Последыш Древних - Максим Раевский

На берегу была организована большая стоянка, и вновь открылись магические врата. Опять воины и Ярохор снабжали соплеменников припасами, и устроили пиршество. Все хорошо. Все празднично. Все нормально. Однако несколько мужчин, которых сопровождали женщины, подошли к вождю и стали от него что-то требовать, а он выслушал их и отрицательно покачал головой.

Люди ушли, но праздник был испорчен, танцы прекратились и лагерь затих. По-прежнему, я мало, что понимал, и меня удивило то, что произошло на следующий день. Племя, такое сильное и дружное, разделилось. Одна группа, примерно семьсот человек, среди которых выделялись те, кто минувшей ночью выдвигал вождю претензии, осталась на месте. А большинство приняло сторону Ярохора, который открыл портал. Вождь и воины шагнули в него, а соплеменники вместе с повозками и всеми припасами последовали за ними.

Приняв последнего человека, магические врата схлопнулись и оставшиеся на берегу океана люди повернули обратно. Они возвращались по своим следам, страдали от ночного холода, голодали и выживали только за счет охоты. Но они все же дошли. На исходе короткого северного лета люди добрались до равнины и встретились с теми, кого бросили переселенцы…

На этом видение стало меркнуть, и я услышал уже знакомый женский голос:

— Так народ Вайда разделился и ты, сын мой, потомок тех, кто не пошел за славным Ярохором.

Было, я хотел задать матери, которую никогда не видел, множество вопросов. Однако меня окликнул другой голос:

— Господин корнет, просыпайтесь.

Я открыл глаза, вернулся в реальность и в сумраке разглядел солдата из первого взвода.

— Чего тебе?

— Вас ротный вызывает.

— Иду.

Зябко поежившись, я покинул нагретое место, прицепил клинок и накинул плащ. Надо было идти, но меня бил озноб, а в голове царил кавардак. Сотни «отчего», «почему» и «зачем», бились в черепную коробку, и от того, что я не понимал подоплеки странных видений, хотелось выть. Однако я заставил себя сконцентрироваться и покинул донжон.

Агликано находился во дворе и вместе с ним были отдохнувшие маги, полтора десятка офицеров из разных подразделений и взвод арбалетчиков. Одновременно со мной в группу влилось еще несколько человек, и капитан, оглядев нас, сказал:

— Господа, как вам известно, у нас ожидаются гости. Это вампиры и мы собираемся их уничтожить. С планом вы ознакомлены, поэтому буду краток. Сейчас все мы спустимся в подземелья. Там вы займете позиции и будете ждать кровососов, а когда они появятся, мы их прихлопнем. Первыми наносят удар маги, а затем все остальные. Вопросы?

Все промолчали, и капитан указал в сторону подвала, который имел вход в подземные галереи:

— Прошу. После выдвижения на позиции хранить молчание и не спать. Ждите команду. До появления кровососов у нас есть час-полтора.

Вампиров мы сделали, и операция по их уничтожению прошла настолько легко и просто, что и рассказать нечего. После всего, что со мной произошло, я ожидал жаркой схватки, а в итоге ничего не успел. Отсюда легкое разочарование и мои товарищи по службе, в первую очередь братья Виниоры, были настроены точно так же. У кровососов слишком серьезная и пугающая репутация. Они живые мертвецы и безжалостные убийцы. Они практически бессмертны. Они сильные, ловкие и хитрые. Они очень и очень серьезный противник. Все это знали, а в итоге кровососы попались в простейшую ловушку. И ладно бы молодые вампиры, которым от двух до пятнадцати лет — эти могли от голода и желания поскорее выпить свежей крови потерять осторожность. Но с ними был Закария, старый и мощный ублюдок, который недавно отметил сотый день рождения в облике вампира. Вроде бы опытная сволочь, на счету которой не десятки и не сотни, а тысячи человеческих жизней. А подишь ты, он попался, словно только что обращенный вампиреныш.

В назначенный час от реки несколько раз мигнул огонь и полусотник Эгро ответил. После чего рабы, потомственные слуги покойного Панвербока, плохо соображающие животные, которые родились под землей и ни разу не поднимались на поверхность, открыли потайной ход и вампиры, восемь кровососов, проникли в подземелья крепости и оказались в западне. В плане капитана Агликано не было сбоев, и наши маги не зевали.

Подрыв! Артефакт взорвался! Грохот! Немного пыли, которая ударила в спины вампиров. И потайной тоннель наружу обвалился.

Вспышка! Треск! Искра! И зал оказался залит ярким светом, который был сродни солнечному.

Ну, а дальше вой подыхающих тварей, пламя и арбалетные болты, которые стали втыкаться в кровососов, хотя можно было обойтись без этого. Молодые вампиры сгорели моментально, а старый Закария, по виду молодой и весьма красивый юноша в черном приталенном камзоле и сумкой на плече, продержался немного дольше и даже попробовал добраться до ближайшего стрелка. Да только куда там. Он сделал всего пару шагов и споткнулся, а затем его объятое языками племени лицо исказила судорога и кровосос свалился. Был грозный монстр, а через несколько секунд обугленный обрубок.

Короче, охота на вампиров закончилась быстро и, обсудив с братьями Виниорами уничтожение монстров, я снова отправился на покой.

Спал хорошо, никаких видений, и до утра меня никто не тревожил. А вот на рассвете я вновь был вызван к капитану Агликано. И первая мысль — сейчас мой взвод вновь отправят в подземелье или заставят прочесывать берег, где в зарослях были спрятаны лодки кровососов. Но я ошибался.

Капитан Агликано, расслабленный и довольный собой, в распахнутой на груди белой шелковой рубашке, расположился в покоях барона Панвербока и, сидя возле массивного стола, на который он закинул ноги, пил вино и смотрел в окно. А когда я вошел в помещение, он взмахнул рукой и сказал:

— Без доклада, корнет… Проходи… Присаживайся…

До этого момента мы с капитаном один на один не общались. Да и вообще встречались редко. Раньше он пропадал в городе, а я на полигоне. Ну, а потом началась война. Поэтому я не знал, чего от него можно ожидать и даже не предполагал, о чем пойдет речь, если он встретил меня по-свойски.

Я присел на свободный стул, а ротный кивнул на темную бутылку, которая стояла на столе, и сказал:

— Наливай. Отметим захват крепости и первое удачное дело нашей роты. Барон Панвербок, конечно, был редкостной сволочью, но вино в его подвалах отменное.

Меня упрашивать не требовалось и, налив вина, я приподнял простую глиняную чарку и спросил:

— За победу, господин капитан?

— Да, корнет, за нашу победу.

Мы выпили. Вино, действительно, оказалось неплохим, и по венам пробежала теплая волна, которая окончательно сняла напряжение минувшей ночи. Но я понимал, что меня пригласили не на пьянку, так что не расслаблялся и правильно делал.