Ожерелье вечности - Марина Волкова

Иван побледнел и, заикаясь, ответил:

— Да я что? Я, конечно, если что… В крайнем случае… Что ж делать…

— Ну, вот и славненько. А сейчас помоги другим в установке электронной пушки на звездолёт. Свободен!

Иван, опустив голову, исподлобья сверкнул глазами и не спеша поднялся в звездолёт.

— Зря ты так с ним, Николай. Он же ничего дурного не хотел сказать, так, обычный трёп.

— Нет, я так не думаю. Но не будем спорить. Смотри, кто это к нам появился! — Николай указал рукой в сторону леса. Оттуда шёл к ним в сопровождении Волка приятного вида старичок с большой окладистой бородой и распятием на груди. На плече его ехал Платон, издалека уже что-то говоря. Только, когда они подошли ближе, стало слышно, о чём он вещает:

— Так я и знал, что нельзя вас оставить ни на минуту. Прямо детский сад какой-то! Маша, ты уже простила этого большого ребёнка, что опять в момент опасности ты была одна? Правильно! Николай увлекающийся человек, а эта электронная пушка требует столько сил и энергии, сама понимаешь. Просто иногда у Николаши нужно отбирать игрушку из рук, чтобы он начал смотреть по сторонам.

— Что ты говоришь? — Николай не скрывал улыбки при виде своего старого друга — ворчуна, — Я смотрю, ты привёл нам священника, как я просил?

— Нет, люди добрые, посмотрите на него — он просил. Да что бы ты без меня делал? Да тебе ж разве хоть одна дельная мысль пришла в голову, с тех пор, как ты встретил Машу? Глупеешь прямо на глазах! Вы, Маша, не подумайте, это временно, весь мозговой ресурс уходит на переживания, ничего, дорогая моя, вот Сан Саныч поработает с тобой и…

Николай перебил его:

— Доброе утро, Сан Саныч! Он вас ещё не заговорил? Иногда я даже жалею, что он не просто разумно немой.

И, увидев открытый от возмущения клюв Платона, продолжил:

— Всё- всё! Словесная пикировка закончилась! Приступим к делу. Пока мы будем налаживать работу звездолёта, ты вместе с Машей проводишь Сан Саныча к нам в домик, устроишь их отдохнуть, а когда я приду, начнём сеанс. Да кстати, покорми всех, включая и Волка!

Маша, в предвкушении чего-то необычного, невольно задумалась, что за сеанс такой, но сразу спросить не решилась, так как подозревала, что касается он напрямую её. После такого позднего завтрака глаза её стали слипаться, и она будто провалилась в сон. Снилось же что-то непонятное — Сан Саныч с большим распятием в руках навис над ней, и в чём-то очень страстно убеждал громким голосом. Самое интересное было в том, что она отчётливо слышала свой собственный голос, но никак не могла понять, о чём говорит. Маша начала, не приходя в себя, вяло отмахиваться и отталкивать Сан Саныча, но ей что-то мешало поднять руки. Тут рядом с ним появился Николай, такой расстроенный и печальный, что Маша невольно захотела проснуться, чтобы утешить его. В голове что-то как будто щёлкнуло и ей, наконец, стала понятна речь священника, который заклинал именем Иисуса выйти из её тела Пилайю. Всё тело её болело, как будто после тяжёлой физической нагрузки, по подбородку из распухших губ текло что-то солёное, вообще всё лицо было залито слезами. Осмотревшись, она поняла, почему не чувствует ног и рук, они были просто привязаны к кровати и потеряли чувствительность.

— Отпустите меня. Мне больно. Я уже я.

— Слава Богу! — с облегчением и радостью выдохнули оба.

Маша заметила, как охрип Сан Саныч, как предательски дрожит его голос и как он сразу, будто потеряв опору, тяжело опустился в кресло. У Николая же в глазах стояли слёзы, готовые пролиться, поэтому Маша поспешила сказать:

— Николай, не переживай так, а то я и сама испугаюсь. Что, так было плохо дело? Мне показалось, что по времени это было недолго, я просто спала, да?

— Одиннадцать часов мы бились над тобой, выгоняя мерзость по имени Пилайя. Чего только мы не наслушались, каких только "лестных" характеристик не получили! О некоторых выражениях я никогда даже не слышал. Этот сленг Одиноких очень занимателен, — уже шутил Николай, попутно освобождая руки — ноги Маши от пут, — некоторые перлы можно даже взять на вооружение.

После того, как все понемножку пришли в себя и успокоились, напившись вкусного запашистого чаю, Сан Саныч спросил Николая, есть ли ещё подобные случаи подселения сущностей людям в лагере, на что тот ответил, что не заметно, если и есть, то это пока никак не проявилось и предложил священнику участвовать в рейде к Одиночнейшему:

— Необходимо положить конец этой интервенции. Электронная пушка нам поможет обездвижить звездолёты, а вот как обезопасить людей в случае включения проектора, это вопрос.

— Я знаю, что нужно сделать, — вмешался в разговор Платон, сидевший до этого тихо, — Я в какой-то жизни читал, что раньше бесов, то бишь по- современному, сущностей, в течение многих веков отгоняли от людей колокольным звоном. Тут только одна проблема видится мне, — звонницы с колоколами стационарны, их не перенесёшь к месту событий или пришельцев не приманишь именно к месту их нахождения. Так что придётся тебе, Николай, опять поднапрячься и создать такое устройство, типа генератора звуковых волн с необходимыми частотами. Справился же ты с электронной пушкой. Ведь в твоём случае надо лишь иметь достаточно живое воображение и чётко представлять результат.

— Да, времени у нас почти не осталось, придётся приступить немедля.

— Как так? Разве у вас есть всё необходимое в лагере? Вы предполагали подобное? — спросила уже Маша, страшно заинтересованная темой разговора.

— Нет, конечно, просто Николай обладает сверх-способностями, одной из которых и является материализация желаемого.

— Ага, я теперь знаю, как появлялся твой домик! — восторженно заявила Маша, — ты знаешь, я хочу, чтобы ты выполнил и моё желание. Я потом его тебе скажу на ушко, угу?

— Это невозможно! — воскликнул Сан Саныч, — Это под силу только Богу! Надеюсь, Вы не претендуете на эту роль, — ехидно прищурив глазки, поинтересовался Сан Саныч.

— Нет, Божье созидание — это эксклюзив, авторская работа, ему пришлось придумывать всё самому. Моя же задача — просто воспроизвести то, что уже известно, это гораздо проще. Давно уже существует техника визуализации, когда человек что-то задумывает, задаёт необходимые параметры, представляет себе зримо, что задуманное уже осуществилось и потом приступает к осуществлению задуманного или просто ожидает, когда обстоятельства сложатся в ожидаемом раскладе. Я просто всего лишь умею последнюю часть свести до минимума, буквально до секунд.

— Какая страшная простота! Каким же нужно обладать характером и моральным стержнем, чтобы не обратить такое умение только себе на службу? Я восхищаюсь Вами, мой друг, позволено ли мне называть Вас так?