Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

Один из дисковидных космических кораблей, окутанный плазменной оболоч-кой, стремительно приблизился к третьей планете желтого солнца. Уравнял свою скорость со скоростью обращения планеты вокруг центрального светила и, заняв орбиту между планетой и ее единственным естественным спутником-планетоидом, он завис в пространстве и превратился в еще один из множества искусственных спутников, обращающихся вокруг нее. Обилие искусственных спутников указывало на наличие разумной жизни, владеющей относительно высокими технологиями. Дисколет совершил около полусотни оборотов вокруг планеты, принимая сигналы спутников, накапливая информацию в свои базы данных. Затем, набрав запланированный объем сведений, дисколет, недоступный для визуального наблюдения, резко снизился, приведя в недоумение радарные станции дальнего обнаружения и, приблизился к поверхности обреченной планеты. Спускался он в режиме невидимости, чтобы преодолеть слои атмосферы, и в этот момент невидимость сыграла с ним коварную шутку. С планеты в это же время стартовал космический челнок, выводя на орбиту очередной спутник-ретранслятор с дополнительными функциями компьютерного слежения за поверхностью планеты. И так как маневрировать в атмосфере он не мог, как и не мог обнаружить сближающегося с ним в коконе перестроенного времени космического гостя, а тот в свою очередь по причине своей экранировки, не сумел заметить поднимающийся агрегат, то они банальным образом столкнулись. И хотя поднимающийся челнок вместе с ракетоносителем в результате разлетелся на мелкие обломки, то на бронированном пришельце, только чуть дрогнувшем от столкновения, и показавшемся заурядным пустячком, это происшествие отразилось намного более катастрофично, чем могло бы. Одновременно пропали все виды связи: и с главным сфероидом на Тефии, и с остальными восемью «собратьями», отправившимися к другим планетам этой солнечной системы. И тогда аналитические механизмы принялись за поиск «пропавших», на всех возможных диапазонах. И совсем мизерное время потребовалось для аналитических мощностей «пришельца», чтобы выяснить неприятную картину действительности. «Пришелец», как оказалось, выпал из своего пространственно-временного континуума, и оказался на боковой, параллельной ветви, где в этом секторе Вселенной он оказался в одиночестве. И тогда он стал всеми возможными, имеющимися у него способами искать выход в «свое время», но… нащупал лишь маленький отголосок мыслеформы, принадлежащей родной Вселенной. Источник находился на планете, но не в том районе, который планировался для посадки первоначально. И тогда «пришелец» направился в ту точку планеты, где удалось запеленговать «часть своего мира». Дисковидный бронированный космический аппарат завис над городом, который оказался в этой точке, запустил свои сканирующие устройства, выискивая нужную ему мыслеформу, и одновременно включилась стандартная программа — программа жесткой разведки, как первого элемента вторжения. Над городом стоял ясный летний вечер.

И опять Николай «услышал» продолжение повествования:

«У твоей сущности больше целесообразности находиться в нашем лагере, чем в том, на позициях которого ты находишься сейчас! Впереди еще бесчисленное множество обитаемых миров, которые неизбежно будут засеяны спорами нашей жизни, нашей культуры!..»

В голове замелькали ландшафты различных планет, одновременно вроде как бы знакомых и в то же время также и незнакомых. Прекрасные, в своей оригинальности, кислородные планеты со светилами спектров всевозможных оттенков. Николай словно бы увидел аметистовое небо, приятного для глаз зеленоватого свечения центрального светила, сероватого и глубоко зеленого цветов растительность, реки и ручьи сверкающие, словно состоящие из струй шлифованных изумрудных камней, в своем движении отблескивающих яркими лучами от своих граней!.. Увидел он и ярко-оранжевый мир, с пурпурной, апельсиновых и лимонных оттенков, растительностью, красновато-коричневые пески отмелей на берегах, на которые накатывались волны кристально прозрачного оранжада, вызывающие непреодолимое желание войти в эти волны и жадно пить этот напиток. Но напиток ли?.. И вновь смена видений — череда миров фиолетового, ярко-голубого солнца…. Наконец: голубое, привычное для него небо, ярко-желтое светило, размерами чуть больше Солнца, необъятные равнины и холмы в буйной зелени трав. Белоснежные коробочки и башенки городов, видимых, словно с высоты птичьего полета, среди густых лесов, возделанных полей — ландшафты планеты, почти близняшки родной Земли. И видение накрывающей все это великолепие, черной беспросветной мглы!.. Правда, мгла эта представлялась Николаю скорее в умозрительном аллегорическом контексте, нежели материальной, но тем не менее, так он воспринимал суть происходящих явлений.

И с первых мгновений, на этом фоне, в мозг сначала ненавязчиво, затем все интенсивнее, с все большим нажимом накачивалось внушение, сходное с гипнозом. А, учитывая то обстоятельство, что сознание Николая в данный момент находилось в чудовищном симбиозе с инопланетной машиной, ощущалось, что это внушение можно назвать почти самовнушением, самогипнозом, справиться с которым стоило неимоверных усилий воли, которая только и осталась в его распоряжении. Непонятно, что именно хотел добиться от Николая корабельный кибермозг, проецируя в его сознание эти видения, возможно чтобы поскорее заинтересовать, показать мощь своей цивилизации…, но эти действия напротив только помогли Николаю мобилизовать все свои духовные силы на сопротивление давящим на его психику эманаций зла. Именно зла. Только очень иррациональный или наоборот слишком рациональный до безумия ум мог желать уничтожения жизни на увиденных Николаем планетах, и испытывать от такого действа радость и удовлетворение, да для чего? Для того чтобы заселить эти миры своими подобиями с извращенной психикой?

«— Ты станешь бессмертным, бессмертным повелителем всех этих миров и сол-нечных систем, которые мы покорим в будущем. Мы заселим их своим человечест-вом, вернее ты заселишь их своими биологическими копиями, выращенными из твоей ДНК, с заложенными в их мозг теми знаниями, объем которых будешь определять только ты. Внеся необходимые коррективы в их пол и психотип, с учетом приспособляемости к условиям покоренных планет. Миллионы и миллиарды подданных…. Решайся, человек!..»- Продолжал «сверхмозг» свою «агитацию», только подтверждая для Николая порочность вторгшейся на Землю цивилизации. Цивилизации, порочной по своей сути, почти на первобытном уровне. Высокие технические достижения, уже продемонстрированные всем ходом вторжения, только подчеркивали несуразность пути развития пришельцев, наводя на мысли, что вся техника, коей они пользуются для своих примитивных целей, не была продуктом вторгшейся расы.

В голове, сначала на первый взгляд бессмысленным круговоротом, началось скоростное перемещение образов, почерпнутым мыслительным аппаратом Николая из хранилищ вновь обретенной информации, выстраивая ее в логическую цепь. Сразу же обнаружились несоответствия в увещеваниях и действительным положением дел. На фоне агитационных речей, Николай увидел начало вторжения на свою планету, словно в цветном фильме с эффектом присутствия. В режиме невидимости космический разведчик-торпедоносец завис над центральной площадью города. И в ту же секунду накрыл город невидимым и неосязаемым энергетическим куполом, внутри которого нагнеталось модули-рованное излучение, поначалу слабой интенсивности, способное поразить часть населения, находящегося на улицах. Волны излучения разрушающего живые клетки наводнили улицы города. Излучение подействовало даже на неразумную живность. На улицах в то время можно было увидеть множество трупиков птиц, в основном воробьев, грачей, а так же кошек и собак. Время было вечернее, на улицах в летний вечер было много людей, и количество первых жертв излучения пришельцев оказалось неожиданно большим даже с точки зрения местных властей. На массовую гибель животных в первое время не очень-то и обратили внимание. А когда этот феномен был замечен, то только подтвердил версию о «эпидемии» какой-то неизвестной, но смертельно опасной, болезни, которая возникла при обнаружении первых погибших. Это заставило, обычно инертные, по отношению к людям власти принять первые жесткие решения о закрытии города и мобилизации силовых структур.

Стены домов, как ни странно, оказались достаточно хорошими изоляторами, от этой, пока слабой интенсивности, не заметной визуально, волны излучения. В то же время, не смотря на свою слабость и незаметность, эта волна особенностью которой был процесс постепенного нагнетания силы воздействия, продолжала неумолимо делать свое подлое дело. На какое-то время показалось, что ситуация под контролем: люди на улицах больше не умирали. Но это всего лишь закончилось действие генератора излучения. Но потом последовал второй удар: точечные дистанционные заряды-мины в виде энергетических сгустков рванули, истекая холодным белым пламенем в местах дислокации и скопления регулярных сил землян. Здания даже на подвальных этажах не смогли обеспечить должной защиты от смертоносного излучения оружия пришельцев. Все живое в зоне действия излучения распадалось мерзкой слизью. И одновременно с этим распадом чувствительные датчики дистанционно считывали генетический код населяющих планету аборигенов.