«Священная Римская империя»: притязания и действительность - Николай Колесницкий

Фридрих II готовился к прерванному крестовому походу. Видимо, одной из причин этого предприятия было намерение императора выбить из рук папы оружие церковного отлучения. Как можно судить, Григорий IX прекрасно понимал замысел своего противника и оставался непреклонным. Ситуацию, сложившуюся в связи с подготовкой к крестовому походу «короля-еретика», он решил использовать против самого организатора похода. В ход были пущены измышления об отступлении Фридриха от христианства, о его переходе в ислам и т. п.

В 1228 г. Фридрих II, отправившись со сравнительно небольшими силами в поход, добился того, чего не могли достигнуть огромные крестоносные армии со времени первого крестового похода – освобождения Иерусалима. Фридрих II искусно использовал противоречия между мусульманскими правителями (египетским султаном аль-Камилом и дамасским эмиром) и заключил с султаном выгодный союзный договор (1229), по которому Иерусалим, за исключением квартала, где находилась мечеть Омара, а также ряд палестинских городов переходили на договорный срок (40 лет с правом продления срока) в руки императора, обладавшего титулом «иерусалимского короля». Со своей стороны Фридрих II обязался помогать султану против всех его врагов (в том числе и христианских князей в Сирии!). Кроме того, с Египтом было заключено выгодное торговое соглашение о ввозе сицилийского хлеба и вывозе ливантийских товаров.

Казалось бы католическая церковь должна была приветствовать освобождение Иерусалима. Но для папской политики при сложившейся ситуации «священный город» никакого значения не имел, и Григорий IX сделал все возможное, чтобы повернуть успехи своего противника против него самого. Крестовый поход был объявлен «пиратским предприятием», а освобождение Иерусалима «нечестивой сделкой» отлученного от церкви императора с мусульманским султаном. На Иерусалим папа наложил интердикт, запрещавший совершать там богослужение, поскольку в городе находился «отлученный еретик». Иерусалимское духовенство, боясь папских угроз, строго соблюдало этот интердикт, и Фридриху II пришлось самому совершить свой обряд коронации иерусалимской короной. Григорий IX решил добить своего противника: он призвал население Сицилийского королевства к неповиновению Штауфену и послал войско для отвоевания Южной Италии и Сицилии. Местная знать, недовольная крутой политикой Фридриха II, поддержала папу, и значительная часть Южной Италии временно оказалась под властью курии. В то же время Григорий IX вошел в соглашение с врагами Фридриха II в Германии – герцогом Баварии Людвигом и Оттоном Люнебургским – племянником Оттона IV. Но мятеж, поднятый баварским герцогом, успеха не имел.

Фридрих II вынужден был оставить Палестину и поспешить в Южную Италию. Ему удалось вскоре отвоевать большую часть занятой папскими войсками территории Сицилийского королевства и подойти к границам Папской области. Но папа настойчиво отвергал предложения заключить мир, требуя территориальных уступок и предоставления свобод сицилийской церкви. В результате продолжительных переговоров в 1230 г. в Сен-Джермано-Чепрано был заключен мир. Фридриху Штауфену пришлось пойти на значительные уступки папе: Анкона и Сполето возвращались под власть курии, Гаэта и Сент-Агата оставались временно под папской юрисдикцией; церковь в Сицилийском королевстве получала известные свободы: право канонического избрания прелатов, налоговые и судебные изъятия для духовенства и др. По сравнению с тем положением, которое было раньше в Сицилийском королевстве, это, конечно, означало победу курии. Заключив этот тяжелый мир, Фридрих II мог завершить начатые ранее реформы в Сицилийском королевстве. В 1231 г. появилась знаменитая Мельфийская конституция Сицилийского королевства. Это свод законов, изданных ранее норманнскими королями и дополненный законодательством Фридриха II.

Запрещалось носить оружие и вести частные войны. Вводился контроль королевской курии за наследованием ленов. Непосредственные королевские вассалы могли вступать в брак и выдавать замуж своих дочерей лишь с согласия короля. (Вскоре это ограничение было распространено на всех держателей ленов – королевских подвассалов). Особую защиту от короля получало многочисленное мелкое рыцарство. Были укреплены законность и правопорядок. Вся судебно-административная и военная власть исходила от короля и осуществлялась его служащими. Был только один закон – королевский, за нарушение которого угрожали жестокие кары. В королевстве существовала, как уже отмечалось, упорядоченная система обложения, дававшая возможность государственной власти присваивать значительную часть прибавочного продукта у населения. Многие немецкие буржуазные историки воздают хвалу Фридриху II за то, что он якобы создал на юге Италии судебно-административную и финансовую систему на уровне XVII-XVIII вв. Это явное преувеличение. Государственное устройство, введенное Фридрихом II в Южной Италии и Сицилии, представляло собой всего лишь упорядоченную феодальную систему XIII в. Фридрих II только завершил начатые до него реформы.

На фоне итальянской политики Фридриха II весьма контрастно выглядели его мероприятия в Германии. С тех пор как он в 1220 г. оставил страну, отправившись за императорской короной в Рим, этот император еще только два раза (в течение 30 лет) удосужился побывать в Германии. Во главе германского государства был поставлен малолетний сын императора Генрих, а фактически страной управлял его попечитель архиепископ Энгельберт Кельнский. Перед тем как покинуть страну, Фридрих II издал одну из своих знаменитых привилегий – «Привилегию па благо церковным князьям»[88]. Помимо отказа от своего права на движимое имущество умершего прелата, король уступал церкви пошлинную и монетную регалии. В пределах церковных владений запрещалось кому бы то ни было (даже самому королю) строить крепости и города; это право оставалось монополией самого прелата. Король отказывался от всякой юрисдикции в епископских городах, исключая только то время, когда в данном городе собирался имперский съезд – за неделю до его начала и спустя неделю после. Прелатам также гарантировалась незыблемость их земельной собственности – пожалованные королем из церковной земли лены должны были оставаться в верховной собственности епископства.

Не менее широкие права были пожалованы Фридрихом II и его сыном Генрихом всем немецким князьям по так называемой Вормской конституции (1231 -1232). Король и император отказывались в пользу князей от всякой юрисдикции в пределах их территорий[89]. В угоду крупным феодалам в королевские города запрещалось принимать беглых и осужденных людей этих господ и «пфальцбюргеров» (людей, не имевших постоянного места жительства в городе и обладавших собственностью за его пределами). В то же время юрисдикция имперских городов строго ограничивалась пределами городской черты. Проживающие в них люди других господ должны были выполнять в их пользу обычные повинности. Привилегия подтверждала за князьями право на бурговую, градостроительную, рыночную и монетную регалии. Король обязывался не учреждать на территории, принадлежащей к судебному округу какого-либо князя, монетные дворы.

В другом законодательном акте под характерным названием «Эдикт против городских коммун» (1231-1232) содержались строгие предписания против создания каких-либо объединений горожан без согласия на то их господ – городских сеньоров. Все выданные ранее королевские привилегии городам считались недействительными, если они противоречили этому постановлению[90]. Таким образом, в Германии запрещались все формы городского самоуправления и всякие корпорации горожан, в том числе и ремесленные цехи, так распространенные в те времена в городах Европы. Следует сказать, что жестокое и нелепое постановление не было проведено в жизнь. Но оно как нельзя лучше характеризует направление королевской политики в Германии. Если в других странах королевская власть сосредоточивала в своих руках прерогативы, позволявшие ей подчинить государственной юрисдикции все слои населения, и прежде всего горожан, то в Германии, наоборот, король закреплял эти прерогативы за князьями, помогая им укрепить свое территориальное господство.

Для феодальной монархии, боровшейся с сепаратизмом знати, города являлись естественными союзниками. Известно, что Капетинги победили феодальную знать в значительной степени благодаря поддержке городов. Короли Кастилии держали в узде магнатов, опираясь на военную помощь городских коммун. Английская монархия подчинила своему господству все города страны, не дав возможности превратиться им в коммуны, и, тем более, не допустив господства над ними баронов. В Германии, где в XI-XII вв. явно намечался политический союз между королевской властью и городами для общей борьбы с феодальной знатью, в XIII в. сама королевская власть перечеркнула результаты этой политики и отдала земские города на полный произвол князей. Такова была плата за поддержку князьями императорской политики в Италии. Позже, в пору острых конфликтов с князьями, Фридрих II пытался улучшить свои отношения с немецкими городами, давая им кассированные им же привилегии, но это не могло уже помочь делу, князья прочно укрепили свое положение.