Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

Лептурус кивнул:

– Все так, ваше величество. Вы абсолютно правы и обладаете здравым смыслом.

Ланиус был с ним согласен. «И что это дает мне? – задумался он. – Я мог быть слабоумным идиотом и оставаться королем Аворниса. Немало людей порадовались бы этому. Им не пришлось бы беспокоиться о том, что происходит в моей голове, потому там было бы пусто».

– Низвергнутый радовался, когда Грас предал Коракса, – с гневом произнес Корвус.

Ни Ланиус, ни Лептурус не ответили ему, ограничившись многозначительными взглядами. Ланиус не мог видеть выражение своего лица в тот момент. Но ни за что на свете он не хотел бы, чтобы кто-нибудь разглядывал его с таким презрением, как старый гвардеец смотрел на заносчивого вельможу.

– Ладно, – пробормотал Корвус, – оставим это. Фервинги выстрелили из катапульты камнем размером с человеческую голову. Однако он не причинил много вреда, упав вдали от людей, которым предназначался. Солдаты, заряжавшие катапульту, разразились проклятиями.

– У них там волшебник, который помогает им, – раздался недовольный голос из рядов аворнийцев, – клянусь богами! А где же наши волшебники, чтобы справиться с этими негодяями?

– Хороший вопрос, – поддержал его Ланиус – Почему они не здесь, Лептурус?

– Потому что хороших волшебников становится все меньше, – ответил командир королевской гвардии. – Волшебство – редкий дар. И все же кто-то из них должен быть на стенах.

Корвус визгливо рассмеялся.

– Замолчи! – сказал ему Лептурус. – А не то мы водрузим тебе на голову камень, прилетевший от фервингов.

Ланиус едва сдержал смешок. Значит, он был не единственным, кому пришла в голову эта мысль.

Нахмурившись, Корвус гордо зашагал прочь. Он напоминал ощетинившегося, оскорбленного кота. Ланиус вздохнул:

– Пожалуй, нам не стоит говорить ему колкости.

– Почему? – Лептурус пожал плечами. – Его стоит не просто колоть, а разрезать на мелкие кусочки. Можно поймать много рыбы, насаживая их на крючок.

– Смешно, – кивнул мальчик, хоть ему и не казалось, что командир королевской гвардии шутит.

Фервинги окружили столицу Аворниса плотным кольцом. За пределами этого кольца они делали, что хотели. Клубы дыма поднимались, как погребальные костры, над домами крестьян, деревнями и городами. Ланиус не надеялся, что на северо-востоке королевства уцелеет хоть что-нибудь, после того как Дагиперт в конце концов решит отправиться домой на время сбора урожая.

Спустя три дня король Фервингии предпринял бешеный, с использованием всех его сил, штурм столицы. Его волшебники постарались скрыть все приготовления, и затем, когда приступ начался, они обрушили шаровые молнии, огненные шары, молнии и ураганный ветер на аворнийцев, оборонявших стены города.

Первые свидетели штурма в панике прибежали во дворец. Как большинство горожан, Ланиус полагал, что Дагиперт, отчаявшись захватить столицу, скоро прекратит свои попытки. Известие о том, что он ошибался, встревожило его. Может, его вера в неприступность крепостных стен столицы была тоже обманчивой?

Он не мог спросить Лептуруса об этом. Командир королевской гвардии руководил обороной на стенах города. Ланиус попытался пройти к нему, но дворцовые слуги не пустили его.

– Простите, ваше величество, – произнес дворецкий решительно, – ваша мать запретила вам появляться на укреплениях.

Ланиус возмутился и попробовал протестовать. Позже он понял, что вместо этого ему стоило попытаться уговорить слугу. Это могло помочь больше, чем вспышка гнева. Ему пришлось остаться во дворце, каждый раз гадая, кому принадлежат тяжелые шаги пробегавших по коридорам дворца солдат: аворнийцам или прорвавшимся фервингам.

Только когда солнце опустилось за Бантианские горы, шум битвы постепенно стих. Гонец, появившийся во дворце, просто сказал:

– Слава Олору, мы отбили их атаку.

Но король Дагиперт не успокоился на этом. С удвоенной яростью он обрушился на провинции, разрушая и сжигая все на своем пути. Чувствуя себя как в ловушке, Ланиус с тоской наблюдал клубы дыма за стенами города. Спустя неделю, у дворца появился гонец от Дагиперта с белым флагом.

– Послание от моего господина, – прокричал фервинг на хорошем аворнийском языке.

Лептурус провел его во дворец через боковой вход. Посланец поклонился королеве Серфии и с чуть меньшим почтением – Ланиусу.

– Король Дагиперт убедился, что не может захватить столицу, – произнесла Серфия. – Чего он ждет от нас, прежде чем уйти отсюда?

– Аворнийцы убедились, что они не в силах победить короля Дагиперта, – ответил посланник по имени Клаффо в тон королеве. – Наш король считает, что Фервингия и Аворнис должны заключить мир на вечные времена. Свадьба короля Аворниса и принцессы Ромилды, как было решено прежде, скрепит это соглашение.

Ланиусу эта идея уже не казалась такой безумной, как несколько лет назад. Если у Ромилды миловидное лицо и складная фигура, он готов был подумать об этом. Но его мать произнесла только одно короткое слово «нет».

– Король Дагиперт передал, что вы пожалеете в случае отказа, – предупредил Клаффо.

– Нет, – повторила Серфия, – передай Дагиперту, что, в случае свадьбы, мои сожаления были бы еще горше.

– Я передам ему, – мрачно ответил Клаффо. – Но вы пожалеете.

После его ухода Ланиус обратился к матери:

– Мама, я бы смог...

– Нет, – в очередной раз повторила королева Серфия. – Развлекаться со служанками – это одно. – Ланиус не знал, куда спрятать глаза, залившись краской. Мать продолжала: – А выбрать для себя королеву – совсем другое, и я не желаю, чтобы твоим тестем был фервинг. Я совершала ошибки, но я не собираюсь продавать Аворнис Фервингии. Ты понимаешь меня?

– Да, мама. – Ланиусу не всегда казалось, что его мать разумно управляет Аворнисом. Будь он взрослым, он часто поступал бы иначе. Но на этот раз он не стал с ней спорить. Женитьба на Ромилде означала бы союз с Фервингией, и нетрудно догадаться, кто бы тогда правил бал.

– Вот и хорошо, – отозвалась королева. – Дагиперту не проникнуть сюда. Мы видим, что происходит за воротами города, но рано или поздно у его солдат закончится продовольствие. То, что они творят в деревнях, только приближает это время. Тогда им останется только возвратиться домой.

– Ты права, – кивнул мальчик. – Но я хотел бы, чтобы они покинули страну как можно скорее.

– Я тоже, – призналась Серфия. – Только не знаю, как заставить их уйти. Если можешь что-то предложить, буду рада выслушать тебя.

Ее голос звучал искренне. Ланиус задумался. Он даже нахмурился от напряжения, но не смог ничего придумать и покачал головой:

– Нет, мама. Я очень бы хотел придумать что-нибудь. Но не могу.