Бог войны - Дэвид Вебер

из богов Света или Тьмы после Томанака, и ненависть между ним и Томанаком немыслимо жестока, но Фробус боится своего брата больше, чем самой смерти. Его символ - череп с огненными глазами.

Шигу

Прозванная "Извращенной", "Королевой ада" и "Матерью безумия", Шигу - жена Фробуса. Никто точно не знает, откуда она взялась, но большинство верит, что на самом деле она была могущественной демонессой, возведенной в ранг божества Фробусом, когда он искал пару, чтобы создать свой собственный пантеон в противовес пантеону своего отца. Ее сила глубока, но неуловима, ее жестокость и злоба бездонны, а ее любимое оружие - безумие. Смертные ненавидят ее еще больше, чем Фробуса, и поклонение ей карается смертью во всех королевствах Норфрессы. Ее символ - пылающая паучиха.

Карнэйдоса Фрофресса

"Леди волшебства" - пятый ребенок Фробуса и Шигу. Она стала богиней черного волшебства, но ее саму можно было бы считать скорее совершенно аморальной, чем злой ради зла. Она воплощает концепцию власти, добываемой любыми средствами и любой ценой для других. Ее символ - волшебная палочка.

Крашнарк Фрофро

Второй сын Фробуса и Шигу, Крашнарк - своего рода разочарование для своих родителей. Самый могущественный из детей Фробуса, Крашнарк (известный как "Повелитель дьяволов") - бог дьяволов и амбициозной войны. Он безжалостен, беспощаден и жесток, но лично отважен и обладает сильным личным кодексом чести, что делает его единственным Богом Тьмы, которого Томанак действительно уважает. К сожалению, он верен своему отцу, и его сила и чувство чести сделали его "силовиком" Богов Тьмы. Его символ - пылающий жезл управления.

Крэйхана Фрофресса

"Повелительница проклятых" - четвертое дитя Фробуса и Шигу и, во многих отношениях, самое отвратительное из них всех. Она известна своей отвратительной красотой и властвует над нежитью (что делает ее самым ненавистным врагом Исварии) и правит адом, в котором души тех, кто продал себя злу, проводят вечность. Ее символ - расколотый гроб.

Финдарк Фрофро

Первенец Фробуса и Шигу, Финдарк известен как "Повелитель фурий". Он очень похож на своего отца (хотя, к счастью, значительно менее силен), и все злые существа обязаны ему верностью как заместителю Фробуса. Однако, в отличие от Фробуса, который всегда стремится извратить или завоевать, Финдарк также наслаждается разрушением ради разрушения. Его символы - пылающий меч или выстреливающее пламя облако дыма.

Шарна Фрофро

Названный "Демоническим отродьем" и "Повелителем Скорпиона", младший идентичный близнец Крашнарка (факт, который не нравится ни одному из них). Шарна - бог демонов и покровитель убийц, олицетворение хитрости и обмана. Он существенно менее силен, чем Крашнарк, и абсолютный трус, и демоны, которые обязаны ему верностью, ненавидят и боятся более могущественных дьяволов Крашнарка почти так же сильно, как Шарна ненавидит и боится своего брата. Его символами являются гигантский скорпион (который служит ему ездовым животным) и кровоточащее сердце в кулаке, защищенном кольчугой.

Copyright Фурзиков Н.П. Перевод, аннотация. 2022.

4. Паутина обмана

В Сотойе не любят градани и тех, кто водит с ними дружбу. В Сотойе не любят женщин, берущихся за оружие. И в Сотойе не любят тех, кто вмешивается не в свои дела. Неудивительно, что Каэрите, избраннице бога войны Томанака, сражавшейся бок о бок с Базелом Бахнаксоном, приходится столкнуться с неприятием, когда по велению Томанака она отправляется улаживать территориальный спор между городом сотойских «дев войны» и бароном, земли которого расположены рядом с городом. Но главная опасность остается сокрытой до поры...

Снова шел дождь.

По мнению Каэриты, на сотойской Равнине Ветров шло чертовски много дождей. Особенно этой весной.

Облокотившись на край оконной ниши, она мрачно смотрела на серебряные стрелы дождя, осыпающие зубчатую стену Замка Стража Холмов. Порывистый ветер гнал по небу цвета мокрой золы тучи, набрякшие холодным дождем; в воздухе висела зябкая сырость. Было лишь чуть теплее, чем ушедшей зимой.

Сквозь густую пелену туч донесся рокот грома. Когда порыв ветра через открытое окно брызнул в лицо дождем, Каэрита поморщилась. Но не отодвинулась. Более того, глубоко вдохнула пропитанный влагой воздух. Почти ледяной — и все же вызывающий нервную приятную дрожь, этакое покалывание по всему телу. И гримаса сменилась усмешкой, едва Каэрита призналась себе самой, в чем, собственно, дело.

Ее раздражение было вызвано — нет, вовсе не дождем. Если уж на то пошло, она даже любила дождь. Конечно, потоп, заливавший Западный округ последние несколько недель, выходил за рамки приличий, однако дождь был тишь поводом для расстройства ее планов. Уже две недели, как ей следовало бы находиться в пути, а она все откладывала и откладывала отъезд ….. под предлогом вот этого самого нескончаемого дождя.

Для задержки, впрочем, хватало и других причин. Длиннющий список, и все достаточно веские. К несчастью, эти «причины» в ее собственных глазах все больше напоминали «оправдания». Из чего следовал один вывод: дождь там или не дождь, а пора тебе отправляться в путь. Кроме того…

Ее мысли были прерваны появлением высокой рыжеволосой девушки, стремительно появившейся из-за поворота коридора. Заметив Каэриту, она резко остановилась. Очень юная и очень высокая, даже для сотойской аристократки, в свои четырнадцать она уже перешагнула шестифутовую отметку. Она была выше даже Каэриты, считавшейся по меркам аксейцев высокой. Тело девушки как раз начало утрачивать детскую угловатость, обещая, что со временем она превратится в необычайно привлекательную женщину.

На ее лице застыло сложное выражение: забавная смесь удовольствия, чувства вины и вызова, — а одежда… «Да, такая одежда впору младшему помощнику конюха, а не юной аристократке», — подумала Каэрита. Потертые кожаные штаны (в некоторых неподходящих местах слишком тесные) и вылинявшую блузу украшало множество влажных пятен, а сапоги и свисающее с левой руки насквозь промокшее пончо были забрызганы грязью.

— Прошу прощения, госпожа Каэрита, — торопливо заговорила она. — Я не хотела помешать. Просто решила срезать путь…

— Ты мне и не помешала, — заверила ее Каэрита. — Но даже если бы и так, леди Лиана, если не ошибаюсь, это твой родной дом. И ты можешь ходить тут, куда вздумается.

Она улыбнулась, Лиана ответила тем же.

— Ну да, конечно, — сказала она. — Хотя, если быть честной, я решила срезать путь, чтобы не попасться на глаза отцу.

— О! И чем же тебе удалось так рассердить отца, что теперь приходится бегать от него?

— Я не рассердила его… пока. Просто предпочла бы вернуться к себе и переодеться до того, как он меня увидит, — ответила девушка. Наклонив голову, Каэрита с любопытством смотрела на нее. — Я люблю отца,