Избранная для Альфы - Мария Лунёва

— Я... — запинаясь пролепетала, ощущая, как его губы скользят по моему плечу... Бессовестно, нагло. — Не смейте... Прекратите и отпустите меня. Я вам не позволяла, слышите!

Тихий смех.

Теплое дыхание мужчины разбилось о мою кожу, вызывая мурашки. Неприлично, но так оглушающе жарко. Ладони задрожали, когда я попыталась толкнуть наглеца. Ощутив сопротивление, мужчина усилил натиск. Его поцелуи бабочками осели на шею. Легкие и непозволительно волнующие. Сухие губы Мстислава остановились там, где бешено бился мой пульс.

— Не надо, — прошептала глухо.

— А мне это очень надо, — выдохнул он. — Я так зол на тебя, моя девочка.

Поцелуй и легкий укус... Казалось, Мстислав совсем не слышит меня.

— Отпусти! — Я толкнула его сильнее.

В ответ мужские руки стиснули мои бедра. Резко приподняв, Мстислав усадил меня на стол прямо напротив его кресла. Обхватив затылок, задрал мою голову и заставил взглянуть на него. Большой палец этого огромного, сильного мужчины очертил контур моих губ.

— Сладкая малышка... — Его взгляд стал тяжелым и нечитаемым.

Опешив, попыталась спрыгнуть. Не позволил. Чуть навалившись сверху и вовсе опрокинул на свой стол. Я так и замерла, уперевшись локтями в раскиданные папки.

— Не смейте! — Мой голос больше походил на писк.

— Не сметь что? — На его губах заиграла такая улыбочка, что меня жаром окатило. — Не даешься. Твой страх честный и непритворный. Чистая малышка. Все я правильно понял. Ты зачем от меня сбежала, Катенька? Дважды! Отвечай. Зачем и с кем?

Его ладони легли рядом с моими руками. Нагнувшись, он замер надо мной, подавляя своими габаритами.

— Да я вас знать не знаю! — Оказавшись в таком положении, не понимала, что и делать. — С чего мне бежать от вас или к вам? Вы мне никто. Драка началась. Что мне там столбом стоять нужно было?!

Прищурился, его взгляд блуждал по моему телу. Остановился на груди, нахмурился.

— Уборщица... — словно выплюнул. — Прямо у меня под носом.

— В моей работе нет ничего плохого, — ощетинилась я. — Не всем же вашими подстилками числиться. Некоторые, представьте, приличным трудом себя и родных обеспечивают...

— Тихо-тихо... — Он поднял ладонь и провел костяшками пальцев по моей щеке. — Смелая, гордая... Не девочка, а мечта.

Рука мужчины скользнула ниже к груди. Вздрогнув, тут же отпрянула. Локоть соскочил с папки и, наверное, приложилась бы я затылком о столешницу, но мужчина оказался с отличной реакцией. Его огромная ладонь тут же обхватила мою голову. Он потянул меня на себя усаживая.

— Ладно, Катенька, лучше в нашем случае начать все заново.

Подвинув кресло, он упал в него и, обхватив мою ногу, поставил ее на свое колено.

Я попробовала убрать — не дал.

— Обувь грязная, — пролепетала, жутко смущаясь, ведь теперь я сидела прямо напротив него.

На его рабочем столе на минуточку.

Мужская рука поглаживала мою щиколотку, а начальник молчал.

— Что вам надо? — не выдержала я. — Отпустите, пожалуйста, мне нужно здесь закончить работу и поспешить домой.

— А где же твой дом, прелесть моя неуловимая? — Его рука скользнула выше на мое колено.

— Какая вам разница? Что вы ко мне пристали? Вам девок вокруг мало? Феечек ваших!

— Не смей повышать на меня голос, Катерина, — отдернул он меня.

— Перестаньте меня лапать! И тогда подумаю.

— Дерзкая, — усмехнулся Мстислав и, сжав мои бедра, резко потянул вперед.

Я и пискнуть не успела, как оказалась на нем верхом. Взвизгнув, попыталась вырваться, но добилась лишь того, что меня обняли.

— Уймись, сказал ведь — не трону.

— А сейчас, что вы делаете?

— Успокаиваю душу. — Эти его слова он произнёс мне в шею. — Растревожила ты ее, распотрошила. Но теперь можно и успокоиться.

— Ой, знаете, если вам там в клубе из-за меня разок в челюсть прилетело, так сами виноваты, нечего было лезть. У вас там легкодоступных особ в избытке было.

— Хм... — выдохнул он мне на ушко. — Выходит, ты хотя бы наблюдала за мной! И на том спасибо, значит, не безразличен.

— Просто лицо знакомое, — выпалила я.

— Не разбивай мне сердце, Катенька.

— А вы не распускайте руки!

— Буду распускать. — Он отстранился, его губы изогнулись. — И целовать, и ласкать... Все буду, Катя. Но сейчас я хочу знать о тебе все. Кто ты и откуда?

— Не ваше дело, — процедила и снова попыталась слезть с мужских бедер.

— Моё, девочка, иначе бы не спрашивал. Кто с тобой был в клубе и на парковке? Владелец черного байка без номеров. Кто он тебе?

— Отпустите! Можете увольнять, на таких условиях я работать не буду. Город большой, найду другое место...

— О да, он оказался очень большим. Я его вдоль и поперек за короткий период просеять успел. Кто ты, Катя, и откуда?

Психанув, я ударила по его плечам. Моя челюсть задрожала то ли от испуга, то ли от злости.

— Кать, — он поймал мою руку, — ну чего ты. Не обижаю ведь. Обнимаю, да, но ни к чему не склоняю. Все, что мне нужно, я уже получил.

— Вы не имеете права меня трогать! — Эти слова вызвали во мне волну возмущения. — Не имеете!

— Тебя это пугает? — Его руки опустились на мою спину. — Почему?

— Потому что я вам не шлюха! — выпалила и отпрянула, врезалась локтем в столешницу и зашипела от боли.

Мстислав подался ко мне. Обхватил руку своей лапищей и растер.

— Катенька, девочка моя, успокойся. Не хочешь ничего говорить сейчас — хорошо. Не нужно, сам теперь все выясню. Но скажи мне только одно — у тебя есть мужчина? Тот, кто был с тобой, он тебе кто?

— Да друг он мне! — вскипела я. — Друг детства. Сосед. Тот, кто руки, как вы, не распускает и имеет понятие об уважении! А вы... Вы просто...

Мстислав приложил указательный палец к моим губам и предостерегающе покачал головой.

— Не стоит, малышка. Я не сделал тебе ровным счетом ничего. Успокойся.

— Мне нужно домой...