Случайный многоженец-4 - Виктор Зайцев

Сыщик мог себя похвалить, он уже изменил историю этого мира, создав пушки. В прежней истории в восьмом веке арабы чуть ли не захватывали Царьград, а на востоке выходили в Среднюю Азию и Индию. Сейчас халифат действовал в более скромных границах, хотя и оставался самой крупной азиатской страной. Своим набегом Олег преследовал несколько целей. Во-первых, самый обычный меркантильный интерес, обогатиться за счёт трофеев и продвинуть границу графства ещё на двести вёрст западней. С доставкой триодов реальностью стала подготовка собственных радистов и сборка раций. Имея радиосвязь и быстроходные суда, граф мог обеспечить надёжную защиту отдалённых городов побережья. При скорости тридцать вёрст в час добраться за день можно на все четыреста вёрст. На таком отдалении от замка и планировал остановить свои аппетиты Олег, пока.

Во-вторых, была нужна нефть, в больших количествах, не менее десяти тонн. Для неё уже приготовили три десятка повозок, сотню бурдюков и дюжину бочек. Мощные дизеля жрут много солярки, на всякий случай в замке нужен запас топлива, да и остальные нефтяные фракции в жарком климате могут служить неплохим оборонительным оружием, не хуже пушек. В дальнейшем Олег собирался обложить нефтяной данью весь тот район, где расположены колодцы, и получать её постоянно и бесплатно. Либо повторять набеги каждый год, выжигая все постройки и уничтожая мечети. Почему-то имелась надежда, что арабы согласятся отправлять нефть сами, не дожидаясь прихода за ней воинов графа.

В-третьих, было огромное желание добраться до Басры и поквитаться с Юсуфом, ограбившим и продавшим казар в рабство. Одновременно показать свою силу наглому халифату, таки не приславшему ни единого представителя о переговорах выкупа пленных. Халиф словно показал, что потеря двухтысячной армии для него незаметна, такое пренебрежение возмущало уральца. Была в желании нанести обиду халифату и прагматичная нотка. Местные племена приняли мусульманство совсем недавно, под давлением арабских завоевателей, наглядно показавших, за кем сила. Теперь, Олег пытался обратить такой фактор против арабов и магометан, для массового перехода аборигенов в уральскую веру. Жёсткое поведение в отношении врагов сыщик заметил в себе давно, после ранения в спину и прыжка в будущее. Словно слетела шелуха цивилизации под давлением смертельной угрозы. Характерно, что по отношению к близким, подчинённым и союзникам, подобная жёсткость и цинизм не проявлялись.

С собой в поход граф брал полторы сотни подростков-воспитанников, для проверки в боевых условиях. В качестве ударной силы шли семьсот конных стрелков, десяток новых затворных пушек на передвижных лафетах. Зато пустой обоз состоял их сотни повозок с двойным комплектом возниц из числа местных жителей, нанятых для перевозки трофеев. До границы графства двигались одной конницей, оставив обоз далеко позади, чтобы не дать будущим трофеям разбежаться. Пушки вполне выдержали темп движения всадников, не задерживая войско. Ближайшие к границам графства города, судя по всему, смирились с захватом уральцами, даже не пытались оказать сопротивление, встречая конницу у открытых ворот. Учитывая, что города становятся частью графства, Олег не разрешил их разграбление, располагаясь на стоянку за пределами городских стен. Так, всего за неделю, без каких-либо сражений, армия графа вышла на предполагаемую границу, в четырехстах верстах от замка.

Дожидаясь подхода обоза, граф выделил часть захваченных земель в баронство Мены, на остальных назначил наместников в двух городах, и подтвердил права старейшин в крупных селениях, уточняя адрес доставки дани. Дети и родственники городской знати, как и дети старейшин, отправились в столицу графства на обучение. Кстати, назвал столицу графства сыщик Белградом, с намёком на свою фамилию. Намек, естественно, никто не понял. По прибытии обоза, войско вновь тронулось в путь, теперь по вражеской земле, предаваясь грабежам и насилию. Да и аборигены пошли непуганые, норовившие запереться в крепостных стенах.

Новые пушки показали себя великолепно, фугасные снаряды разносили глинобитные стены на раз, осколочных снарядов хватало одного залпа. Попытки конных атак из джунглей пресекались ружейным огнём, не давая шансов мелким отрядам противника. Постепенно войско обрастало трофеями, через каждые сто вёрст, караваны из реквизированных повозок с трофеями отправлялись назад, на восток, в сопровождении группы стрелков. Сыщик не давал разгуляться в захваченных селениях, задерживаясь в городах не больше суток, а мелких селениях пару часов. Не отклоняясь к северу, войско двигалось по торговому пути вдоль побережья океана. Три раза местные гарнизоны пытались оказать достойное сопротивление, встречая уральцев в открытом сражении, но, с предсказуемым результатом.

Оставшиеся в живых арабы пополнили обозы, регулярно уходящие с трофеями на восток, новыми сотнями пленников. Через месяц продвижения на запад, с востока стали возвращаться группы, конвоировавшие трофеи. Никто из стрелков не желал пропустить участие в таком выгодном набеге. Наконец, уральцы достигли местности с нефтяными колодцами, где остановились на три дня. В этих краях, как предупредил Олег заранее, уральцы вели себя мирно. В окружности двадцати вёрст от нефтяных источников, никто из аборигенов не пострадал и не был ограблен. Жажду наживы к этому времени все стрелки, и пушкари утолили в достаточной степени. Проследив за отправкой на восток семи десятков повозок с нефтью, по примерным оценкам в двадцать пять тонн, граф, с большим сожалением скомандовал возвращение. Добраться до Басры и вернуться до начала дождей, уральцы уже не успевали. Он переговорил со старейшинами всех пощажённых селений и объяснил причину этого. Те, конечно, обещали после сезона дождей отправить двадцать повозок с нефтью, но, старый сыщик не поверил, пообещав вернуться не позднее двух месяцев после окончания сезона дождей.

Отступало уральское войско скучно, добирая незамеченные ценности и устраивая рейды в отдалённые места. Переводчики разъясняли правителям городов и селений, что подобные набеги станут ежегодными, если не будет поступать дань. Размеры дани Олег установил необременительные, но, сроки обозначил жёстко. Уже на новой границе их догнала арабская конница, выбравшая место для сражения, позволявшее развернуться всадникам широкой полосой. На огромном поле, шириной до трех вёрст, уральцев настигла конница, до трёх тысяч всадников. Бойцы у арабов оказались опытными, шли редкими цепями, раскинув основные силы по флангам, вдали от пушек. А те всадники, что атаковали пушки, резко ускорялись и меняли направление движения после орудийных залпов. Увы, такая тактика боя, логично приносившая победу арабам в сражении с фитильными орудиями, стрелявшими редко и ядрами, не оправдала себя против уральского войска.

Огонь из десяти пушек осколочными снарядами, с частотой выстрелов пять секунд, не оставил противнику никаких шансов добраться до орудий. А спешившиеся стрелки на флангах продемонстрировали такую стрельбу плутонгами, да при поддержке орудий, что арабы резво развернулись назад. Пушкари перенесли огонь по отступающему противнику, делая поправки на расстояние. В результате тысяча двести раненых и контуженых пленников продолжила путь к столице графства под охраной уральцев. Сколько осталось убитых, никто не считал, предоставив их захоронение успевшим отступить арабам, если те не побоятся вернуться. С этого сражения, кроме трофейного оружия и трёх сотен коней, уральцам достались три гарема, брошенных полководцами, восемь поваров, три лекаря и арабский летописец. Последних забрал себе граф, обменяв на свою долю трофейного оружия.

Уложились точно в срок, начало сезона дождей совпало с последним дневным переходом. После чего на два месяца в замке и Белграде наступила уединённая жизнь затворников, оторванных от внешнего мира. Но, под чутким руководством графа и мастеров, никто в столице не скучал. Не оставалось времени. Школы принимали новое пополнение подростков из присоединённых земель и выпускали тех, кто закончил учёбу, отправляя их по распределению на три года обязательных работ. Подполковник с помощниками готовился к выпуску первых торговцев графства, которым предстояло разойтись с уральским товаром по дорогам княжества. Мастера отбирали себе помощников, сотники присматривали толковых парней с воинскими данными. Граф затеял поголовную вакцинацию от оспы, благо, уральской вакцины хватало на всех. Подавал он её своеобразным актом вступления в избранное общество приближённых. Поэтому о противодействии прививкам разговоров не шло, её демонстративно не предлагали людям с низким социальным статусом. Первыми привиться от оспы выпала честь баронам и боярам, затем кшатриям и мастерам с семьями. При виде такого отношения прививке, окрестные селяне отправляли ходоков и делегации к графу, умоляя распространить свою милость в виде прививки на их селения. После этого на долгие годы все старейшины и родители следили за обязательными прививками родившихся детей и прибившихся в селения чужаков.