Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями - Никита Анатольевич Смагин

прямая угроза. Подходы еврейского государства сложно назвать миролюбивыми, однако его цели понятны и если не лезть с повесткой освобождения Палестины, то никакой угрозы Израиль ни одному из арабских государств не представляет. В итоге, выбирая между собственными национальными интересами и несколько размытыми интересами палестинцев, арабские правители все чаще ставят на первый вариант. Как следствие — установление дипломатических отношений Израиля с ОАЭ в 2020 году и регулярный партнерский диалог с Саудовской Аравией: его предпочитают не афишировать, но тайной взаимодействие Тель-Авива и Эр-Рияда ни для кого не осталось. Понятно, что события осени 2023 года прибавили антиизраильских настроений на Ближнем Востоке, но элиты большинства стран региона скорее просто временно притормозили процесс нормализации с Израилем, не отказавшись полностью от этой идеи.

Конечно, антиизраильская позиция позволила Ирану создать «Хезболлу» в Ливане и наладить отношения с различными силами в секторе Газа, но не стоит переоценивать ценность этих союзов для Тегерана. Практика показывает, что многочисленные иранские прокси от Афганистана до Ливана остаются вместе с Тегераном до той поры, пока их интересы совпадают. Годами Иран поддерживал ресурсами ХАМАС в их борьбе с Израилем. Как же повел себя этот партнер, когда началась гражданская война в Сирии и иранский союзник Башар Асад оказался на грани свержения? ХАМАС не только не помог Тегерану, но и выступил против «режима в Дамаске».

К этому стоит добавить колоссальные репутационные издержки Ирана на международной арене. Когда Тегеран снова и снова призывает к уничтожению Израиля, это вызывает оторопь у европейцев и непонимание даже со стороны более благосклонных к Ирану стран, вроде России и Китая. И пусть власти Ирана раз за разом объясняют, что речь не об истреблении евреев, «смерть» произносится метафорически, а свою задачу Исламская республика видит лишь в борьбе с сионизмом и очень даже уважает иудеев как таковых, — все эти нюансы мало отражаются на восприятии такой позиции в мире.

Но никакие минусы не могут заставить официальный Тегеран отказаться от антиизраильской политики и вести себя более рационально. «Смерть Израилю!» остается одним из немногих идеологических столпов современного Ирана, неотъемлемой частью его политической идентичности, соединяющей Иран 2020-х годов со славными днями революции. В глазах элиты, чтобы по-прежнему называть себя Исламской, республика Иран должна сохранять определенные устои, от которых отказаться никак нельзя. Во внутренней политике такими «красными линиями» стали хиджаб и запрет продажи алкоголя, а во внешней — непримиримая борьба с сионизмом. Освобождение Иерусалима в этом ключе становится чем-то вроде наступления коммунизма, как его понимали на излете советского проекта. Все знают: это не произойдет при их жизни и абсолютное большинство, кроме самых упрямых фанатиков, не верит, что это событие вообще возможно. Но великому государственному проекту все равно необходима «светлая цель», к которой он идет и ради которой существует. Даже если она бессмысленна.

Если, пользуясь известным риторическим приемом, попробовать ответить на вопрос qui prodest — кому выгодна ирано-израильская вражда — мы получим парадоксальный ответ: Ирану противостояние приносит одни проблемы и практически никаких дивидендов. Если кто-то и выигрывает от такой ситуации, так это отдельные израильские политики, которые успешно продают внутренней и внешней аудитории иранскую угрозу. Однако именно иранская политика и идеология остаются причиной, почему эта бессмысленная для Тегерана борьба продолжается десятилетие за десятилетием.

* * *

С Никитой мы встретились в Стамбуле на площади Таксим 10 октября 2023 года. Когда-то мы вместе учились в пермской школе. Последние годы он занимался «мясными делами» — работал в производстве мясных продуктов и консультировал рестораны в разных городах России.

— Это пиздец, — сказал он вместо «здравствуйте».

Осенью 2023-го Никита договорился через своих знакомых поработать в Тель-Авиве. Он должен был помочь одному из новых ресторанов разработать авторское меню, наладить производство и организовать работу кухни.

— Я до этого бывал в Тель-Авиве и очень хотел там пожить несколько месяцев. Там нормальная движуха в центре, пляж, море…

Приехал мой тезка в Израиль в конце сентября. Три недели ему выделили на «раскачку»: найти жилье и наладить быт, а в воскресенье, 8 октября, он должен был выйти на работу. Жилье Никита нашел, быт наладил, но потом случилось 7 октября, день самой страшной террористической атаки в истории Израиля, когда погибли 1200 человек. В тот день боевики ХАМАС прорвали ограждение сектора Газа и атаковали соседние населенные пункты, ведя беспорядочную стрельбу и убивая мирных жителей. Параллельно шел обстрел израильских городов ракетами.

— Мы забежали в бомбоубежище у дома, даже дверь в помещение не успели закрыть, когда прямо в него ударила ракета, — рассказал Никита. — Моего работодателя на следующий день призвали в армию. То есть я оказался без работы в городе, где раз в пару часов надо бежать в укрытие.

Проведя примерно сутки в таких условиях, Никита решил любой ценой уехать из Израиля. Но сделать это было непросто.

— Мы взяли сразу два билета на утро понедельника: один в Стамбул, другой — в Абу-Даби. И прямо в ночь на понедельник поехали в аэропорт в надежде, что хотя бы один из них вылетит. Оба рейса сначала перенесли на пару часов, потом еще на пару часов, но в итоге днем в понедельник мы все-таки вылетели в Стамбул. Как только добрался до кровати, до утра отрубился — три дня не спал.

— А что теперь? Ты же можешь немного пересидеть здесь и попробовать вернуться в Тель-Авив.

— Мне хватило, я теперь поеду бухать в Пермь, — отрезал Никита. — Кстати, посмотрел я видео из твоего Ирана на фоне всей этой херни в Израиле. Довольно празднично у вас там было.

В социальных сетях и правда распространяли видео с улиц Тегерана, где народ устраивал салюты в честь удачной операции «Наводнение Аль-Акса». Так в ХАМАС назвали атаку на Израиль, в честь мечети Аль-Акса на Храмовой горе, главной мусульманской святыни Иерусалима.

Ближний Восток после 7 октября

Атака ХАМАС в октябре 2023 года — не просто жуткая кровавая акция, в результате которой погибло 1200 человек и еще более двухсот попало в плен. За этим страшным событием последовали другие, серьезно изменившие Ближний Восток. Полагаю, исследователям еще долго предстоит осмыслять значение 7 октября. Весь регион пришел в движение. В ответ на атаку Израиль начал жесткую военную операцию в секторе Газа, которая продолжается и в момент сдачи книги в печать в сентябре 2024 года. Жертвами войны между Израилем и ХАМАС стали уже десятки тысяч человек, в том числе многие мирные жители Газы.

Однако прямые последствия моментально вышли за пределы палестино-израильской территории. Йеменские повстанцы-хуситы принялись наносить удары ракетами по всем кораблям, идущим через Суэцкий канал в