Жена из прошлого - Валерия Чернованова

— Но искажённой она всё же как-то стала, — говорю я и бросаю вознице монету, чтобы дождался. Начинает накрапывать дождь, и мне совсем не хочется таскаться под этой моросью по улицам города в поисках экипажа.

— Стать-то стала, но мы со Стенбоком так и не смогли узнать, как. А пару недель назад... — Нильс снова оглядывается и, снова не обнаружив никого у ворот управления, хрипло продолжает: — У той девушки на шее проступали багровые вены. Мейст Шанц после вскрытия сказал, что эта одна из возможных деформаций, хоть я таких раньше не видел. Правда, у меня и опыта мало, и я тогда успокоился. А сейчас...

Шанц работал в управлении до Свена, и когда-то, наверное, лет сто назад, был неплохим патологоанатомом. Но с возрастом стал не только хуже слышать, но и хуже соображать. К счастью, его сменил Шультен пять лет назад.

— Ты что-то собирался сказать про пару недель назад, — напомнаю я Нильсу и чувствую, как за шиворот заползает холодная капля. За ней ещё одна и другая.

— Да, говорил! — спохватывается бывший напарник, а потом взволнованно продолжает: — Я встретил мальчишку, обычного чистильщика обуви, и знаешь, что у него увидел?

— Багровые вены?

— Именно! Сначала решил, что показалось — они были не такие, как у той мисти... Я бы сказал, не так сильно выраженные, но я стал за ним присматривать.

— И что? — Несмотря на неприязнь, которую испытывал к Польману, я заинтересовался. Даже морось, стремительно переходящая в дождь, больше не раздражала.

Только, возможно, самую малость сам Польман.

— И ничего! — с досадой отзывается Нильс. — Я несколько дней за ним следил, ждал, когда искажения начнут проявляться, но он вёл себя нормально, а вчера, когда юнец чистил мне обувь, я не заметил у него на руке никаких следов взбугрившихся вен.

И вот он снова меня раздражает.

— Тогда не понимаю, в чём проблема. Парень здоров — и это замечательно. — Я распахиваю дверцу кэба, намекая, что нам пора прощаться.

Но Нильс явно не собирается закругляться.

— Я не сдержался, стал его расспрашивать. Он испугался, я видел это по его глазам, но упрямо повторял, что не понимает, о чём я. А сегодня... его на углу Угольной улицы больше не было. Хотя до этого каждый день там работал.

Польман был слепо влюблён не только в Терес, но и в свою работу, и порой слишком увлекался. Тогда я подумал, что мальчишку он допрашивал с не меньшим увлечением, чем до этого за ним следил. Не удивительно, что паренёк испугался и решил больше не показываться на одной из центральных улиц Гратцвига.

— Нильс, мне пора, — говорю я, но Польман вместо того чтобы наконец отвязаться, впивается пальцами в рукав моего пальто.

— Мне кажется, за мной следят. — Его глаза болезненно блестят. — Я уже второй день чувствую сверлящий спину взгляд. У меня плохое предчувствие, Эндер.

— Ты говорил со своим напарником? — я невольно хмурюсь.

Польман мрачно усмехается:

— Он назвал меня параноиком, посоветовал успокоиться и перестать работать внеурочно. Ещё и высмеял, мол, я испугался какого-то мальца! Но я испугался не его, а... — Он резко качает головой, словно отмахивается от собственных слов. — Ладно, вижу, ты думаешь то же самое, что и Стенбок. Но я не параноик, просто... Извини, что побеспокоил.

Он убегает быстрее, чем я успеваю что-либо ответить. Убегает так, словно за ним гонится стая харгов или толпа искажённых. Я сажусь в кэб, делая себе пометку в памяти: найти завтра Нильса и подробно расспросить его о чистильщике. Пусть опишет паренька. Возможно, мне удастся что-то узнать.

Но разговора не состоялось. Той ночью в доме Польманов случился пожар. Погибли оба: и мой бывший напарник, и моя бывшая невеста. К счастью, Эдвина гостила у матери Нильса, иначе бы не избежала страшной смерти.

— Эндер, ты меня слышишь?

Я качнул головой, возвращаясь в прозекторскую, и вопросительно посмотрел на Шультена.

— Я говорю, что если ещё что-нибудь найду, обязательно тебе сообщу.

— Спасибо, Свен, — пробормотал я, с трудом вытягивая себя из мутного облака воспоминаний. — Буду благодарен за любую зацепку.

Управление я покидал с тяжёлой головой и не менее тяжёлыми мыслями. О прошлом, о настоящем, о непонятном будущем. Надеюсь, у Жени день прошёл лучше, чем у меня. А ещё я надеялся на спокойный вечер.

Но, как вскоре выяснилось, мои спокойные вечера закончились два дня назад.