Удавка новолуния - Хелен Харпер

— Ты имеешь в виду людей.

— Монстров, — поправил Морти. — Не людей.

Деверо с отвращением покачал головой. Итак, Доминик Филлипс понял, что «Мателот», хоть с оружием, хоть без, не может противостоять сверхъестественным существам. Единственный способ конкурировать — это соответствовать силе своих соперников. Вероятно, он не смог найти ни одного сверха, который охотно согласился бы работать на него, поэтому пошёл другим путём — который был намного, намного хуже.

— Мы выяснили, где скрывались немцы, и напали на них, — в голосе Морти звучала тошнотворная гордость. — Мы напали на них задолго до того, как они поняли, что происходит, и у нас был приказ скорее вывести их из строя, чем убить. В конце концов, их осталось всего четверо — двое людей, один вампир и один оборотень. Как только Дом выяснил, кто они такие, людей убили, а сверхов забрали. Не знаю, откуда, но шесть недель спустя у нас внезапно появились собственные вампиры и оборотни. И когда другие люди увидели, какой огромной силой мы обладаем, они захотели её для себя. Оказывается, торговать властью гораздо выгоднее, чем наркотиками, — он слегка поморщился. — Однако есть небольшая загвоздка. Не всегда легко найти людей, которые готовы превратиться в монстров.

— Поэтому, — сказал Деверо опасно тихим голосом, — вы начали принуждать людей.

— Только не я, — Морти поднял руки. — Это была не моя работа. Я бы не стал этого делать!

— Да. Ты настоящий святой.

— Я не знаю, откуда Дом набирал людей, понятно? Только не из этой страны. Вы же не гадите там, где едите, не так ли? Кроме того, мы знали, что если здешние сверхи узнают о том, что мы делаем, у нас будут проблемы, — он скривился. — Никто не хотел идти против Лорда Хорвата и волчьих кланов.

— Ты — жалкое подобие человека, — сказал Деверо. Он наклонился к мужчине, и его черты исказились в оскале. — Итак, вместо того, чтобы перевозить нелегальные наркотики, «Мателот» начал поставлять нелегальных сверхов. Вы занимаетесь торговлей людьми.

— Мы наверняка делаем им одолжение! Сейчас они живут лучше, чем раньше!

Руки Деверо сжались в кулаки. Он очень в этом сомневался.

— Их продают богатым придуркам, которые используют их для защиты, запугивания или ещё для чего-то странного, в чём они оказываются замешаны в данный момент, — отчаянные попытки Морти оправдать то, что затеял «Мателот», были отвратительны. — Это неплохая работёнка.

Деверо вспомнил остекленевший взгляд вампира и волка, которых он видел на аукционе.

— Вот только людей, о которых ты говоришь, контролируют с помощью наркотиков, манипуляций и угроз их семьям. Я прав?

— Я ничего об этом не знал!

Деверо тихо зашипел.

— А девочка? Что с ней? Как она оказалась вовлечена в это дело?

Морти опустил взгляд.

— Её отец работал с «Мателотом». В том, что случилось, виноват он сам. Ходили слухи, что он снимал сливки с самого верха и думал, что никто этого не заметит. Дом узнал об этом и решил убедиться, что никто больше не попробует ничего подобного.

Что-то внутри Деверо ожесточилось.

— Бьюсь об заклад, я догадываюсь. Доминик Филлипс похитил его дочь и насильно обратил её в волка.

— Да. Он думал, что сможет убить двух зайцев одним выстрелом. Обратить кого-то в столь юном возрасте и иметь больше контроля над ним в будущем. Он мог бы сделать этого ребёнка своим и в то же время отомстить её отцу. Но всё пошло не так.

Неудивительно, что Мартина отказалась говорить хоть слово о том, кто она такая и что с ней случилось: она думала, что подвергнет отца опасности. У Деверо возникало ощущение, что он всё уже понял, но он всё равно спросил.

— Как? Как всё пошло не так?

— Отец ребёнка был недоволен и начал создавать ещё больше проблем. А девочка оказалась не такой послушной, какой, по мнению Дома, она должна быть, поэтому он решил немного подтолкнуть её. Доказать ей, что, если она не сделает то, что они хотят, будут последствия. Он избил её отца, а она была вынуждена смотреть на это. Дом сказал, что убьёт его, если она когда-нибудь раскроет, кто она такая. Он ясно дал ей понять, что она должна делать всё, что они ей скажут, а потом ещё и слегка поколотил её, чтобы она по-настоящему усвоила приказы.

Морти посмотрел на Деверо и, наконец, заметил в его глазах ледяную ярость.

— Но я не причинял ей вреда! Это был Дом, а не я. Я ни в чём не виноват!

— Ага, — саркастически отозвался Деверо. В его голове пронеслись образы всех возможных способов, которыми он мог бы убить этого ублюдка и остаться безнаказанным. — Ты действительно безупречно невиновен, — он с отвращением покачал головой. — Итак, я предполагаю, что это маленькое представление проходило в переулке Гудмана. Вот почему было пролито три разных вида крови, но только два трупа. Предполагалось, что девочка под контролем, но вместо этого она слетела с катушек, обратилась и убила двух мужчин. Остальная кровь принадлежала её отцу, — Деверо сделал паузу. — Он ещё жив?

— Когда его девчонка сошла с ума, ему удалось сбежать. Как и Дому, мне и ещё паре человек.

Отец Мартины сбежал от своей дочери вместо того, чтобы попытаться ей помочь. Мнение Деверо о нём не улучшилось, но это ничто по сравнению с тем, что он думал о Доминике Филлипсе.

— Так ты не знаешь, где он сейчас?

Морти отвёл взгляд.

— Он у Дома.

Боль пронзила плечи Деверо. Без сомнения, этот ублюдочный садист использовал отца Мартины как рычаг давления на неё. Где бы ни была Мартина, Дом мог использовать её отца, чтобы заставить её замолчать. Он глубоко вздохнул. Манипулировать ребёнком таким образом переходило все границы допустимого.

Но что-то не совсем сходилось.

— Почему именно в переулке Гудмана? — спросил Деверо. Он знал, что у Дома есть отличный склад, где любая оплошность останется незамеченной. Переулок Гудмана находился в густонаселённом районе города, и идти туда, где их могли увидеть и услышать, не имело смысла. — Зачем идти в тот дом?

— К секретарше.

Деверо вытаращил глаза.

— Ты имеешь в виду секретаршу Дэвида Бернарда? — он задумался над информацией, подсмотренной в Отряде Сверхов. — Её зовут Марша Кеннард?

Морти подозрительно посмотрел на него.

— Ты очень хорошо информирован. Дэвид Бернард занимался юридическими вопросами для «Мателота». Он хотел перейти к каким-нибудь более сомнительным делам, но беспокоился о своей секретарше. Она не одобряла «Мателот» и начала жаловаться. Она сказала, что обратится в полицию, если он не откажется от «Мателота» как от клиента. Дом привёл девочку к