Чужие свои - Вад Капустин

— Все равно я не могу отсюда уйти, — глядя вслед новому знакомому, тихо сказал Андрей. Он не знал, был ли услышан его голос.

Тем временем, наступили сумерки. Физической усталости Денисов не чувствовал, есть тоже не хотелось, но перегруженный впечатлениями мозг требовал отдыха. Андрей вновь попытался попасть в Туннель, и вновь безуспешно. Отчаявшись, он вошел в ближайшее здание и устроился прямо на полу у порога. Он не знал, можно ли уснуть во сне, но оказалось, что можно. Андрей закрыл глаза и исчез.

Следующие два дня почти ничем не отличались от первого. Денисов шел к центру города, по-прежнему обходя площади и заглядывая в опустевшие дома. Крылатого демона Андрей больше не встречал, хотя время от времени появлялось ощущение, что он слышит шелест кожистых крыльев. На четвертый день Андрей вышел к центральной площади. Все те же, внушающие ужас, живые изваяния, и чуть лучше, чем на окраине, сохранившиеся дома.

Иррациональное чувство, что-то сродни интуиции неожиданно властно позвало в одно из зданий. Зов? Приказ? Андрей послушно последовал подсказке сна.

Светлый передний зал ничем не отличался от череды уже исследованных за эти дни помещений, и Денисов прошел через высокую арку во вторую комнату. На первый взгляд она показалась пустой, но стоило Андрею пересечь проем, как на полу у левой стены вдруг заиграла бликами какая-то…елочная игрушка? Денисов затруднился бы иначе определить находку. Сверкающее веретено, усеянное мягкими серебристыми иглами, больше всего походило на новогоднее украшение. Новый год, праздник — как давно это было! Память вернула несколько счастливых картинок детства. Праздник. Но какой может быть праздник в этом аду?

Киборг поднял игрушку, и в его руках она засияла еще ярче. На стене возникли и сразу исчезли обрывки какой-то надписи на чужом, но сейчас абсолютно понятном языке. «Ключ… двери… в Пустоту» — успел прочитать Андрей. Где-то рядом захлопали крылья, но Денисов не мог оторвать взгляда от веретена. Дверь в Пустоту — может быть, именно она здесь и сейчас нужнее всего? И, кажется, новогодним пожеланиям свойственно сбываться?

Денисов не видел приближающегося зева Туннеля и черных вихрей сворачивающегося пространства, не слышал истошных воплей демона:

— Не смей! Мы все погибнем! Это моё!

Андрей задумчиво смотрел на сказочное веретено. Он, кажется, нашел нужные слова.

— Я хочу, — сказал Денисов, обращаясь к сверкающей елочной игрушке и к застывшим в безмолвном страдании сфинксам, — чтобы в этом аду наступил настоящий праздник! Чтобы все мы, вы и я, наконец, перестали страдать!

Игрушка ответила обжигающей вспышкой, и распахнутая пасть Туннеля наползла, разъедая реальность, поглощая дома, площади, город, всю планету красной звезды с ее несчастными обитателями. И Андрей, пленник пустоты, исчез, проснулся, вновь превратившись в Тень без имени.

ГЛАВА 9

Шантаж

«Неужели же тот, кто творит, таков же, как тот, кто не творит?»

— Седов, я, конечно, знаю, что ты на мели, но…, - Анка немного помялась — она была в курсе финансовых проблем мужа, — ты не подбросишь мне пару кредитов, очень нужно!

— Угу….? — Валерий с трудом оторвался от захватывающего зрелища: Лльиира Льюти, изображая Легату, как раз собиралась соблазнить Проводника Гора, приняв облик его жены.

Они вместе с Лесиком, удобно устроившись на диване, созерцали новый шедевр альфа-искусства под названием «Две женщины Проводника Гора». Немаловажную роль в успехе фильма играли выдающиеся формы красотки супер-звезды, но и эмофон ее был хорош — яркий и сильный, может быть, даже слишком сильный для восприятия эмпата.

— Тебе нравится? — с сомнением спросил Валерий у сына.

— Так себе, — уклончиво ответил мальчишка. — Фильм ничего, с приключениями, а вот эта, — он пренебрежительно ткнул пальцем в знаменитую актрису. — Блондинка!

— Рано ты, я смотрю, начал о женщинах судить строго, — удивился Седов. — У нашей бабушки, между прочим, волосы тоже довольно светлые.

— Наша бабушка, — убежденно ответил Лесик, — настоящая брюнетка! — Он немного подумал и для видимой объективности добавил: — В душе.

— Интересный подход, — возразил отец, но его рассуждения прервала Анна. В голосе жены звучали нетерпеливые нотки:

— Ты что, не слышал, о чем я спрашиваю?

— Почему же, отлично слышал. Пара кредитов, это сколько? — спросил Седов, вытягивая в ее сторону руку с коммуникатором. — Коннекться, сброшу.

— Хотя бы сотню! — обрадованно сказала Анка, и Валерий, наконец, поднял на нее удивленный взгляд. Жена уже успела переодеться в офицерскую форму, и мундир удивительно подчеркивал достоинства ее стройной фигуры. В ответ на жадный взгляд мужа она отрицательно покачала головой:

— Улетаю на неделю на Ашру с Леоном Форестье и генералом Вервицким. Ашшуры предлагают обсудить проект совместной колонизации сектора. Все расходы по поездке берет на себя Департамент, но не хотелось бы оказаться в дороге совсем без денег. Мало ли что!

— На Ашру? С Вервицким? Это в качестве кого же? Опять телохранителем?

Валерий ничего не имел против Леона Форестье. Глава Департамента галактических связей, неглупый и остроумный француз, всегда казался ему идеалом дипломата. По успешному сотрудничеству в передаче межзвездных альтаирских порталов, Седов хорошо знал и его двоюродного брата, Жана Форестье из Департамента науки. Талантливая семья. Но вот Эдуард Вервицкий, нынешний руководитель СБ, холеный и властный, вызывал у Валерия безотчетную неприязнь, возможно потому, что чем-то напоминал покойного Панфилова.

— Телохранителя? Забудь! Эти времена давно прошли, — высокомерно усмехнулась Анна. — Меня пригласили для солидности как первого заместителя альтаирского посла!

— А почему же тогда пригласили тебя, а не меня? Или нас обоих? — Валерий окончательно отвлекся от фильма и приподнялся, чтобы подтвердить коннект и перевод денег.

— Тебя они трогать побаиваются, — объяснила Анка. — Слишком большая шишка, да и последствия непредсказуемы. Богомолов после Раваны до сих пор по всем инстанциям отчеты пишет, оправдывается. А когда ты на Герлей поехал, на суд, Иоанн три дня таблетки глотал, боялся, хотя я ему сказала, что всё в порядке будет. Ну, а мне, — она пожала плечами, — в случае чего можно и приказать. Ого! — она взглянула на экран своего комма, где высветилась цифра в две тысячи кредитов. — Откуда у тебя такие деньги? Не жаль? И кстати, та чудная яхта, которую ты загнал в ангар посольства, она ведь тоже безумно дорого стоит?