Ночь длинных ножей - Виктор Кузнецов

После того, как 19 июня 1933 г. федеральный канцлер Энгельберт Дольфус запретил в Австрии НСДАП, Глобочник использовал связи в своем родном городе Триесте, чтобы создать курьерскую и разведывательную службу, которая с помощью некой служанки в Интерлакене и трех внешнеторговых фирм в Милане и Падуе, получала тайную финансовую помощь из германского рейха, взамен передавая информацию об австрийских политических организациях и их деятельности. Тем самым Глобочник завоевал восхищение своего политического наставника каринтийского гауляйтера Губерта Клаузнера и его близкого друга Фридриха Райнера, который исполнял обязанности политического советника Клаузнера. Однако на него также обратил внимание Рейнхард Гейдрих, шеф полиции безопасности (СД). Благодаря ему 1 сентября 1934 г. Глобочник был принят в ряды СС.

Поскольку Гитлер после неудавшегося путча австрийских национал-социалистов в 1934 г. отказался вмешаться в австрийскую внутреннюю политику, Райнер и Глобочник как заместитель Клаузнера разработали новую политическую линию в отношении христианско-социалистического преемника Дольфуса Курта фон Шушнига. «Каринтийцы» отказывались от политически бесцельного террора, они также противостояли пассивной позиции, которая рассчитывала лишь на будущий «аншлюс», и отказывались от попыток с помощью идеологических уступок режиму Шушнига добиться возвращения к легальной деятельности. Как впоследствии объяснял Райнер, они с Глобочником приступили к превращению австрийской НСДАП в кадровую партию, которая делала бы главный упор на восстановлении разгромленных подразделений, мировоззренческом воспитании, а также создании подпольной печати и эффективной разведывательной службы. В месяцы, последовавшие за путчем, Глобочник объездил «всю Европу»[90], создал подпольные типографии и пункты пропаганды и поставлял разведданные в обмен на наличные, которые он передавал австрийским товарищам по партии и их родственникам.

Чтобы уменьшить давление со стороны властей и полиции и создать возможности укрепить нелегальную национал-социалистическую организацию, распространять ее мировоззренческие взгляды, «каринтийцы» пытались наладить контакты с правительством Шушнига с помощью лиц, которые, с одной стороны, содействовали планам «аншлюса» и положительно относились к целям «движения», с другой стороны, дистанцировались от нелегальной организации, выступали против насилия и были готовы выполнить условие Шушнига — признание австрийского государства. Такие лица, а именно венский адвокат Артур Зейсс-Инкварт, могли вести переговоры с Шушнигом, не компрометируя нелегальную партию и не будучи скомпрометированными ею. Австро-германский договор от 11 июля 1936 г. обязывал Гитлера не вмешиваться во внутренние дела Австрии, а Шушнига, представителя «немецкого национального мышления», — приняться за создание австрийского государственного аппарата. Глобочник и Райнер 16 июля приказали своим коллегам воздержаться от всякой нелегальной деятельности, Зейсс-Инкварт, который пользовался личным доверием Шушнига, похоже, стал лучшим гарантом того, что в Австрии будут представлены интересы национал-социалистов, не нарушая при этом принцип «невмешательства».

Напротив, нижне-австрийский гауляйтер и популярный региональный лидер австрийской НСДАП сам выступил в качестве полномочного партнера в переговорах с Шушнигом. Леопольд, пользовавшийся благосклонностью Геринга, презирал интеллектуала Зейсс-Инкварта как попутчика и не доверял стараниям «каринтийцев», которые, по его мнению, жертвовали интересами национал-социалистического движения в пользу «чужого руководства». Глобочник, который, как заметил один из сотрудников немецкого посольства, принадлежал к молодым руководителям, «которые за последние два года борьбы руководили партией и теперь не желали, чтобы их отстранили от принятия важных решений», критиковал готовность Леопольда скомпрометировать партию, признав австрийское государство. Кончилось тем, что в сентябре

1937 г. региональный лидер Леопольд исключил Глобочника из партии и тем самым создал такие отношения в подпольной организации, которые руководитель австрийских СС Эрнст Кальтенбруннер счел «достойными сожаления».

Хотя Глобочник был молод и еще не занимал в партии высокого положения, он использовал свои связи с Гейдрихом и Гиммлером для того, чтобы сделать Зейс-Инкварта представителем национал-социалистических идей в Австрии. Процесс этот завершился тем, что 21 февраля

1938 г. Клаузнер отстранил Леопольда от должности руководителя подпольной австрийской НСДАП. После того, как 12 февраля 1938 г. после конференции в Берхтесгадене Зейсс-Инкварт был назначен на пост министра иностранных дел, Райнер и Глобочник использовали нелегальный аппарат, который в это время находился у них в руках, для того, чтобы организовать национал-социалистические «победные празднества», которые Шушниг разрешил, чтобы содействовать народному волеизъявлению, которое затем привело к «аншлюсу».

Ввиду важной роли, которую сыграл Глобочник в создании благоприятного отношения к Зейсс-Инкварту в Берлине, и захвату национал-социалистами власти в Австрии в ночь с 11 на 12 марта 1938 г., он разочаровался в последствиях «аншлюса». Поскольку как Зейсс-Инкварт, так и Гиммлер его проигнорировали, Глобочник составил меморандум, в котором он разъяснил свою собственную роль и роль Райнера в произошедших событиях и доказал, что триумф национал-социализма объяснялся «не в исправлении границ», а в завоевании власти в государстве, которое... самостоятельно осуществляет общенародные задачи, независимо от того, живет ли данная часть народа в основном государстве всего народа или же за пределами такового.

Возмущенный официальным прославлением роли Зейсса-Инкварта при проведении «аншлюса», в мае 1938 г. Глобочник представил Гессу меморандум, однако, как и одинаково разочарованный Райнер, пришел к выводу, что необходимо «воспринять создавшееся положение таким, каково оно есть, и искать новые положительные рабочие возможности в партии»[91]. Глобочник жаждал получить пост гауляйтера Вены. Хотя было установлено, что он «несомненно, пригодится» после того, как «проработает какое-то время в центральном аппарате партии в Берлине»[92], Йозеф Бюркель, которого Гитлер назначил «рейхскомиссаром по воссоединению Австрии с германским рейхом», по рекомендации Клаузнера, в мае 1938 г. выбрал его на эту должность.

Став гауляйтером, Глобочник пообещал восстановить разгромленную организацию гау, которая, в качестве выразительницы национал-социалистического мировоззрения в Австрии, будет находиться в преимущественном положении как носитель «политической инициативы» по отношению к государственному аппарату. Однако он обязался перед всеми «разгромить раз и навсегда вторую центральную власть [в рейхе], которую некогда воплощала Вена». Его попытки достичь этих целей погубили бы всю его карьеру, если бы не были восприняты как несусветное бахвальство, как неопределенные угрозы в адрес неизвестных врагов и подозрительные манипуляции с целью захвата средств и землевладений. В течение шести месяцев он восстановил против себя практически всех своих важных союзников в городе. Его старания получить у венского градоуправления средства на строительство вызвали гнев обер-бургомистра Германа Нойбахера. После того, как Глобочник выступил за упразднение Австрии как географического понятия, и спустя несколько дней после того, как нацистские громилы разграбили дворец венского кардинала Инницера, он угрожал расправой «ряду политизированных клерикалов... которые попытались взбунтовать население против государства»[93], он утратил поддержку имперского наместника Зесс-Инкварта. С другой стороны, независимо от того, сражался ли он или игнорировал мероприятия центральных властей германского рейха, он относился к действиям Бюркеля как к вмешательству извне, которое вредило примату партии. Он даже вызвал раздражение своего товарища по службе в СС Кальтенбруннера (считавшегося высшим руководителем СС и полиции в Вене) после того, как после бесчинств «Хрустальной ночи» с 9 на 10 ноября 1938 г. выступил против запрета шефа полиции входить в опечатанные еврейские предприятия и частные дома «наделенным особыми полномочиями политическим лидерам».

Бюркель потребовал от Глобочника создания властной базы и поддерживал его в большинстве возникавших при этом конфликтов. После того, как чересчур централизованная партийная касса в Мюнхене, управляемая Ф.К. Шварцем, отказалась финансировать различные фантастические и зачастую авантюристские проекты, Глобочник хвастался, что «что снова отыщет собственные способы добыть деньги». Это ему удалось с помощью изобретательных способов, например, с помощью взяток и займов в ведомстве Бюркеля, использования конфискованного имущества и средств без разрешения партийного казначея и средств, полученных в результате «ариизации». Глобочник использовал эти средства для того, чтобы создать фонд Венской организации ray, выдачи беспроцентных ссуд старым товарищам (среди них Фридриху Пайнеру), финансировать неудачные строительные проекты, поддерживать обанкротившиеся национал-социалистические издательства и приобретать недвижимость по завышенным ценам. В сентябре 1938 г. представитель казначея Шварца в Вене докладывал, что эта «бесконтрольная финансовая политика» приведет гау к краху[94].