Золотой гроб - Николай Пряничников

После тщетных усилий был объявлен перекур.

Посидели у костра.

— Чего будем делать, — сказал Валерка, — может опять в Хахалы слетать, да привезти настоящий лом, или трубу какую?

Эту мысль отвергли. Поездка в Хахалы займет не менее трех — четырех часов, да и неизвестно, поможет ли лом? Если начать копать землю прямо над кладкой и проникнуть в подземелье через потолок, то эту пещеру неминуемо заметят все проплывающие мимо туристы и разнесут новость по всему Керженцу. Этого не хотелось.

Но, если начать копать сверху, с берега, то яма будет глубиной около четырех — пяти метров. Именно на столько спадал берег к воде, где из — под воды обнаруживался верх кирпичной кладки. Поразмыслив, решили, все — таки, копать с берега, над обрывом.

Я прикинул, что впятером (спящий Игорь не в счет) сменяя друг друга, за пару — тройку часов мы можем управиться. Чтобы не ошибиться, яму рыть начали буквально в полутора метрах от обрыва, опасаясь, что подземелье под берегом может резко уйти в сторону и тогда, землю придется копать до Америки. Мешали дубовые корни, которые под слоем земли сплелись в немыслимую паутину. Но в две лопаты дело шло быстро. Мишка принес из рюкзака топорик и обрубал наиболее толстые корни.

Была короткая, июньская ночь, пели соловьи, изредка плескалась рыба, а мы, торопясь, копали штольню. После корней пошел влажный песок, рыть стало значительно легче. Но вдвоем в яме уже не умещались и копали по одному, часто меняя друг друга. Чтобы предстоящим днем наши земляные работы не бросались в глаза возможным туристам, проплывающим по Керженцу, землю сбрасывали прямо в реку, а заодно завалили и кладку, видимую с воды. Через полтора часа глубина ямы стала такая, что землю уже невозможно было выбрасывать наверх.

Валерка привязал к мешку, в котором привез инструмент, веревку и добытый грунт теперь засыпали в него. Мешок веревкой вытягивали наверх и вытрясали с обрыва. В яму мы уже спускались по длинной сучковатой жердине, откуда — то принесенной Михаилом. Часам к четырем утра, когда уже совсем рассвело, заступ стукнул о камень. Докопались до потолка подземелья. Яма получилась порядочная: примерно, метр на метр шириной и глубиной около четырех метров. Дно ямы очистили, выступила овальная кладка.

— Блин, добротно строили, ничего ну скажешь, — заключил Мишка, попробовав бить ее киркой. — Обратите внимание на разницу в уровне: выход подземелья на глубине семи метров, а здесь кладку обнаружили значительно выше. Следовательно, подземный ход идет вверх?

— Не каркай — сказал я ему — может это другой ход?

Дно ямы мы значительно расширили, чтобы легче размахивать

киркой. Чтобы за что — то зацепиться и не провалиться в низ, вместе с кирпичами, если кладка рухнет, в стенках ямы сделали углубления и вбили туда толстые колья. Для удобства из — за мелких габаритов, первым молотобойцем запустили Саню. Саня спустился по жердине вниз, поплевал на руки и стал бить кирпич оружием шахтеров. Снизу доносился только тупой звук ударов, да кряхтение искателя бриллиантов. Прошло минут десять.

— Ну, как там? — задал вопрос в яму Михаил

Через минуту на поверхности появилась растрепанная Санина голова.

— Уф, блин, ты прав — сказал он Мишке — строили надежно. Почитай монолит. Бил — бил, а выбил вот такую ямку, — Санька сложил два кулака вместе и показал нам.

За ним спустился Валерка, затем я, затем Мишка, потом опять Саня. Вовка сослался на свой великий рост, взялся поправить палатку, которая завалилась и придавила, продолжающего спать Игоря. Мы не противились. Пожалуй, и впрямь Вовке там не размахнуться.

Прошел уже целый час, как мы начали свои долбежные работы. Всходило желтое солнце.

— Пора бы уж, летчикам и за дело приниматься — обеспокоено сказал Мишка. Вчерашний случай с бутылкой, не смотря на свою комичность, запал ему в голову.

— Не беспокойся. Примутся, — сказал Владимир. — Поменяют пропеллер и примутся. Они здесь в командировке и наверняка у них есть запасной винт.

— Ты думаешь, что я им пропеллер действительно помял?

— Не сомневаюсь

— Интересно, а где у них здесь аэродром?

— На поляне у заимки лесника, — ответил Валерий — Самолет каждый год сюда прилетает.

— Ох, не верю я всей этой авиации — произнес Михаил. — Как не послушаешь 'Новости', так каждый день у нас то самолет, то вертолет где — нибудь в землю воткнется.

— А ты не слушай 'Новости'. Если самолеты и вертолеты, как ты говоришь, в землю втыкаются, то на 80 процентов это из — за человеческого фактора.

— Что же, летчики, по — твоему, пьяными за штурвал садятся или летать не умеют?

— И летать умеют, и за штурвалом трезвые. Пофигизм, Мишенька, обыкновенный пофигизм. Пока я учился, у нас дважды курсанты разбивались. И знаешь почему?

— Ну?

— В одном случае механик плохо закрепил маслопроводный шланг, и он в воздухе выскочил под давлением. А в другом — сам курсант решил выпендриться перед девушкой и прошелся на форсаже над условленным с ней местом. А вытянуть и поднять машину уже не смог. Два случая и оба раза виноваты люди. Техника тут не причем.

— Хорошо — сказал Мишка. Убедил. Теперь я в технику поверил, но не верю летчикам. Особенно вчерашним. Разве можно так самим рисковать, да еще и людей пугать?

— А им как — то до твоей веры тьфу! — сказал Вовка. Мы засмеялись.

— Ладно, ладно, ребята! Работаем — оборвал наш смех Михаил.

Мне представлялось, что для такого фундаментального сооружения, как подземный ход достаточно было и одного слоя кирпичей. Но первый слой мы уже раздолбили и теперь добивали второй. Предусмотрительный Валерка, вынимая из подземелья очередной мешок, осколки кирпичей не сбрасывал в обрыв, а для конспирации уносил их к кустам орешника, и там и сваливал в осоку.

Наконец, Мишка, чья очередь была долбить кладку, пробил ее. Сначала провалились три кирпича, а затем, после нескольких ударов, и большая часть свода, который был под ногами, глухо ухнулась вниз. Мишка чудом уцелел, уцепившись за вбитые в стены колья, и за несколько секунд, панически выбрался наверх по поданной ему палке.

— Ну, блин, чудеса — сказал он, ступив на траву. Чуть — чуть было….

— Ладно, успокойся — сказал я ему — Чуть не считается. Живой ведь.

Подождав, пока немного осядет пыль, я спустился на потолочный выступ и, нагнувшись над проемом, посветил вниз. Влево и вправо от рухнувшей кладки уходил подземный ход. Его высота составляла около двух метром, стены также были кирпичные. Я выбрался наверх, и мы стали готовиться к спуску в подземелье.

Из — за поворота появились первые на сегодняшний день путешественники — три байдарки. На первой 'рулил' молодой человек с накаченным торсом и мужчина средних лет, на второй байдарке впереди сидела вельможная дама, очень похожая на Валерию Новодворскую. Сзади в нее сидела девушка с веслами и с равнодушным лицом. Из — за очень значительной разности в физическом весе седоков, вторая байдарка напоминала 'Титаник', который уже тонул и увлекал за собой в бездну хвостовую часть судна. Хвост в последний миг возвысилась над гладью воды, и по логике должен был пойти под воду. Равнодушной девушке, чтобы достать веслом до воды приходилось нагибаться телом, — то вправо, то влево. Из — за этого байдарка выписывала 'кренделя'.