Privatизерша - Макс Нарышкин

— Кто вы и что вам нужно?

— Вы Аркадий Яковенко? — спросил гость.

— Лучше скажите, что вам нужно.

— Если я напомню вам баню, истопленную по-черному летом девяносто четвертого, вы меня впустите?

Аркашино сердце дрогнуло, и ненависть зашевелилась, ожила как замерзший и перенесенный в тепло аккумулятор.

Он распахнул дверь, и гость вошел, брезгливо посматривая по сторонам. Обстановка ему не понравилась. Стол, стул, диван, компьютер на столе… Какое-то убежище террориста из ирландской шайки.

— Что, не нравится? — со злобой поинтересовался Яковенко.

— Надеялся на другое. — Вошедший бросил сумку под стол, наклонился и вынул из нее бутылку виски, горлышко которой не было изуродовано акцизной маркой. — Настоящее шотландское. Из чего будем пить?

Увидев стакан и кружку, подавил вздох. Было видно, что разочарование его не покидает, а, напротив, усугубляется.

— Так, так, так… — пробормотал он, когда они без тоста выпили. Поднялся со стула и стал ходить по комнате. — Комп, не гармонирующий с кривым диваном… телефонная резетка проведена недавно… А все для чего? Для входа в Сеть. Для чего живущему в спартанских условиях человеку нужен Интернет?

— Кто вы, черт вас побери?! — прорычал Аркаша.

— Похоже, что я попал в квартирку, в которой обитает человек себе на уме. Ну, что же, похвально… господин Яковенко, вас сдали. Вас засняли в бане специально, чтобы сдать. Я так думаю, что вы слишком близко приблизились к чужим деньгам, и вас, на всякий случай, удалили.

Аркаша стал хлопать ресницами и вращать глазами. Он не понимал, о чем речь. Нет, он, конечно, догадывался, что не за помощь в развитии чужого бизнеса его слили, а как раз за угрозу ему, но это же пальцев на обеих руках не хватит, чтобы хотя бы перечислить всех, для чьего бизнеса Аркадий Яковенко представлял угрозу. Однако не хочет ли этот юркий, хотя и огромный молодой человек сказать, что ему известно имя?..

— Говорите…

— Что толку говорить? — неожиданно резко бросил Морозов. — Что толку? На что сейчас способны вы, человек, поскользнувшийся и рухнувший? Вы способны организовать комбинацию по возмездию? Или, быть может, вам доступен вход в круги, способные осуществить это возмездие? — Большой Вад посмотрел на собеседника, и щека его дрогнула. — Вы хотели бы вернуть назад потерянное, если не все, то хотя бы часть его?

В квартире пахло недавно жаренной рыбой, спиртным и сигаретным дымом. Самая подходящая атмосфера для заговора.

— Я до сих пор не знаю кто вы, — пробормотал Яковенко. — Быть может, вы из органов.

Вад рассмеялся:

— Чтобы сделать с вами что?! Посадить? Почему вы такой несообразительный тугодум? Отчего вы тупите и голос ваш кисл? Когда вы говорите, мне кажется, что вы кота за хвост тянете.

— Время приучило… Говорите лучше вы. А там посмотрим.

— Мне нужно знать, на что вы способны в деловых кругах Москвы… Кстати, — оживился Вад, — почему вас еще не убили?

— За что?

— Мне кажется, вы много знаете, и нахождение вас в Москве нежелательно для целой плеяды козлов, засевших в правительстве.

— Козлы знают, что, если со мной что-то случится, их прошлое станет настоящим.

Вад одобрительно покачал головой:

— Какой оригинальный шаг. До вас этот вариант проработало, кажется, несколько миллионов человек. Так на что вы способны?

Яковенко обозлился. Ему надоел пустой разговор:

— Хотите, я заплачу сто тысяч долларов и вас не станет?

Морозов расхохотался, запрокинув голову:

— А вы не думали, что я тоже мог оставить письмо или что-то в этом роде?

— Кто? — прорычал Аркаша.

Большой Вад вернулся к столу и разлил виски.

— Ладно, хватить шутить… я знаю имя…

— Послушайте…

— Только не торопитесь вынимать из кармана ваши сто тысяч. Этот человек должен принести нам деньги, а не вытянуть оставшиеся после его воровских выпадов.

— Что, и вас? — изумился Аркаша.

Большой Вад не ответил. Отойдя к окну, он долго рассматривал ряды светлячков, стоящие в очередях на светофорах. Красные ехали навстречу желтым. Разумная организация по видам.

— Он завладел контрактом с американской компанией, получив возможность зарабатывать в день больше, чем все гастарбайтеры столицы за год. Часть этих денег должна была принадлежать мне. Я хочу исправить положение.

— Он умрет, — решительно заявил Аркаша, вставая, словно для того, чтобы набить Морозову морду, если тот воспротивится.

— Он обязательно умрет. Но сначала заплатит. Для свершения этих двух дел я к вам и пришел. Вы помогаете мне с контрактом, я помогаю вам свернуть этому человеку голову. Вас это устраивает?

Аркаша покусал губу. А если этот хмырь прибыл от того, о ком сейчас говорит? И тут же отмахнулся от затеи. Злопыхателей у Аркаши много, и если бы нужно было бояться каждого, кого Аркаша наказал, то по совокупности всех страхов он должен был уже давно умереть от ужаса.

— И что мы будем делать?

Большой Вад снова налил и снова выпил. Если бы только Яковенко знал, какая ненависть пылает сейчас в груди Морозова, если бы он понимал, что тот просыпался и засыпал, видя перед собой лицо одной-единственной женщины, он успокоился бы куда быстрее.

— В Швейцарии этот человек прокрутил неплохое мероприятие с американским подданным. В результате этого подданный вынужден был склонить свою родственницу и ее брата к отказу от контракта с компанией текстильного короля США Гордона. — Вад прикурил и, поднявшись, дотянулся до форточки. Он уже не мог дышать этим смрадом и не понимал, как здесь при закрытых окнах мог находиться Яковенко. — Сейчас нам нужно убедить его отказаться от предприятия. Сразу после того как это произойдет — он ваш.

— Имя…

— Я помогаю вам с человеком, который исполнит ваш заказ, но вы поможете мне в Москве с людьми, которые потрогают этого человека. Причем потрогают всерьез, поскольку мне не понаслышке известно, что на уговоры он не поддается.

— По рукам. Имя?

— Когда вы предоставите мне общение с людьми?

— Когда вы мне предоставите человека?

Морозов думал ровно секунду. Приблизившись к столу, он поправил перед собой клавиатуру и, брезгливо покосившись на стул, сел.

— Есть забавное творение в Сети. Называется оно Живым Журналом. Сейчас я войду в ресурс и свяжусь с ним оговоренной фразой…

— Вы знаете его? — взволновался Яковенко.

— Его никто не знает. Но лучше его и не знать. Связь с ним происходит в его Живом Журнале. Человек он серьезный и… — Морозов рассмеялся. — Могила, а не человек. Впрочем, если понадобится, узнав, кто жертва, он может назначить вам встречу. Это уже было. Однако все в один голос путают приметы его, и это очень странно… Итак, нашел. Теперь запоминайте, мистер! Все, что вам нужно будет сделать, это завести свой ЖЖ…

— Что?

— Не переживайте, технократ проклятый, сейчас я за вас все сделаю… Сделаю, и как только вы сможете выглядеть как зарегистрированный пользователь, вы бросите на его пост комментарий: «Глупо, неактуально, неэффективно». После этого он свяжется с вами и… И все образуется.

— Я не понял, кого на что бросить нужно, — рассердился Яковенко.

— Мы допьем наше виски, и за это время вы станете компьютерным гением… — Большой Вад тряхнул головой. Чем ближе казалась ему развязка, тем более освещенным казался портрет Риты. — Мне нужно полгода. Вам ясно? Полгода — это шесть месяцев. После этого делайте с ним что хотите. Но свяжитесь с человеком сейчас, иначе потом вы его можете и не найти. Жизнь человека коротка, но и ею он не располагает… Приспичит человеку улететь на пээмжэ на Кипр — и кабздец. Понял, Аркадий?

— Теперь, наконец, вы назовете мне имя?

— Это Артур Чуев, глава «Алгоритма». Мне кажется, вы хорошо с ним знакомы…

До последнего похода Артура к Страху оставалось три дня.

Глава 19

…В обед состоялся обещанный звонок. Голос, похожий на голос человека, разговаривавшего с ним в прошлый раз, попросил как следует подумать. Человек сказал, что однажды Арт совершил непростительный поступок. Человек сказал, что ему известно, что разговор прослушивается, поэтому он не будет уточнять, что это за поступок. Чуев сам знает. Человек попросил бизнесмена проявить благоразумие и вернуть все на исходные позиции. То есть отказаться от одного известного ему контракта. Этот контракт должен был заключать другой человек. Если господин Чуев, сказал человек, прислушается к голосу разума, то сразу после улаживания всех бумажных формальностей он увидит свою жену. На все ему дается ровно неделя. Все это время его жене Маргарите будут предоставлены лучшие доктора и сиделки, качественная пища и покой. Но через неделю, если просьба не будет выполнена, женщину ждут страдания. Страдания — сказал он еще раз. И повесил трубку.