Жестокое сердце - Нина Карноухова

Ненси еще раз повторила свои слова, еще... и еще. И тут он резко повернулся к ней и крикнул:

- Хватит! Продаю завтра дом и едем в Чикаго!

Джеффри и Ненси вернулись в Чикаго как раз в ту ночь, когда Кассандра пошла исповедаться к Джону. Джеффри и Ненси подошли к темному дому Кассандры и постучали в дверь, но никто, конечно, не отозвался. Они открыли дверь, и лишь пробившийся сквозь щель лунный свет осветил гостиную. Осмотрев дом и даже, на всякий случай, чердак и подвал, Джеффри сделал вывод, что дом был пуст, а Кассандра по его мнению ночевала у Уиндеграундов. И уставшие с дороги Ненси и Джеффри без сил свалились на диван в гостиной и заснули мертвым сном.

Разбудил Джеффри внезапный крик Ненси. Это ее отец нанял полицейских, которые выследили Ненси в Чикаго. Теперь Ненси увлеченно старалась отстоять свои позиции и спорила с отцом о мальчиках, у которых ей суждено было жить. Отец ей предлагал богатеньких сыночков с миллионом долларов карманных денег и виллой чуть ли не на каждой улице Чикаго, но Ненси даже у идеальных богачей находила изъяны.

- Ну как ты, дурочка, не понимаешь, - кричал на Ненси отец, - что Джимми Магисон тебе пара. Это чудо, а не мальчик, а его родители смогут и тебя обеспечить. Это же крупные экспортеры автомобилей. Ты будешь в шампанском купаться, покупать...

- Как ты, папа, не поймешь, - перебила его Ненси, - что не хочу я жить с теми, у кого извилины в форме доллара в мозгах, у кого в мыслях одни зеленые бумажки, а на свадьбу они мне платье обошьют шелухой с портретами Бенджамина Франклина...

- Да как ты смеешь так о Магисонах?! - во весь голос заорал на нее отец.

- Она здесь, с нами лучше будет жить, - сказал вдруг вышедший Джеффри и свысока посмотрел на отца Ненси.

Он принял гордую самодовольную позу, как Джон во время процесса.

- Да ты, кто такой, сопляк, ты не по моему размерчику, на тебе одни ошметки, а не одежда.

- Мистер, вы не знаете, с кем имеете дело, - повторял Джеффри излюбленные фразы Джона, - а жаль, ведь я сын окружного прокурора...

Отец Ненси отошел от дочери и вплотную подошел к Джеффри.

- Ты хоть знаешь, что у этой психованной дуры Армонти нет и не было ни мужа, ни детей, ни даже друга. Ты самозванец!

И отец Ненси дал Джеффри сильную пощечину, что тот даже не удержался на ногах.

- Личное оскорбление прокурору в его доме, нападение на ее сына карается по закону. Я знаю конституцию наизусть, - крикнул Джеффри еще одну излюбленную фразу Джона.

Отец Ненси не выдержал, подскочил к Джеффри, схватил его за ворот рубашки и начал трясти.

- Моя дочь никогда не выйдет за нищего юриста, ей предназначены богачи, так что тебя я заставлю заткнуться.

- Вторжение в чужой дом без разрешения карается по закону, нападение на жителя дома тоже, оскорбление - тоже, уж я то знаю всю конституцию, поверьте, мистер.

- Это ты сказал? - спросил Джеффри отец Ненси и жестоко дернул его за ворот.

- Нет... - услышал он хриплый ответ.

- Это мои слова, - ответил на вопрос отца Ненси только что вошедший Джон, - я, кстати, его адвокат и могу завести дело. Объяснения на стол!

В это время Кассандра подскочила к Джеффри и обняла его обеими руками. Слезы огромными ручьями катились из ее глаз. Она тискала Джеффри словно девочка маленького котенка, не желая больше отпускать его. А Джон в это время разговаривал с отцом Ненси, стараясь выяснить, что случилось на самом деле.

И Джон смог сделать с отцом Ненси то, над чем так безнадежно бился неопытный Джеффри. Да, этот немного неповоротливый, уже немолодой джентельмен с перевязанной шеей смог сделать своим обаянием и улыбкой чудо с отцом Ненси. Сначала тот притворялся, слушая Джона, но потом что-то странное и неповторимое случилось с ним. И конфликт, возникший в доме Кассандры, был подавлен в два счета.

Грубый доселе отец Ненси взял дочку за руку и они не чая друг в друге любви, словно единое целое вышли из дома. К ним вернулось то чувство, та отцовская любовь, которую медленно умирающий отец убивал деньгами также медленно.

То же самое сейчас происходило с Кассандрой и Джеффри. Наконец-то, за столько лет разлуки они были вместе, были связаны крепкими узами отцовской любви, а Кассандра была готова взять в свои семейные объятия и Джона, который смог вовремя остановить ее душу, быстро несущуюся к обрыву, внизу которого была безысходность.

Близился новый век. Все меньше и меньше дней и ночей оставалось до этого бесповоротного события. Прошло и последнее Рождество 20 века, а предновогодние дни бежали со свойственной им быстротой. Уиндеграунды, в первый раз собравшись всем семейством решили провести большой праздник, на который пригласили и Кассандру с ее новым семейством, довольно странным на первый взгляд: она - Армонти, он - Кеннеди, сын - Норрис.

- Я не пойду, мне стыдно перед ними, мама, - сказал про приглашение Джеффри, - я не могу, морально не могу, я им столько зла.

- Если они пригласили, то уж простили, - ответила ему Кассандра, Кейти - такая душка, она и Гитлера простит. Они хотят, чтобы ты пришел.

И после многих уговоров Кассандры, напоминаний о Кейти, Джеффри все-таки согласился.

И вот настал последний день века. За окнами валил мокрый снег, покрывая деревья мягким пушком.

И Кассандра, и Джон, которому вскоре предстояло стать отчимом Джеффри, были заняты подарками всему семейству Тома Уиндеграунда. Но Джеффри интересовал лишь один член этой семьи, Кейти. Эта девушка сто раз меняла направление его пути на противоположный. Он ее то любил, то ненавидел, а что с ним было сейчас, он не знал. Кейти, как и Джон, была для Джеффри солнцем, за которым он шел по какому-то велению свыше. Джеффри быстро собрал для нее свой подарок и оделся так, как никогда до этого не одевался.

Когда они пришли, им открыл Тутанхамон. Завидев Джеффри рядом с Кассандрой, он крепко по-дружески пожал руку и сказал:

- Привет, друг! - после чего у Джеффри не осталось и сомнения, что он прощен и все старое забыто.

Джеффри видел Кейти неоднократно. Она была одета в старинное платье позапрошлого 19 века и выглядела как принцесса. Но Джеффри не решался подойти к ней, словно к запретному для него плоду, словно к тому, что отгорожено для него непробиваемой стеной и что ему никогда не взять в руки и сказать: "Это мое".

Но все же Джеффри решился и сделал знак Кейти, чтобы она подошла к нему. Кейти неохотно встала из-за стола, сказала пару слов Тутанхамону и пошла за Джеффри. Они уединились в полутемной гостиной. Кейти старалась придерживаться с ним на расстоянии.

- Кейти, - начал Джеффри, нарушив кратковременную паузу, - почему ты не дала против меня показания, почему не сделал этого Тутанхамон? Если это из любви, преданности и обязанности перед мистером Кеннеди... Мне, короче, таких подачек не нужно, лучше бы я гнил в тюрьме, чем... такая свобода...