Да, орки мы! (СИ) - Борчанинов Геннадий

— Отправляйте гонцов в свою деревню, — приказал я своим новым подчинённым. — Пусть приходят все. Гарул, скажи всем, пусть в другие деревни тоже отправляются гонцы. Мне нужна вся орда, здесь, в деревне Кривых Копий. И пусть гоблины тоже приходят. Устроим праздник, на котором я объявлю себя ханом пяти племён.

Глава 41

Гонцы отправились во все окрестные деревни незамедлительно. Как раз к вечеру должны вернуться. Подвыпившие гости покинули моё обиталище, знакомиться с будущими соратниками, Бурздуб взялся их проводить и показать деревню с тренировочным лагерем. Ну а я остался дома, наедине со своей женщиной, продумывая план будущего представления.

— Почему пяти племён? — спросила она, отрывая меня от мыслей.

— Ну, как же? — я подхватил её на руки и покружил по чуму.

Звонкий смех прозвучал серебряными переливами, и я вернул её на место.

— Или ты не считаешь меня своим вождём? — грозно сдвинув брови, вопросил я.

— Мой вождь, — игриво засмеялась Кара. — И только мой.

Я ухмыльнулся и начал демонстративно загибать пальцы.

— Ну вот, Кривые Копья, это раз. Каменные Когти, два. Белые Ястребы, три. И Ледяные Огни пришли, четыре, — произнёс я.

— А кто пятые? — спросила она.

— Ты, кто ещё-то, — хохотнул я. — За всё племя Чёрного Утёса.

Кара зарделась, потупила взор. Это означало, что я признаю её равной всем остальным. Я хоть и давным-давно дал ей свободу, для неё это была довольно болезненная тема. Раньше, в своём племени, она была далеко не последней по статусу.

— Четыре племени, вождь, — сказала она. — Я твоя, а значит, теперь в твоём племени.

— Как хочешь, — пожал плечами я. — Лично я различий не делаю. Орки везде орки, мне все одинаково. Буду сражаться за любого из них.

— Я знаю, — выдохнула она и вновь прильнула к моей груди.

— Пойдём-ка, прогуляемся, — сказал я.

Снаружи полным ходом кипела подготовка к празднику. Вечерело, орчихи зажигали костры, отовсюду тянуло приятным дымком. В деревне царила атмосфера грядущего веселья, ожидания праздника, этакая добрая суматоха. Все куда-то спешили, что-то таскали, перекрикивались и ругались, выкатывали бочки и спешно сколачивали столы.

Многие приставали ко мне с вопросами, видя, что я ничем не занят, но я корректно отсылал всех подальше, не желая говорить о делах в данный момент. Сегодня мы отдыхаем. Я просто гулял по своей деревне, здороваясь с каждым встречным и подмечая изменения. Деревня за это время, на самом деле, здорово преобразилась.

Местами, конечно, по-прежнему виднелась грязь и разруха, но если вспомнить, что было, и сравнить, то результат налицо. Жить стало лучше, жить стало веселей. Детям больше не приходилось выкапывать червей и жуков из грязи, чтобы поесть, охотники приносили больше добычи с объединённых земель, а с новым оружием у них было больше времени на то, чтобы проводить его в деревне. Стало больше времени, чтобы обустраивать свой быт, улучшать и модернизировать его вслед за вождём. Некоторые орки даже начали обустраивать свои мастерские, прямо как у меня, чтобы что-то мастерить там и ковырять в свободное время, прямо как вождь.

Вскоре начали прибывать первые гости. Внезапность, конечно, многих обескуражила, но повод собраться, без сомнения, был приятный, и орки охотно тянулись в деревню Кривого Копья. Приходили, к счастью, не с пустыми руками, тащили с собой провизию, которую тут же сдавали в общий котёл. Первыми пришли, что удивительно, Белые Ястребы во главе с глубоко беременной Гедзой. Следом за ними подтянулись Ледяные Огни, удивлённо рассматривая всё вокруг, а потом подоспели и гоблины почти одновременно с Каменными Когтями.

Гоблины, выбравшиеся из своих пещер, нервно озирались и держались чуть в стороне от всех остальных, но всё равно не побоялись прийти. Я встречал и приветствовал всех, без исключения.

Почти уже стемнело, но костры и факелы разгоняли тьму, размазывая пляшущие тени по стенам хижин. На самом большом костре готовился пудук, с которого сняли громадную шкуру, на кострах поменьше тоже жарилось мясо, бочки с пивом выкатили на улицу, и любой желающий мог подойти и зачерпнуть себе выпивки. Кто-то играл на большом гулком барабане. Кажется, всё было готово к празденству.

— Друзья мои! Братья и сёстры! — громко произнёс я, выходя к центральному костру и поднимая руки в знак приветствия.

Шум и гомон толпы начали стихать, орки и гоблины заканчивали свои дела и поворачивались ко мне, готовясь внимать льющуюся в уши золотую струю мудрости. Знали, что я собрал всех не просто так, пусть даже в спешке, но каждый понимал, происходит что-то неординарное.

Я же смотрел на колышущееся передо мной зелёное море, понимая, что впервые вижу воочию всех своих орков вместе. Ещё более пьянящим было осознание того, что вся эта толпа жадно ловит каждое моё слово, и по первому зову отправится бить морду хоть самому дьяволу. Я буквально физически ощущал эту власть, захваченную мной по праву сильного.

Орки не были едиными, и даже эта толпа, спаянная теснотой площади, отчётливо делилась на племена и роды, но каждый из них знал, кто здесь вождь и почему. Пока что их объединяло только одно — моя единоличная власть, но я хотел сделать так, чтобы орки из разных племён стали одним народом, и никто больше не делал различий, из Чёрного Утёса ты или из Белых Ястребов, чтобы один орк помогал другому, невзирая на цвет кожи и форму ушей, чтобы даже после моей смерти (надеюсь, очень нескорой) никакие различия не могли более развалить этот союз.

— Мы собрались сегодня, чтобы отпраздновать сразу три вещи! — отчётливо, чтобы каждый слышал, произнёс я.

Хвала потерянным в театралке годам, поставленный голос и опыт произнесения речей перед толпой у меня имелись.

— Славную победу над злым и коварным зверем! Этот пудук напал на меня со спины, но я его убил! — прорычал я, указывая на растянутую шкуру и вертел.

Орки завопили, запрыгали, зарычали, бурно выражая свою радость и восхищение храбростью вождя. В толпе они становились почти неуправляемыми, и я кое-как сумел продолжить.

— Наши соседи! Наши друзья, племя Ледяных Огней! Выбрали меня своим вождём! — перекрикивая толпу, объявил я. — И я клянусь править мудро и справедливо, как и подобает вождю орков!

Снова поднялся шум, орки выкрикивали моё имя, кричали здравицы и горячо приветствовали новых соплеменников, чуть опешивших от подобного приёма. Они вообще не ожидали ничего подобного. Да и в целом никто из орков никогда не видал столько народу в одном месте, и это не могло не внушать уважение.

Солнце скрылось за горными склонами, и в мерцающем свете костров всё это походило на таинственную мистерию. Элементы шоу здесь точно не помешают. Если всё пройдёт так, как я задумал, то мою власть уже ничего не сможет пошатнуть. Ни вызов на дуэль, ни проигранный бой, ни какие-то претензии. Нужно было только немного крови. Чтобы представление запомнилось, нужно либо добавить крови, либо добавить секса. Пусть будет кровь.

Я достал нож и демонстративно полоснул себя по ладони. Толпа ахнула, в свете пламени кровь казалась чёрной и блестящей, словно нефть. Я подождал, пока накопится полная пригоршня, а затем подошёл к растянутой шкуре и прикоснулся окровавленной ладонью к морде убитого зверя, так, чтобы все видели.

— Духи и боги! Будьте мне свидетелями! — заорал я что есть мочи.

Орки замолкли, заворожённо наблюдая за моими действиями, и только потрескивание дров и шкворчание капающего жира нарушали густую зловещую тишину.

— Сила этого зверя теперь во мне! — продолжил я, чувствуя, как в самом деле по спине бегут мурашки, а воздух вокруг меня сгустился и наэлектризовался.

Я прикоснулся ладонью к лицу, оставляя чёткий кровавый отпечаток поверх шрамов.

— И я, Ундзог, вождь пяти племён, объявляю себя ханом всех орков! — прогремел я, и мой голос, казалось, лавиной прокатился над всеми горами. — И пусть эта кровь навеки свяжет мою судьбу с вами, а вашу — с моей!