Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

андроид. Его темная гибкая фигура будто бы не имела никакого скелета внутри, искривлялась, извивалась, как змея.

Второй этаж смахивал на тюрьму. Внизу шел ряд металлических дверей. Над ними нависал балкон, ограниченный высокими металлическими перилами. И там тоже шли двери с небольшими квадратными окошками.

Ковалёв, быстро переставляя ноги по грохочущей лестнице, буквально взлетел наверх, ринулся к одной из камер. Распахнул и застыл. Медленно-медленно вошел. Я поднялся за ним.

Прошел в полуоткрытую дверь с табличкой «32». Нет, небольшое помещение на унылую тюремную камеру мало походило, скорее на двухместное купе в скоростном поезде. Аккуратно застеленные кровати в глубоких овальных нишах, освещенные мягким оранжевым светом из незаметных светильников. На второй ярус шла лестница из металлических труб с резиновыми вставками на ступеньках. Над кроватью первого яруса овальный экран. Такой же экран, поменьше, был на противоположной от двери стене. Под ним стол с мониторами, клавиатурой.

Перед столом, опустив голову, сидел темноволосый с проседью на висках мужчина, руки связаны за спиной, веревка обвила лодыжки. Форменная темно-синяя рубашка, темные брюки. На грудном кармане бейдж — «Семенов А. Б.» Голова его бессильно упала на грудь. Ковалёв, словно боялся обжечься, придвинулся, отклонил голову назад. Отпустил и в отчаянье заслонил лицо рукой.

Рот и нос погибшего закрывали плотные полосы скотча. Умирал он, видимо, долго и мучительно. Убийцы перекрыли ему кислород. Возможно, даже стояли рядом, наблюдая со злорадством, как он дергается в попытках глотнуть воздуха.

— Ты можешь его… — Ковалёв отнял руку и вопросительно посмотрел на меня.

Я отрицательно покачал головой. Слишком много времени прошло. Тело уже обмякло, на лице расплылись трупные сизые пятна.

— Ну попробуй хотя бы, — полковник уже умолял.

Я вздрогнул, услышав шорох за спиной, мягкие шаги. Но тут же успокоился. Дарлин незаметно вошла, обняла меня за талию.

Вздохнув, я выпустил золотую стайку из рукава скафандра. Наноботы зависли над головой несчастного, мягким мерцающим светом прошлись сверху донизу. И золотистым облачком вернулись ко мне, исчезли в хранилище у локтевого сгиба.

Ковалёв сглотнул, тяжело задышал. И выскочил из камеры. Я слышал, как он грохотал дверьми, от чего, казалось, содрогалось все помещение. Бах, бах, бах. И потом повисла, заполнив все пространство, мучительная тишина.

Я деликатно высвободился из объятий Дарлин, дошел до двери, за которой стоял полковник. Его лицо выражало боль, отчаянье и злость одновременно. Это помещение вмещало уже четыре кровати в нишах. На полу, связанные спинами друг к другу застыли мужчины в таких форменных рубашках и брюках. Их мёртвая неподвижность объясняла всё без слов. Но я решил все же проверить, подошел ближе, поднял голову одного, второго. У всех заклеены рот и нос. Убийцы или убийца очень хотел доставить себе удовольствие понаблюдать, как они беспомощно дергаются в попытке заполучить хотя бы глоток воздуха.

— Мерзавцы, подонки! — Ковалёв бил кулаком по стене, оставляя в хрупком пластике вмятины. — Я их всех убью. Всех!

Он нахмурился, прислушался к чему-то. Вытащил планшет. Я заметил на экране физиономию одного из отряда специального назначения, который полковник направил усмирять бунтовщиков.

— Товарищ полковник, — пророкотал низкий, роботизированный голос. — Возникла проблема.

— Докладывай, тринадцать-один.

— Бунтовщики заперлись в лаборатории. Требуют, чтобы вы к ним пришли. Иначе грозят взорвать станцию.

— Я понял. Сообщите им, что я сейчас приду.

Ковалев отключил связь, сунул планшет обратно в ранец. И повернулся к нам с Дарлин. Лицо вновь приобрело суровое выражение, смахивающее на маску, вырезанную из камня. И казалось, что это посмертная маска.

— Рей, Дарлин, возвращайтесь к космолёту и немедленно улетайте. Вы поняли?

— А ты что? Пойдешь к ним? Они же убьют тебя.

— Это моё дело. А вы должны немедленно улететь отсюда.

— Ну, нет, полковник, — на лице Дарлин проявилась такая решимость, что я оторопел. — Мы пойдем с вами.

— Ну, конечно, Дарлин, я буду очень рад, — Ковалёв расплылся в широкой улыбке, приобнял девушку за талию.

Его лицо вдруг приобрело сосредоточенное выражение, он сделал незаметный жест. В правой свободной руке сверкнул пистолет-шприц. Укол в шею, Дарлин встрепенулась, бросила непонимающий взгляд и обмякла в его руках.

— Забирай ее на космолёт, и летите на Землю. Ты понял? На станцию не возвращайтесь!

Я подхватил ослабевшую Дарлин, голова безвольно откинулась, но она дышала, спокойно и ровно. Уснула.

Глава 15

— Какого чёрта ты вернулся? — Ковалёв прижал меня к стене, приблизил широко открытые белые от ярости глаза. — Ты должен был отвезти Дарлин на Землю!

— Что ты так суетишься, полковник? — я попытался высвободиться, но он держал меня, как в стальных клещах.

— Ты не понимаешь, Рей? Я люблю Дарлин! Понимаешь ты, осёл? Люблю её, и бунтовщики могут это использовать против меня! Они могут шантажировать меня тем, что убьют её! И мне придётся выполнить все их условия. Все!

— Ну и пообещай им, что выполнишь. А потом твой спецназ всех их зачистит.

— Ты идиот? Если я дам обещание офицера, то мы обязаны будем всё выполнить. Я даже застрелиться не смогу. Потому что этот позор ляжет на всю нашу страну темным пятном.

— Как ваш мир жесток и беспощаден. Не переживай, Ларри улетел с Дарлин на Землю.

— Ларри⁈ Да этот слизняк даже шлюпкой управлять не мог! Куда ему справиться с космолётом?

— Я передал в нейро-интерфейс Ларри всю информацию, что получил из твоих бумажных кирпичей, по управлению космолётом. Точно также, как прочёл книжки для штурмана и передал в нейро-интерфейс Дарлин. Понял?

— Ты не врёшь? — Ковалев отпустил меня, с подозрением взглянул. — Ты это сделал?

— Да, сделал. И теперь у меня к тебе предложение…

После того, как полковник вырубил Дарлин, я отвёз её на космолёт и вернулся в то самое здание, отделанное зеркальными прозрачными панелями, что стояло в центре базы. В два высоченных этажа. На втором этаже располагалась лаборатория, где засели бунтовщики.

Ковалёв, окруженный андроидами спецназа, давал указания. Он переоделся в военную форму. Довольно эффектную: двубортный мундир благородного темно-зеленого цвета, украшенный золотым шитьем, с двумя рядами пуговиц с выпуклым гербом на них. На высоком жестком стоячем воротничке с окантовкой — значок, в котором угадывался меч, щит и какие-то буквы. Обшлага рукавов украшала золотая тесьма с причудливым орнаментом, в котором угадывались волны, на которых качался знак — дуга с ручкой и