Касэлона. Особенный рейс (СИ) - Гриб Елена Григорьевна

Райс пропустил шпильку мимо ушей. Внимание привлекла скорлупа, которая лежала на белой юбке, брошенной поверх остальных вещей.

Ага, скорлупа.

Не яйцо.

— Твою ж!.. — сказала Сана, оттолкнув его с неожиданной силой. — Какая тварь тут рылась?! — Она чуть ли не нырнула в ворох одежды.

Этот угол находился в поле зрения камеры. Запись показала, что к сундуку никто не приближался. Даже сама владелица как втащила его на грузовой платформе, так и бросила на несколько дней без присмотра.

— Он что, вылупился?! — Сана пребывала в таком же шоке, как и Сэм. — Он не должен был вылупиться! Это декоративный лайс, они не развиваются, пока яйцо не поместить в подходящие условия! Нужна особая среда, температурный режим, вроде бы запись голоса самки… Он не мог вылупиться сейчас! — Она без сожалений выбрасывала вещи на пол. — Это невозможно!

Райс почти ее пожалел. Тронул за плечо, отстранил от бардака, заглянул внутрь…

— Вряд ли детеныш где-то там, — произнес с сомнением. — Разве что… О.

— О, — подтвердила Сана, отодвигая джинсы с нашивками и открывая дыру почти у самого дна. — Видишь следы зубов, капитан? Пройдись по сайтам. У декоративных лайсов вместо зубов — жевательная пластинка. Ею даже оцарапать кожу нельзя, не то что прогрызть сверхпрочный пластик.

— То есть это не лайс, — заключил Сэм, ощущая удивительное безразличие ко всей живности, включая разумную двуногую, заполонившей корабль.

— Это скорлупа от яйца лайса! — горячо возразила Сана, ткнув ему под нос толстый кожистый осколок с остатками прожилок внутри и мелкими шершавыми чешуйками по всей поверхности. — Ее ни с чем не перепутаешь!

— И?..

— И объяснений нет! Да, я везла это яйцо! У меня даже документы на него есть. Какая-то порода комнатных мини-лайсов с необычным окрасом. Лайс родился бы через полгода! Клянусь, капитан, я понятия не имела, что он вылезет раньше! Знаю, если яйцо повреждено, начинается ускоренная инкубация, но это было без изъянов! Никал сказал…

— Что он сказал? — насторожился Райс, как всегда при упоминании торговца начинавший чуять неладное.

Сана застыла. Она смотрела вперед, не мигая, и создавалось впечатление, что ее всецело поглотили воспоминания. Ну или электронная память подвисла, анализируя нужные данные, как подозревал Сэм.

— Я убью его, — наконец прозвучало с яростью.

— Лайса? Его сначала найти бы.

— Никала! Вот же ж ловкач! Бедная Алесана, такого дядю и врагу не пожелаешь!

— Алесана, значит? — Как ни странно, от неожиданной оговорки Райс не почувствовал удовлетворения.

Сана взглянула ему прямо в глаза.

— Давай хоть сейчас обойдемся без споров, капитан, — сказала примирительно. — Нас обоих надули. Тебя — со мной, меня — с десятью тысячами, которые я выручила бы на Ариадне за породистого лайса. Не понимаешь? Никал впарил мне самое дешевое яйцо, какое смог найти. Не удивлюсь, если оно — из гнезда пушистых лайсов, разоренного им же самим. А раз яйцо поддельное, то о его качестве и целостности говорить не приходится. Теперь главное — найти мелкого лайса прежде, чем он кого-нибудь укусит и попробует кровь. Пока малыш безобиден, но через пару недель повзрослеет и начнет выпускать гипноферомоны. Что не так?

Что не так? Сэм усмехнулся и посторонился, позволяя ей пройти к выходу. Сана-киборг только что признала: она — не Алесана Лютик. Действительно наемница? Ее вишневые волосы — косвенное подтверждение тому, что это может оказаться правдой.

Алесана — блондинка. Чьи же документы использовала Сана вчера? Киборгам идентификационные карточки точно не выдают. Но ее физиономия! В чем смысл делать пластику «под Алесану», менять фотографию на настоящих документах, потом становиться блондинкой и играть чужую роль?

«Я просто спрошу», — решил Сэм. Пожалуй, с киборгом все складывается неплохо. А в остальном… Бывало и хуже. Новорожденный звереныш — не монстр из страшилок. На него быстро найдется управа.

— «Зара», ищи лайса.

Но на пассажирском ярусе раздался крик, и стало понятно: услуги бортового компьютера излишни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 15. Случайности неслучайны. Особенно хорошо спланированные

Из неопубликованного романа Котэ Рины

Торн отсутствовал с неделю. Я уж решила, что убийство элианина не сошло ему с рук, однако в новостях не сообщали ни об аресте, ни об отставке, ни об осуждении со стороны властей.

сторию с Дхари Илем замяли — официально ее назвали намеренной дезинформацией и происками недоброжелателей. Кое-какие каналы намекали, что за всем стоит Элиания, вздумавшая испортить Ониксу День Основания, другие орали о заговоре в высших правительственных кругах, третьи — о провокации некоей нейтральной стороны. В общем, секретность восторжествовала.

Антэсу повезло меньше. Если Торн был всего лишь одним из множества профессоров и представлял интерес разве что для правоохранительных органов, то заместителю директора как главе Исследовательского центра (директор счастливо избежал этой участи, поскольку занимался политикой, а не наукой) досталось не на шутку.

Габриэль Антэс объявил о своем уходе в тот самый день, когда Родас Торн стал звездой местных новостей. Нет, в хроноБК-лаборатории не случился неожиданный прорыв, да и в преступлении профессора не обвинили. Он, представьте себе, женился. На Веронике — своей бывшей, по совместительству — министре экономики Системы Оникса.

Еще через неделю Антэс собрал вещички. Я не удивилась, что его последним распоряжением было увольнение Торна. Но то, что по его доносу началась проверка деятельности Илиаса Метта, меня, признаться, застало врасплох.

Ранее я уверилась: у Метта есть какой-то компромат на Хомяка, а потому наш красавчик-блондин неприкасаем. Однако анонимку на Илиаса настрочил именно Антэс, это не вызвало сомнений. Да я сама следила за ее написанием и отправлением!

Это выглядело странно. Если бы Метта взяли в оборот, вместе с его личными нарушениями всплыли бы и грехи замдиректора. Бывшего замдиректора, н-да. Так зачем же Хомяк добровольно рыл себе могилу?

Я долго размышляла над этим. По всему выходило, что либо Антэс решил положить жизнь ради справедливости, либо больше не опасался Илиаса. Первое — чистый бред, поскольку в планы Габриэля входило президентское кресло, а не тюремная камера. Второе же казалось вполне вероятным.

Элианин, сумевший разглядеть «призрака», надолго выбил меня из колеи. Пока я боялась будущего, страдала от неизвестности и решалась на диалог, у участников моего расследования многое могло измениться. Требовалось срочно наверстывать упущенное и разбираться в новой расстановке сил.

К сожалению, уделить Метту должное внимание не получилось. В Исследовательском центре объявился Родас Торн собственной персоной и принялся собираться. Если верить его ежедневнику, он планировал навсегда перебраться на Оникс-1 и зажить тихой и спокойной жизнью прилежного семьянина.

— Эй, а как же хроноБК-лаборатория и элианская установка? — возмутилась я ему прямо в лицо.

Он достал сквозь меня коробку с элианскими накопителями и запихнул в свой неизменный потертый портфель.

— Я видела приказы! Исследования приостановлены на неопределенное время. Это твоя заслуга, да? Ты же старался, чтобы синтезаторБК не заработал никогда, вот и добился своего! Думаешь, я не знаю, что того чертового переходника не существовало? Что он — не недостающая деталь, а лишняя? Что «вирус» сожрал записи техников не случайно? Что элианин, которого ты называл другом, а потом убил, придумал эту штуку по твоей просьбе и заменил ею один из обычных индикаторов? Что ты запихнул Дхари Иля в дезинтегратор, лишь бы афера не открылась?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Профессор перешел к шкафу и начал методично вытаскивать свои многочисленные дипломы в рамках.

— Что он делает? — Меня переполняло отчаяние от осознания того, что все разваливается, и я не просто никогда не стану человеком — никогда не пойму, что же я такое. — Хватит скрытничать и увиливать! Тут только мы. Ты — тот, кто запустил установку, и я — ее порождение. Поговори со мной! Или с собой! Или с воображаемым другом! Расскажи о синтезаторе!