Хэнтон & Лоуренс. Империя (СИ) - Рябченкова Марина

— Я займусь этим, миссис Хэнтон. Если не возражаете, прямо сейчас.

— Благодарю.

Привалившись к столу бедрами, скрестила на груди руки, наблюдая за тем, как решительной походкой уходила секретарь. Открыла дверь — в приемной уже был Джон Хэнтон. Поприветствовав его, Анжела придержала для него дверь.

— Как тебе кабинет? — мужчина в серой рубашке улыбнулся мне.

— Шкафов много, но в целом мило.

— Я думал, то было твоим желанием.

— Нет, так решила обставить кабинет Анжела, точно зная, что мне это не понравится.

— Зачем она это сделала? — подступил ко мне.

— Думаю, хотела доказать свою нужность, — жестом показываю на кабинет. — Наглядно показать, что есть вещи, которыми мне совсем не обязательно заниматься самой. Что мне достаточно ее просто попросить.

Кроме того, она неспроста заговорила со мной о Джоне и о том, как он высказался о моем отношении к корреспонденции. Мелочь, конечно. Но этим она кое чего добилась. Своеобразным способом, почти намеком показала на чьей она стороне. Права я или нет, что ж, увидим.

— Спасибо за цветы, кстати. Ты мне раньше их никогда не дарил.

— Дарил.

Задумалась, покопавшись в воспоминаниях, и все-таки спросила:

— Когда это?

— Перед совместным полетом в Юдеско. Их тебе доставил курьер.

— Пятьдесят шестой год? — выдохнула я, с претензией посмотрев на него. — Ты вспомнил пятьдесят шестой год!? Серьезно?

У Хэнтона очень серьезный взгляд.

— Я была твоей любовницей, Джон.

— Мы говорили о том, дарил ли я тебе прежде цветы. Мы выяснили, что дарил. В этом вопросе год и то, кем мы приходились друг другу не главное.

— Как скажешь, — со странным выражением лица капитулирую под железным аргументом, не особенно желая соглашаться с ним.

— Уже была у Томпсона? — спросил Джон, вынув портсигар из кармана брюк. Подошел к окну.

— Нет, я пока опасаюсь спускаться к нему.

— Что? — не понял он, обернувшись. — Почему?

— Это его третий переезд за год! — отлипнув от стола, объясняю я. — Он на втором едва держал себя в руках.

— Его начальник — ты, — напомнил Джон.

— Знаю. Но все равно не хочу попасть под раздачу!

Хэнтон странно смотрел на меня. Кажется, пытался понять шучу я или серьезна. И я сказала:

— Думаешь, ему будет не все равно, кто перед ним, секретарь или начальник? Он взорвется как атомная бомба.

Тот сдвинул брови.

— Да как ты раньше дела вела?

— Томпсон такой же человек как ты и я, со своими привычками и характером. Я уважаю это в нем, равно как ты уважаешь Джеферсона, принимая и прощая ему некоторую вспыльчивость и своенравность. Томпсон для меня, равно как и Джеферсон для тебя, ни кто угодно, — подступила к нему, расстегнув верхнюю пуговицу его рубашки. — Понимаешь?

На губах Джона растянулась понимающая и одновременно с тем хитрая улыбка.

Когда расстегнула следующую пуговицу, он спросил:

— Не знал бы тебя, решил, что так ты пытаешься отстоять Томпсона.

— Зная тебя дорогой, ты вполне можешь от Томпсона избавиться, как это случилось однажды с «Интера мотор». Я бы хотела этого избежать.

— И все-таки ради Томпсона.

— Не только, — заглянув в потемневшую сталь его глаз, сказала: — Ведь я обещала не заставлять тебя скучать в промежутках между деловыми встречами. Теперь, когда моя работа здесь, сделать это совсем не трудно. — Губами коснулась его губ, после чего попросила: — Обещай мне, что Томпсон — моя забота.

— До тех пор, пока он работает эффективно — да.

Джон не дал мне расстегнуть следующую пуговицу его рубашки. Ладонью сжал мое запястье, напомнив негромко:

— Ты не заперла дверь.

— Привыкла, что обычно ты об этом заботишься.

— Это твой кабинет, дорогая. Не забывай.

И двух недель не прошло после моего возвращения из далекого Тэра в Данфорд, как для «Лоуренс нефть» вдруг оказалось закрыто жизненно важное направление в Илсити. В полдень буднего вторника поставки остановились. Стилпоезд «Титан» с нефтью Вэйста через Форклод не прошел и вынужден был вернуться в Стилдон.

То была вторая попытка закрыть для «Лоуренс нефть» дорогу к Илсити, и на этот раз связи Вэйста не помогли. Хэнтон привлек собственные связи. Юристы «Хэнтон» во главе с Джеферсоном тоже взялись за дело. К утру следующего дня направление к Илсити было открыто для «Лоуренс нефть» преимущественно с подачи Алана Лонгера, который к тому времени вернул свои силу и влияние в полной мере. Но его возможности не превосходили возможности тех, против кого мы шли. Через неделю дорога для «Лоуренс нефть» была снова закрыта, потому что на этот раз вмешались Председательствующие Данфорда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты должен требовать от Вэйста, чтобы он привлек Тэйлора к делу, — потребовала я от Джона, в его кабинете на девяносто девятом этаже, подразумевая Верховного судью Илсити.

Поздний вечер. Небоскреб опустел.

— Он уже это сделал, — устало протянул Джон в кресле. Присмотрелся к моему лицу по другую сторону его рабочего стола. — Верховный судья Илсити не может повлиять на решения судей Данфорда, но попытается нам помочь. Тэйлор уже это пообещал Вэйсту.

— Ясно. Просто я думала…

— Что насчет Слеперса?

— Звонок Слеперсу я сделала еще на прошлой неделе. Он обещал помочь, но до сих пор от него не было никаких вестей.

— Виски?

— Не откажусь, — кивнула я, и Джон, встав из-за широкого рабочего стола, пошел к мини-бару.

Лонгер за минувшие недели справился сразу с несколькими задачами. Этот проворный хитрый человек больше не позволил себе ткнуть нож в спину и добился отставки губернатора Юдеско Шелби и ареста первого человека в банковской системе страны Владе. В полной мере вернул свою недвижимость, счета и полномочия. Конечно, такие события не остались без внимания прессы и случившееся с Шелби и Владе передовые издания назвали «местью серого кардинала».

— Они бьются со мной, с тобой, с Вэйстом и Лонгером, — подразумевал Джон врагов Лонгера, протянув мне стакан с виски. — Джеферсон тоже чего-то стоит. Так что мы та еще головная боль, дорогая.

— В противном случае они бы уже давно раздавили «Лоуренс нефть».

Поднесла стакан к губам, неожиданно ощутив в красивом золотистом напитке неприятный кислый вкус.

— С виски все в порядке?

Только слегка сдвинув брови, Джон поднес стакан к лицу. Сперва втянул аромат напитка, затем попробовал его на вкус.

— Что именно не так? — спросил он, а я растерялась.

— Из-за «Лоуренс нефть» я стала слишком много нервничать… — в некотором недоумении я отставила стакан. — Теперь виски в горло не лезет.

Впрочем, с аппетитом тоже что-то не так…

Задумалась. Судя по всему в свои мысли ушла надолго, потому что спустя какое-то время Джон позвал:

— Анна?

Я резко обратила к нему взгляд. Хэнтон мне улыбнулся.

— Мне показалось, ты о чем-то задумалась.

— Я думала о Лонгере, — сказала я. Джон встал со мной рядом, привалившись бедрами к столу, и я посмотрела на него снизу вверх, сидя в кресле. — Алан некоторое время защищал интересы «Лоуренс нефть», и знаешь, у него это хорошо получалось. Но теперь, когда я больше не финансирую его интересы, судьба «Лоуренс нефть» ему безразлична. Это исключительно моя битва. У него собственная война. Как и было оговорено, в общем… В общем, я хотела сказать, что Лонгер не обещал защищать мое дело до самого конца. А теперь я думаю о том, как бы найти способ привлечь его к этому.

— У него собственная война, — многозначительно повторил Джон мои же слова. — В наших с тобой интересах, чтобы он победил в ней. Так что не надо ему мешать.

— Я знаю, что не надо, — согласилась я. — Просто впервые за все время мне кажется так, будто мы проигрываем, Джон. «Лоуренс нефть» проигрывает. Стилдон простаивает уже вторую неделю, и ни Вэйст, ни ты, ни я не справляемся с проблемой. От Слеперса нет вестей. Если все это затянется на слишком долго… — Неосознанно взяла стакан и поднесла к лицу. Вспомнив про кисловатый вкус, сразу отложила. — Все это выглядит плохо, Джон. Вот я и ищу отчаянно какой угодно выход. Но кроме Лонгера ничего не приходит на ум.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})