Через три океана - Владимир Кравченко

Глава XLI.

Крейсерский бой

В 2 ч 20 мин справа из-за гористого островка Котсу-Сима {Остров Окиносима (Ред.).} вынырнул надоедливый "Идзуми". Он храбро принялся расстреливать транспорты. По нему открыли огонь "Олег", "Аврора" и "Мономах". "Авроре" сильно помешал "Анадырь", и она могла выпустить по "Идзуми" только несколько снарядов из 6-дюймового носового орудия под нос и через "Анадырь"; 75-миллиметровые орудия должны были вовсе бездействовать. "Идзуми" отошел в туман, на этот раз с пожаром.

В 2 ч 25 мин на "Донском" подняли сигнал: "Неприятельские крейсера обходят транспорты". Сзади, с юга, из мглы показался уже виденный утром отряд из четырех крейсеров: "Титосе", "Касаги", "Нийтака", "Отова". Транспортам грозила участь быть отрезанными.

Тотчас же более быстроходные "Олег" и "Аврора" вышли вправо и бросились вдвоем на четыре неприятельских судна, с которыми и завязали бой, сблизившись на расстояние 42 кб. Огонь, открытый левым бортом, был перенесен затем на правый. Завязался правильный бой на контркурсах. Мы сами старались поддерживать расстояние не более 50 кб, иначе снаряды наших шестидюймовок не всегда достигали цели, а нам продолжало попадать и на большем расстоянии от японских 8-дюймовых (а после и 12-дюймовых снарядов, когда присоединился "Тин-Эн").

"Светлана", "Мономах" и "Донской" остались при транспортах. Маневрирование японских крейсеров имело целью отрезать нас от транспортов или отжать в сторону своих броненосцев и поставить в два огня. Благодаря быстроходности "Олега" и "Авроры", это им первое время не удавалось. Далее нам пришлось быть свидетелями ужасной катастрофы, [происшедшей] с "Ослябей".

Глава XLII.

Гибель "Осляби"

Геройский корабль, первый грудью встретивший врага, первым же и погиб. Он уже вышел из строя. "Сисой Великий" и другие суда обходили его.

Окутанный дымом, с громадным креном на левый борт, с сильно развороченным носом, до самых клюзов ушедшим в воду, со сбитой задней трубой, без кормовой башни, "Ослябя" лег на обратный курс и, поравнявшись с "Авророй", на правом траверзе ее на расстоянии 10 кб, поражаемый все новыми и новыми снарядами, стал агонизировать: зарылся носом, начал ложиться на левый борт; показались, коснулись воды отверстия труб, обнажился беспомощно вертящийся в воздухе правый винт.

Люди, вначале прыгавшие с борта в воду, тут уже неудержимо посыпались, как горох, с разных мест палубы, из люков, и тотчас же в таком положении, не перевертываясь килем вверх, корабль пошел ко дну. Люди барахтались в водовороте, судорожно хватались за выбрасываемые предметы. На обломках гребного барказа уцепилось человек пятнадцать (их спасла шлюпка с буксирного парохода "Русь"). В эту кашу плававших, барахтавшихся людей врезались миноносцы "Буйный", "Бравый" и "Быстрый". Давая то передний, то задний ход, они спасали гибнувших.[64]

А сверху все продолжали и продолжали сыпаться дождем японские снаряды. Занятые своим боем, бессильные помочь гибнущим 900 товарищам, мы видели все это и... не сошли с ума! Что творилось в душе у каждого в эти мгновения, никто не передаст словами! А наружно - никто не дрогнул, никто не выдал себя и не оставил своего дела. И, как прежде, по всей линии продолжался бой.

С момента начала боя прошла целая вечность - всего 50 минут. Вот мы уже лишились одного корабля, наши броненосцы запылали, строй страшно растянулся, в особенности у отряда Небогатова (несмотря на то, что ход был не более 10 узлов), а противник наш, точно неуязвим.[65] Соблюдали равнение и расстояние японские корабли, что называется, в точку.

Глава XLII1. Крейсера под перекрестным огнем

Японские крейсера еще не пристрелялись по "Авроре" как следует. На разные лады жужжали и пели над нашими головами неприятельские снаряды, много их падало под самым носом, между "Авророй" и "Олегом", затем они принялись ложиться недолетами близ правого борта, один за другим.

В это время (3 ч 20 мин) с левой стороны из мглы вынырнул второй отряд крейсеров - "Мацусима", "Ицукусима", "Хасидате", "Нанива" и "Сума" (или "Тин-Эн").[66] Откуда-то взялся и "Идзуми", уже справившийся со своим пожаром. Нас живо взяли в два огня. Трах, трах! - ударило несколько снарядов в переднюю часть судна, в передний мостик. Все окуталось черным удушливым дымом. Когда он рассеялся, из разных мест одновременно послышались стоны раненых, крики: "Носилки сюда, скорее носилки!" Крейсера сблизились с неприятелем уже на 25 кб. Еще наш снаряд! Еще!.. Какой-то крупный пролетел совсем низко над полубаком, кувыркаясь. Еще наш! Градом посыпались, застучали осколки...

На правом шкафуте вспыхнул пожар. Туда бросился трюмно-пожарный дивизион. Торопливо забегали люди санитарного отряда. По всему судну вполголоса передавалась печальная весть: "Командиру нашему царствие небесное! Командир приказал долго жить!" У уцелевшего левого трапа на полубаке показались носилки, осторожно спускаемые санитарами. Лицо лежавшего было прикрыто тужуркой с прапорщицкими погонами, но вот она сползла и открыла мертвенно-бледные черты командира. На голове алела предательская струйка крови. Люди торопливо давали дорогу, снимали фуражки и молча крестились.

Несколько минут спустя, сильно прихрамывая, без фуражки, с забинтованной головой прошел в сопровождении своего ординарца старший офицер крейсера А. К. Небольсин, раненный во время тушения пожара. Он поднялся в боевую рубку и вступил в командование крейсером. Кругом продолжали сыпаться неприятельские снаряды. Вот у правого борта, точно от взрыва мины, поднялся огромный столб воды - дрогнула "Аврора". Вот другой, точно такой же, упал рядом с "Олегом", совсем рядом - весь окутался дымом "Олег"...

- "Олегу" крышка! - произнес кто-то.

Нет! Нет! Цел он, не тонет, не кренится, так же гордо и стройно идет вперед, даже не меняя курса, так же энергично отстреливается. Только теперь на нем повалил дым - загорелось что-то. У левого борта столпились беспомощно транспорты, миноносцы, "Алмаз". Из-за них пришлось прекратить огонь на левый борт. Мы вели бой с десятью крейсерами! В кильватер "Авроре" на время вступил "Владимир Мономах"

Глава XLIV.

Выход из строя флагманского броненосца "Князь Суворов"

Было 3 часа 35 минут. Наш флагманский броненосец "Князь Суворов" вышел из строя. Весь в пламени, в дыму, без мачт, без труб, не будучи в состоянии управляться рулем, он описывал циркуляцию влево, в сторону неприятеля, не прекращая стрельбы. "Александр III", "Бородино" и остальные наши броненосцы продолжали бой, отходя к северу и увлекая за собой неприятеля. Отходили к северу и наши крейсера, продолжая вести бой с расстояния 45 кб.