кукушонок, как теперь обнаружилось, конченая сука и полнейший козел! И что теперь вы будете делать? В смысле, с нами?

– Да хрен его знает, что с вами делать! – задумчиво произнес Лев, глядя на них. – Убивать-то вас мы и в самом деле не будем. Мы действительно сотрудники федерального главка угрозыска. Хотелось бы понять, насколько вы «в теме» здешних криминальных дел, насколько в них завязаны.

– Да ни в чем мы не завязаны! – буркнул лейтенант. – Ну да, на дороге «на лапу» берем – врать не буду. Этим грешны. Так нас за этим на дорогу и посылают! Большую половину бабла им отдаем. Но кровью не замараны, хотите верьте, хотите нет…

В этот момент рация, изъятая у лейтенанта, шумно прохрипела:

– «Восьмой», что там у вас?

– Мы их взяли. Что с ними делать дальше? – скороговоркой подсказал Гуров.

Крячко оперативно отстегнул руки лейтенанта, и тот, схватив микрофон, бодро повторил только что сказанное Львом. Рация как бы в ошеломлении некоторое время молчала, после чего тот же голос снова спросил:

– Обошлось без стрельбы?

Гуров знаками подсказал: стреляли, один из оперов смертельно ранен, уже умирает, другой легко. После того как лейтенант озвучил и это, говоривший по рации, нервно закашлявшись, удивленно оценил услышанное:

– Круто! Да вы, парни, я гляжу, свои в доску! А слабо́ и второго угомонить? Куда падаль и «жестянку» – сами определитесь. Сумеете?

– Сумеем! – войдя в роль, ответил лейтенант.

Стас, подняв автомат, выпустил в сторону белеющей невдалеке кучи щебня короткую очередь.

– Готов и второй! – сообщил лейтенант.

– Мо-ло-дцы! Все, заканчивайте там. Приедете – будет хорошая простава! – пообещал говоривший и отключился.

– Это был Кукушонок? – спросил Станислав.

– Он самый, – поморщившись, кивнул лейтенант. – Да, кстати, а что нам теперь делать? Может, и в самом деле притвориться, будто мы тут кого-то грохнули, закопали…

– Да брось ты! Расколоть вас, хлопцы, пяти минут хватит! – Лев снисходительно рассмеялся. – Вам лучше бы денька на три где-нибудь «залечь на дно» – думаю, больше не понадобится. Автоматы мы оставим себе. На нас началась охота местной «бандократии», и с пистолетами нам не выстоять.

– Я не против, но… – конфузливо замялся лейтенант. – Зачтут ли нам это потом как законные действия или «поставят на уши» по статье УК?

– Вам гарантий начальника главка угрозыска хватит? – спросил Гуров, доставая телефон. – Генерал-лейтенанта Орлова? А?

– Генерал-лейтенанта? – переспросил прапорщик. – Понятное дело, хватит!

Гуров набрал номер Петра и, включив громкую связь, как можно более сжато пояснил суть происходящего.

– Передай им трубку! – распорядился Петр. – Говорит начальник Главного управления угрозыска генерал-лейтенант Орлов. Кто со мной на связи?

– Лейтенант Тарасов и прапорщик Роговицын! – сообщил лейтенант.

– Уведомляю, – сурово отчеканил Орлов, – что полковники Гуров и Крячко выполняют задачу государственной важности и им обязаны подчиняться все сотрудники органов внутренних дел на местах, как если бы приказы им отдавал сам министр. Все их приказы – строго в интересах государства, законны и действительны. Поэтому всякий, кто выполняет их распоряжения, действует законно, в соответствии с присягой. Отказ подчиниться их приказам и распоряжениям, напротив, влечет строгую дисциплинарную и уголовную ответственность. Всем все ясно?

– Так точно! – хором ответили лейтенант и прапорщик.

– Лев Иванович, теперь приватно, лично с тобой давай поговорим… – добавил генерал.

Отключив громкую связь, Гуров отошел в сторонку.

– Лева, есть интересная тема, – вполголоса заговорил Орлов. – Представляешь, какая хрень выяснилась? Из министерства просочилось, что Топорицкий, оказывается, хорошо знаком с зампрокурора Горбылевского района Шадряком. Но это еще не все! Они с Шадряком свояки – их жены доводятся друг дружке двоюродными сестрами. И еще кое-что… В конце нынешней весны Топорицкий гостил в Горбылеве, понятное дело, никак себя там не афишируя. Вот, оказывается, откуда «уши торчат»!

– И у нас тут кое-что забрезжило. Мне сегодня должны передать блокнотик, утерянный минувшей зимой одним, я так думаю, крупным бандитским авторитетом. Судя по тому, как он его искал, там есть что-то очень и очень занимательное. А сейчас мы едем в Орехово, надо раньше бандюг найти женщину, которая может вывести на маньяка.

Также Лев вкратце сообщил о том, что Топорицкий, по его мнению, через Шадряка может быть связан с «синедрионом». Рассказал и о диких нестыковках в деле о серийных убийствах.

– На мой взгляд, это говорит только о том, что Андрея заранее приговорили к тому, чтобы он до суда не дожил.

– Что там? – лаконично поинтересовался Стас, когда Гуров вернулся обратно.

Гаишники тоже с интересом воззрились в его сторону.

– Установлен предполагаемый заказчик всей этой криминальной катавасии… – саркастично усмехнулся Лев. – Это «Троцкий». Вот такие дела! А вы, ребята, сейчас назад поедете не по шоссе, а окольными, десятыми дорогами. И минимум три дня чтобы вас никто не мог найти. Поняли?

– Так точно! – откликнулись те, провожая взглядом оперов, зашагавших к своей машине.

В этот момент хриплый голос из рации требовательно спросил:

– «Восьмой», как там у вас?

– Закапываем… Машину в речке утопили, – доложил лейтенант. Отключившись, он взглянул на прапорщика и негромко добавил: – Ну что, Ген, давай сваливать отсюда? Ну, блин, денек!..

Загоров позвонил операм, когда они уже подъезжали к Орехову. Узнав о том, что максимум минут через пятнадцать они будут в городе, он обрадованно сообщил:

– Нашел я эту женщину – Римму Курояр, она и живет-то от меня совсем близко. Набирал по домофону номер ее квартиры, но почему-то никто не откликнулся. Так что к нам во двор заезжайте, а отсюда мы пойдем пешим ходом.

Сразу же после этого на телефон Льва пришел звонок от информационщиков. Они установили, кто хозяин телефона, на который звонил Митрофонько. Им оказался недавно умерший восьмидесятилетний пенсионер из райцентра Ключарино. Впрочем, как показали результаты пеленга, владелец данного телефона находится на территории Горбылева.

– Это уже хорошо! – вкратце изложив Стасу суть вопроса, отметил Гуров.

Приятели, припарковавшись в углу уже знакомого двора, вместе с Загоровым отправились по найденному им адресу и всего минуты через три оказались перед обычной пяти-этажкой, где металлические двери подъездов запирались еще старыми механическими кодовыми замками. Невдалеке от подъезда была парковка авто, судя по всему, принадлежащих жильцам дома. В момент сообразив, какими именно кнопками можно воспользоваться, Гуров, нажав на наиболее стертые, без труда открыл дверь, изучающим взглядом скользнув по номерам машин на стоянке, и все трое вошли в подъезд. Нужная им квартира находилась на третьем этаже. Внезапно до слуха Льва откуда-то сверху донесся щелчок дверного замка, гулкие отзвуки каких-то голосов – мужских и женского. В нем тут же всколыхнулись какие-то смутные подозрения…

– Стас! Живо! – чуть слышно скомандовал он и стремительно ринулся вверх, почти бесшумно перепрыгивая через две-три ступеньки.

Крячко не менее резво последовал за ним. Второй этаж, третий… В последнее мгновение, когда дверь квартиры тридцать восемь уже почти закрылась, Гуров с разбегу мощным ударом плеча заставил ее вновь распахнуться внутрь. Открываясь, дубовая дверь с пушечной силой резко кого-то ударила, и этот кто-то с матерным воплем полетел на пол. Дальнейшее Львом воспринималось как кадры какого-то фильма, демонстрируемые в замедленном режиме.

Вот человек, только что упавший на пол прихожей, вскидывает руку с пистолетом, нацеленным в его сторону. Правая рука Гурова «на автопилоте» резко смещается влево, палец жмет на гашетку… Кахх!!! – оглушительно бьет по барабанным перепонкам звук выстрела. С писклявым звоном обо что-то ударяется стреляная гильза, выброшенная затвором из ствольной коробки. Роняя пистолет на пол, неизвестный громко взвизгивает и протяжно воет. Его плечо заливает кровь. Второй, с ножом, левой рукой державший за горло женщину средних лет, торопливо бросает свое оружие на пол, отпустив пленницу, вскидывает руки к потолку и отчаянно голосит: