Хорошие девочки попадают в Ад - Марина Эльденберт

— Ты молодец! — воскликнула я, и меня окатило ее радостью. Такой же яркой и солнечной, как она сама. — Я же говорила, у тебя получится!

К счастью, Лукас занялся завтраком, а Амира продолжила практиковаться. Ей так понравилось лежать на воде, что просто плавать было уже не интересно, и я ее понимала. В детстве мне тоже нравилось именно это: лежать на воде, смотреть на небо, щурясь от яркого солнца, Смотреть, как по бесконечной высоте плывут густые кудрявые облака. Улыбаться этому миру.

— Ложись со мной! — сказала Амира, бултыхнулась и повисла на мне как маленькая обезьянка. Или как коала.

— Хочешь перестать быть единственной звездой?

— Ложись со мной! Ложись со мной, Ники! Ни-ки-ки-ки-ки-ки-ки!

Она хохотала, цепляясь за меня и бултыхаясь в воде, и я понимала, что рядом со мной абсолютно счастливый ребенок. Ребенок, который дурачится рядом со взрослыми, чувствует себя в абсолютной безопасности. Безгранично счастливым.

— Ладно, ладно, — сказала я. — Но сначала ты.

Она радостно распласталась на поверхности воды, и я к ней присоединилась. Амира коснулась меня пальчиками, и я легко погладила ее руку. Оказалось, что взрослой тоже достаточно прикольно лежать и смотреть на солнце. На плывущие густые белые облака, как пенные шапочки. И улыбаться.

Глава 21

Лукас

Амира и Ники прямо в бассейне занялись перечислением того, на кого похожи облака, а он все еще пытался справиться с чувством, которое не давало ему покоя. Он обнял ее в бассейне на каких-то инстинктах, он не должен был этого делать — но рефлексы сработали быстрее мыслей, мощнее всех «должен» и «не должен». Это было какое-то первобытное чувство: прикоснуться к женщине, которую считаешь своей.

Особенно когда она учит твою дочь, как держаться на воде. И делает это в точности так, как делала бы Мария.

Именно эта мысль была опасной, поэтому Лукас отстранился.

Ники не заслужила того, чтобы ее сравнивали с Марией, такой как Мария больше не будет. Впрочем, такой как Ники — тоже. Он осознал это в тот момент, когда отстранился.

Закончив с завтраком, Лукас вылез из воды, оделся и вернулся на шезлонг с ноутбуком. Ники с Амирой то прыгали в бассейн, то вылезали, чтобы погреться на солнце, но поразительно — раньше любой отвлекающий во время работы фактор вызывал в нем глухое раздражение, сейчас же ему абсолютно не мешал их смех. Их радость. Плеск воды.

«Сегодня ночью нас пытались взломать, — пришло сообщение от Йонаса. — Мы отбились, но атака была на уровне».

Лукас нахмурился:

«Чего они хотели?»

«Порушить систему. Украсть данные. Просто тебе нагадить».

Он прищурился:

«Удалось проследить атаку?»

«Если бы. Я же сказал, все сделали профессионалы».

«Профессионалы уровня Зеро или уровня Графа?»

По сути, большой разницы не было: Зеро и Граф были его основными конкурентами, но они никогда не вмешивались в дела друг друга. Граф специализировался на банковском сегменте, Зеро был ближе к нему по специфике и клиентуре, но не гнушался работать с такими, как Ростовский и заходить на территорию Даркнета».

«Графу с нами делить нечего».

«Я тоже так подумал».

Значит, Зеро.

«Я с ним свяжусь».

Лукас захлопнул ноутбук, как раз когда Ники в очередной раз выходила с Амирой из бассейна.

— Кому-то пора в душ и отдыхать, — сказала она. — Смотреть мультики, а потом обедать.

— Ну Ники-ки-ки-ки-ки!

— Ничего не знаю. Вечером еще сходим на пляж, — она завернула Амиру в полотенце, подхватила на руки и, оглянувшись на него, пошла к вилле.

Лукас поднялся и пошел за ней. Точнее, это выглядело именно так, что он пошел за ней, хотя раньше ему бы такое даже в голову не пришло. А теперь вот — пришло, хотя и не должно было. На английском «Ники-ки-ки-ки-ки» звучало очень забавно, Амира так вообще вела себя как будто знала ее всю сознательную жизнь. Наверное, это особенность детей — присваивать тех, кто им нравится, окончательно и бесповоротно. Основная проблема заключалась в том, что теперь ему тоже хотелось присвоить Ники, окончательно и бесповоротно. Хотя время было совершенно не подходящее. Время, ситуация, начало их знакомства, все это было вообще не в тему, совершенно не тем, из чего может вырасти что-то серьезное.

Разговор с Зеро ему не понравился. Тот не стал отрицать свою причастность, он никогда не отрицал. Тридцатипятилетний выходец из Аргентины, компьютерный гений, он строил свою империю на другом континенте, и раньше они друг друга не трогали. То, что произошло — на сто процентов очевидно, было заказом. Лукас прекрасно понимал, что их система защищена отлично, но не идеально. Будучи в этой сфере давно, он знал, что влезть можно куда угодно. Даже если напротив тебя такой же профессионал. Эта игра напоминала игру в шахматы, когда сходятся два чемпиона. И продолжаться она может достаточно долго.

— Мне нужно имя, — сказал Лукас, — того, кто тебе заплатил.

— Я не продаю данные о клиентах, — хмыкнул Зеро, — у меня тоже есть кодекс чести. Хотя ты считаешь иначе.

Лукас не стал комментировать.

— В следующий раз я отвечу, — сказал он.

— Я так и сказал. И сказал, что война с тобой мне не нужна. Поэтому второго раза не будет.

Разговор был донельзя короткий, но в целом все равно информативный. Зеро не назвал имя, но он не стал его поправлять, когда Лукас сказал «того». Это могло быть как обманкой, трюком, так и подсказкой-авансом за случившееся. Лукас поставил бы на второе. Да, в мире информационных войн и компьютерных технологий никогда не было особой определенности в том, с кем ты общаешься. Но Зеро не брал анонимные заказы, это было уже его правило, а еще в его правилах было общаться с заказчиками лично. Так же, как и у Лукаса. Он оценивал их тоже, но по своим, особым критериям.

Мог ли Ростовский на это пойти?

«Последи за Ростовским», — написал он Йонасу и вышел к обеду. Впервые за долгое время ему хотелось обедать не в одиночестве.