Избранная для Альфы - Мария Лунёва

Я смотрела в его глаза и в панике пыталась унять зашедшееся в диком танце сердце... Да мое бедное сердечко... Казалось, оно просто выпорхнет из груди как птичка.

Этот мужчина, задевший мою душу в первую нашу встречу, сейчас доводил до дикого смущения...

Смятения...

Он вел себя неправильно, не так как должен был приличный мужчина. Зеленоглазый красавец позволял себе то, на что права я ему не давала. Но в то же время он был нежен... И это выбивало из равновесия.

Что делать? Дать пощечину? Поцеловать? Накричать на него хлопнуть дверью... Лишиться так нужной мне работы?

А что дальше?

Снова бегать по собеседованиям?! Гордость вела неравный бой с моей финансовой несостоятельностью.

Мстислав смотрел мне в глаза и ждал.

Чего? Я не понимала.

— Ты уволишься, Катенька? — его ладонь пригладила мои растрепавшиеся волосы. — Снова сбежишь?

— Я не сбегала от вас Мстислав... Вячеславович, — пробормотала, разглядывая стену за его спиной.

Простой шкаф, забитый папками и книгами. Окно. Уже стемнело, и с высоты одиннадцатого этажа открывался красивый вид на ночной город, мерцающий фарами сотней автомобилей, неоновыми вывесками и уличными фонарями.

— Для тебя, красивая, я просто Мстислав и никак иначе.

— Ну, назвать вас этим ужасным Мстисей у меня язык не повернется, — улыбнулась я.

— И не надо. За это я буду тебе крайне благодарен. Меня раздражает когда кто-то...

— ... коверкает ваше имя, — вспомнила я. — Да, я уже слышала.

— На парковке, — догадался он. — И много ты там подслушала?

— Почему сразу подслушала? — я несмело подняла на него взгляд. — Шла домой, а вы очень бурно выясняли отношения с вашей...

— Не с моей, — его палец лег на мои губы и приласкал. — Своей я назову лишь тебя.

— Это вряд ли, — хмыкнула в ответ.

— Не сомневайся, Катя. Я тебя нашел, девочка моя, больше скрыться у тебя не получится. — Тяжелые мужские руки снова легли на мои бедра. — За вольность прости, но тяжело удержаться когда рядом такая красавица.

— Вы всех красавиц вот так на коленочки присаживаете? — мило поинтересовалась и прищурилась, ожидая ответ.

Да, я хотела ужалить его. Сама мысль, что он ведет со мной себя так, как и с феечками, вызывала во мне жуткое неприятие, даже злость. И как бы бредово это ни звучало, но и... ревность.

— Нет, ну, конечно, нет. — Его ладонь поползла верх и легла на мою спину. — Вообще, не припомню, чтобы вот так на руках держал хоть кого-нибудь. А тебя отпустить боюсь. Побежишь же заявление писать. Только вот не дам я тебе уволиться, Катя. Не позволю.

— Хм... как же удержите?

— Руками, милая моя, — он покачал головой, — не играй со мной, малышка. Я не юнец бегать за понравившейся девочкой и дергать ее за косички. Я был очень зол, когда ты ускользнула у меня из-под носа в клубе. Но я понимаю — ты испугалась. Да и я сплоховал. Ждал ведь тебя. Все молоденькие красавицы нашего района часто туда приходят. Была надежда, что и ты не пройдешь мимо. План был прекрасен, а вот исполнение... Нужно было быть внимательней, слишком поздно заметил тебя, упустил момент с берком. Совсем голову потерял.

— Вас называли волком.

— Ну, а кто же я еще, — он пожал плечами. — Твои подруги тебя не сдали. Все твердили — не знаем, только познакомились, но так, что и имен не спросили.

— Ну это правда, — я замерла, поймав его блуждающий взгляд в районе своей груди.

Халатик расстегнулся и обнажал ее верхнюю часть. Мужчина буквально прикипел к декольте и зыркал не мигая. Его руки в это же время жили своей жизнью, исследуя изгибы моего тела.

И вдруг до меня дошло, что я совсем перестала сопротивляться, мне было даже чуточку приятно.

Вспыхнув от смущения, покраснела.

— Значит, зря наказал, — хмыкнул он, — что же исправлюсь.

— Что вы сделали? — выдохнула я.

— Да ничего, — отмахнулся он, — сама убедишься. Что я дурак пакостить желанной?!

— Перестаньте... и отпустите уже меня.

— Не хочу, Катюша, вот так бы и держал.

— Мне нужно убраться до конца, выкинуть мусор.

— Нет, твоя должность мне не нравится.

— Но зато она нравится мне. Может это и грязная работа, зато честная. Я не ваши феечки...

— Нет, ты совсем другая, — он сжал меня в своих руках. — Я отпущу тебя... сегодня, но обещай, что ты никуда не пропадешь и не побежишь писать заявление. Просто пообещай.

— Не уволюсь, если вы пообещаете больше руки, как сейчас, не распускать.

— А разве тебе плохо, Кать?! Я тебе противен?

Его руки стали тяжелее, а взгляд такой, словно в душу заглядывал.

— Нет... но. Это неприлично. Вы мне никто и... так себя вести... Вы унижаете меня.

— Почему? — он приподнял бровь. — Не домогаюсь, готов ручки целовать, на руках носить. Где же здесь унижение?

— Я не позволяла вам и не говорила «да».

— Так позволь! — уголки его губ приподнялись. — Дальше, чем сейчас я не зайду, обещаю. Только не исчезай...

— Тогда отпустите, — прошептала смущаясь.

— Отпущу, — он подался вперед и, резко обхватив мой затылок, поднял голову, заставляя смотреть в его глаза. — Я очень добр с тобой, Катя. Готов нажимать себе на горло и ждать. Готов идти на уступки и слышать тебя, девочка. Мириться с твоими отказами и отступать... Но... ты должна быть рядом, у меня на виду. Я не позволю тебе уволиться.

— Да я и не собиралась, Мстислав Вячеславович.

— Просто Мстислав, уже ведь сказал... Вот и славно, что ты умная малышка. Работай. Никто к тебе не полезет. Зарплату подниму...

— Мне хватает и того, что платят, — возразила я.

— Гордая... — улыбнулся он. — Ну что же... Иди домой, девочка.

Несмотря на произнесенную фразу, он продолжал держать меня. Его взгляд ласкал мои губы. Казалось, еще мгновение и он поцелует. Но нет... Моргнув, мужчина нехотя разжал руки и помог мне встать на ноги.

— Иди, Катенька, пока отпускаю. Беги...