Дитя дьявола - Джорджетт Хейер

— Джулиана! — радостно воскликнула мисс Чаллонер, вскакивая с кресла.

— Мери! — взвизгнула Джулиана и бросилась в объятия мисс Чаллонер.

Глава X

Чувства, переполнявшие миссис Чаллонер после того, как она прочла письмо старшей дочери, выплеснулись в виде пронзительных воплей. В комнату ворвалась встревоженная Софи.

— Ты только прочти это! — простонала родительница, задыхаясь от праведного гнева.

Как только до Софи дошло содержание письма, она, не теряя ни секунды, забилась в сильнейшей истерике. Какое-то время Софи упоенно молотила ногами по ковру, затем подозрительно затихла. Миссис Чаллонер, дама практичная и рассудительная, вылила на любимое дитя кувшин с водой. Софи открыла глаза и тотчас разразилась потоками слез, перемежая их душераздирающими стенаниями по поводу бесчестного поведения сестры. Исполнив свой материнский долг, миссис Чаллонер обосновалась за туалетным столиком. Ею овладела глубокая задумчивость. По прошествии некоторого времени, в течение которого Софи довела себя до белого каления, миссис Чаллонер мудро изрекла:

— Попридержи-ка язык, Софи. Может, все и к лучшему.

Софи замолчала, изумленно уставившись на матушку. Миссис Чаллонер взглянула на дочь с необычным для этой чадолюбивой особы раздражением.

— Раз маркиз сбежал с Мери, я заставлю его жениться на ней.

Софи издала вопль, в котором ярость смешалась с отчаянием.

— Она его не получит! Не получит, не получит, не получит!

— Я никогда не надеялась удачно выдать Мери замуж, — задумчиво продолжала миссис Чаллонер, не обращая внимания на страдания дочери, — но сейчас мне кажется, что о лучшем и мечтать нельзя. Боже, да самим Ганнингам такое не снилось! Подумать только, я собиралась выдать Мери за Джошуа, а, оказывается, все это время маленькая лиса обдумывала, как бы половчее выкрасть Видала у тебя из-под носа, Софи! Должна сказать, мне впору посмеяться над собственной простотой.

Софи молниеносно оказалась на ногах.

— Чтобы Мери стала маркизой?! — вскричала она. — Ни за что! Я покончу с собой, если эта предательница получит Видала!

— Не стоит так волноваться, милая моя Софи. С твоей-то красотой тебе не придется долго искать мужа. А вот для Мери я и не мечтала найти кого-нибудь получше Джошуа… Бог мой, да это неслыханное чудо, — разливалась соловьем счастливая мать.

— Мери не выйдет замуж за Видала! — Голос Софи пресекся от переполнявшей ее ненависти. — Эта змея, видите ли, собиралась спасти мою честь! О, до чего же я презираю эту бесстыжую воровку! И почему она всюду сует свой нос! Но теперь Мери лишится чести, о, как я рада! Я просто разрываюсь от радости! — В подтверждение своих слов Софи яростно топнула ногой.

Миссис Чаллонер бережно сложила письмо старшей дочери.

— Я позабочусь о том, чтобы честь Мери не пострадала. Миледи Видал — что может быть прекраснее! О Боже, еще немного и я расплачусь от счастья. Миледи Видал!

Софи так и подпрыгнула, взметнув вихрь кружевных юбок.

— Нет, нет и еще раз нет! Видалу нужна я, а не Мери!

— Боже, что за глупости ты твердишь, милая Софи?! — изумилась миссис Чаллонер. — Видал бежал с Мери, а не с тобой. И не смотри на меня так, Софи, тебе это совсем не идет. Нисколько не сомневаюсь, мы тебя отлично пристроим. Вспомни, по тебе сходит с ума О'Халлоран, а Фрейзер…

София завизжала как резаная.

— О'Халлоран! Фрейзер! Выйти замуж за простолюдина! Уж лучше утопиться!

— Но я же не говорю, что это предел мечтаний, — рассудительно заметила миссис Чаллонер. — Если мне удастся выдать Мери замуж за Видала, она уж найдет для тебя кого угодно, даже герцога. У твоей сестры доброе сердце; я всегда говорила, что у Мери доброе сердце. Уверена, она никогда не забудет о своих близких, о матушке и сестре.

Мысль о том, что ее судьба зависит от Мери, окончательно лишила Софи самообладания. Она вновь самозабвенно забилась в истерике, но звонкая оплеуха мигом привела страдалицу в чувство. Миссис Чаллонер, осознав, что с этой минуты старшая дочь значит куда больше, чем это избалованное дитя, решила с Софи не церемониться.

Миссис Чаллонер не имела привычки раздражаться по пустякам, а потому быстренько отправила безутешное чадо спать. В сердце любящей матери зрела тревога. А вдруг Мери вернется домой, не запятнав своей чести? От этой мысли миссис Чаллонер стало не по себе. Ночь она провела без сна, ожидая, что вот-вот раздастся стук в дверь и на пороге возникнет неразумная дочь. Но ночь миновала, а никаких известий от Мери не поступило, и материнская тревога поутихла. Миссис Чаллонер заглянула к Софи, продолжающую предаваться горю, пожелала дочери доброго утра и отправилась приводить себя в порядок. Первым делом следовало нанести визит его милости герцогу Эйвону. Миссис Чаллонер остановила свой выбор на платье из плотного кармазина сливового оттенка с модным немецким воротничком и шляпке с вуалью из легкого белого шелка. Нарядившись достойным образом, она решительной поступью устремилась к величественному особняку герцога Эйвона. Дверь открыл ливрейный лакей. Миссис Чаллонер высокомерно осведомилась, дома ли его милость.

Лакей холодно сообщил, что его милость отсутствует; составив собственное мнение о невысоком сословном положении миссис Чаллонер, он собрался было без лишних слов захлопнуть дверь.

Однако сметливая леди успела поставить ножку.

— Тогда, будьте добры, проведите меня к герцогине! — не терпящим возражений тоном потребовала она.

— Ее милость также отсутствует, — последовал короткий ответ.

От этой новости физиономия миссис Чаллонер разочарованно вытянулась.

— Когда герцогиня вернется? — спросила она уже не столь уверенно.

Лакей наградил визитершу презрительным взглядом.

— Меня это не касается, — надменно процедил он.

Подавив вполне объяснимое желание исхлестать лакейскую физиономию, миссис Чаллонер кротко поинтересовалась, где можно найти герцога и герцогиню. Лакей нахально ответил, что не имеет ни малейшего представления.

— А теперь, — произнес он вежливым и вместе невероятно наглым голосом, — если вы позволите, я хотел бы закрыть дверь.

Как раз этого миссис Чаллонер позволять не собиралась.

И лишь появление более высокопоставленной персоны заставило миссис Чаллонер отступить. Высокопоставленная персона потребовала от миссис Чаллонер изложить суть дела и, когда почтенная леди ответила, что это касается только герцога и герцогини, в самой оскорбительной манере пожала плечами и сказала, что очень сожалеет, поскольку их милостей в Лондоне сейчас нет.