Феи Гант-Дорвенского леса (СИ) - Беляева Марина Александровна

— А чего ж нельзя, — усмехнулась Тилли, — когда люди ведут себя как дураки?

— То есть?..

— Да что ты, в самом деле! — взорвалась Тилли. — Я просто пошутила, ясно?! Если ты в самом деле в шутках не смыслишь…

— Слушай, там, что, Имбирь?

Голос и выражение лица Кейтилин поменялись. Тилли, продолжая сердиться, повернула голову и прищурилась. Она не сразу поняла, на что указывает Кейтилин: сначала Тилли видела только толстые стволы сосен да пару дохлых кустарников. Но неожиданно по одному из лежащих на земле валунов что-то скатилось: это «что-то» и в самом деле было похоже на пикси, вот только Тилли ничего толком не могла разглядеть. Вслед за ним выскочило несколько мутных серо-коричневых пятен; непонятно, кто это был, но, тем не менее, они явно преследовали первую неразборчивую тень.

— Не знаю, — неуверенно сказала Тилли, щурясь и прикрывая глаза. Солнце находилось слишком высоко и потому не могло обжигать, но свет всё равно мешал разглядеть незваных гостей. А они ещё так быстро носились, да ещё и на отдалении… И как Кейтилин там Имбиря-то вообще углядела?

Но неожиданная и страшная мысль тут же ужалила Тилли, заставив её похолодеть от ужаса:

«Если только она видит не то, что вижу я».

— Это точно Имбирь! — вскричала Кейтилин, и по коже Тилли пробежали мурашки: её подозрения оправдались. — Они же сейчас его убьют!

И, прежде чем Тилли истошно закричала «Стой! Стой, дурёха, это же ловушка!!!», Кейтилин резко побежала вперёд, то ли не услышав, то ли не обратив внимания на слова подруги.

— Проклятье! — воскликнула Тилли и бросилась за ней. Девочка уже не сомневалась в том, что это была какая-то коварная фейская ловушка — хотя она и не могла разглядеть, кому же принадлежали эти тени. И чтобы Имбирь убегал от опасности, не хныкая на весь лес и не зовя кого-нибудь на помощь? Да это просто не может быть правдой! — Кейтилин, придурошная, остановись!

Тилли уже почти схватила подругу за руку, когда земля под её ногами неожиданно зашевелилась. Девочка, испугавшись, пыталась удержать равновесие, но широкий камень под ногой вдруг дернулся вправо, и Тилли с криком упала. В полёте она попыталась ухватиться за ветку дерева, но ветка на её глазах превратилась в уродливую руку о трёх пальцах, и Тилли просто не смогла за неё схватиться. Она больно ударилась спиной, и сквозь выступившие слезы девочка видела, как невысокое дерево постепенно становилось отвратительным тощим существом с горящими глазами, кожей-корой и растущими по всему телу стружкой-волосами. А убежавший камень распался на множество маленьких существ, похожих на булыжники с короткими ручками, и те уселись на руки и ноги девочки. Тилли попыталась дернуться, но это оказалось бесполезно: эти твари были такими же и тяжелыми, как настоящие камни. Тилли всё равно продолжала отчаянно брыкаться, стараясь стряхнуть с себя маленьких противников, но, Тилли на мгновение замерла, услышав пронзительный крик Кейтилин. Этого мгновения оказалось достаточным, чтобы появилось страшное существо, состоящее целиком из волос, и опутало своими длинными космами руки и ноги девочки, так, что она не могла даже двигаться. Маленькие каменные феи разбежались во все стороны, чтобы затем прыгать друг на друга и, срастаясь, превращаться в большого и отвратительного каменного гоблина с маленькими глазами, поросшими мхом, гигантскими руками из кварца и толстыми ногами. Его превращение заняло не более десяти секунд; он встряхнул плечами и весело сказал:

— Спасибо, брат Нечто, выручил! Ух, и оставила же мне эта дрянь синяков!

Тилли испуганно смотрела по сторонам: она видела, как со всех деревьев, из-за каждого куста, из-под земли и с неба к ним приходили спригганы. Девочка была готова рвать на себе волосы от обиды и искренней злости на саму себя: ох, если бы она была немного внимательней! Конечно, её отвлекли дурацкие тени да идиотка Кейтилин, которая полная бестолочь, раз повелась на такой обман… но ведь и Тилли хороша! Дура! Как можно было не заметить мохнатого, покрытого елочными иголками сприггана, похожего не то на ежа, не то на черепаху с человеческим лицом?! А этого, каменного? Да можно было просто под ноги посмотреть!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но когда появился чудовищный монстр, состоящий весь из палых листьев, сломанных веточек, желудей и каштанов, который держал в руках истерично орущую и вырывающуюся Кейтилин, у Тилли екнуло сердце.

Вот теперь они попались. На самом деле попались.

— Хорошее дело, братцы!

И, словно из ниоткуда, между девочками возник старый спригган. Он казался очень довольным: огонь, из которого его тело состояло целиком, весело трещал, а языки пламени, заменявшие глаза и губы, вырывались за пределы лица. Он посмотрел в сторону бледной и испуганной Кейтилин, и, щелкая языком, произнёс:

— А ведь этот хитрый пикси был прав: девчонок-то и в самом деле две!

«Хитрый пикси»? Сердце Тилли тотчас же наполнилось ненавистью: она не сомневалась, что старый спригган имел в виду Имбиря, проклятого труса и врунишку. Кто же ещё мог пойти и выдать их, особенно если пикси получили волшебные золотые волосы Кейтилин?

— Только, брат Огонёк, — недовольно заговорил спригган из листьев, и его голос был похож на шелест листопада, — она же общипанная вся. Что с ней делать?

— Ничего страшного, — прощёлкал Огонёк, чьи глаза жадно загорелись при виде волос Кейтилин. — С драной овцы хоть шерсти клок, а ты прекрасно знаешь, как стригут овец, Земляника.

Спригганы хором засмеялись, а Кейтилин побледнела ещё сильней. Она с ненавистью взглянула на Огонька и яростно произнесла:

— Ах вы уродливые головёшки! Да вы самые мерзкие, отвратительные и злые твари, что мне когда-либо приходилось видеть!

Повисла гробовая тишина. Внутри Тилли всё перевернулось; она была страшно напугана и разозлена — эта идиотка что, совсем головой не думает?! Теперь они точно обречены! Только конченый идиот, которому жить надоело, может оскорблять спригганов и называть их страшными! Теперь спригганы от них мокрого места не оставят — и всё благодаря кому? Правильно, Кейтилин! Тупица конченая! Корова покромсанная!

Кейтилин, впрочем, и сама поняла свою ошибку. Её глаза расширились от страха, а когда спригганы угрожающе двинулись к ней, вжала голову в плечи. Один Огонёк оставался неподвижным, хотя его пламя несколько опустилось, превратившись в неяркий костёр.

— Уродливые? — переспросил он. — Ты считаешь нас уродливыми, человеческое дитя?

Кейтилин испуганно посмотрела на Тилли. Дуреха, как будто бы Тилли могла ей чем-то помочь! Мама, конечно, много рассказывала ей об ужасных оскорблениях, нанесенных спригганам, но ни один из этих полудурков, посмеявшихся над страшным обликом этих фей, не оставался в живых. Они убивали их на месте! А некоторых, в основном детей, страшно уродовали, выкалывая глаза, вытаскивая языки и делая дырки в руках. Кто знает, что им придет сейчас в голову!

— Я… — начала Кейтилин, и спригган, державший её в своих отвратительных руках-ветвях, угрожающе сдавил её. — Я…

— Ты, ты, — передразнил её Огонёк. Он поднялся по воздуху словно по лестнице, пока не оказался на одном уровне с насмерть перепуганной Кейтилин. Его огненные глаза горели нехорошим светом: казалось, будто бы он собирался ими спалить бедную девочку. — Ничего, ничего. Ты, конечно же, права, полностью права! Ведь у тебя такие золотые волосы…

И тут же он вспыхнул, и язык пламени с его шевелюры перекинулся на короткие волосы Кейтилин. Она дернулась и закричала, пытаясь стряхнуть с себя огонь, пока все остальные спригганы смеялись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Такая белая кожа… — продолжал Огонёк. Он увеличивался в размерах и становился всё жарче и жарче. Кейтилин дергалась и мычала, а Тилли с ужасом обнаружила, что камни под её ногами начинают плавиться — а спригганам хоть бы хны! Даже тому деревянному, что держал Кейтилин в своих лапищах.

Нужно было срочно что-то придумать, пока проклятый спригган не уничтожил эту балбеску ко всем чертям собачьим.

— Эй, головёшка летучая!