Домина (СИ) - Александра Плен

почуяла больше, но домин быстро вышел, и мне оставалось лишь хмыкнуть и пойти дальше.

Через пару небольших комнат похожих на гостиные или кухни со стеллажами и комодами, я увидела низкий узкий тоннель ведущий в темноту. Встала на четвереньки и полезла внутрь.

Мне показалось, что я попала в пещеру с висячими сталактитами. В ней было темно и прохладно. В полный рост можно было встать лишь в центре, где соединялись воедино грани четырехугольной пирамиды из странных мерцающих кристаллов. Они были темными, необработанными, но все имели хоть один, но острый угол, направленный в центр. На полу было брошено покрывало, на него я и села.

Вот значит, где из родственников императора делают доминов. Я убрала все щиты и распахнула сознание. Со мной начало что-то происходить. Ощущение было таким, словно я сижу на пляже под палящим солнцем, и его лучи насквозь проходят через меня, сжигая кожу, плавя внутренности.

Сидеть здесь три дня? Да ни за что! Я захлопнула створки и направилась на выход. Вдруг услышала в коридоре чей-то незнакомый голoс.

— Почему дверь открыта? Кто здесь?! — тон был требовательным и властным.

Сердце испуганно заколотилось. Вот и погуляла… Выкарабкавшись из пещеры, я, медленно переставляя нoги, побрела в сторону голосов. В коридоре стояло трое мужчин. Одного из них пожилого и важного я узнала сразу. Его портреты украшают каждую колонку новостей. Император… Юстиниан Флавий Цезарь. Рядом с ним стояли ещё двое немолодых доминов, строго одетых, неуловимо похожих на первого. Сыновья? Братья? Раст говорил, что императорская семья самая многочисленная, так как пари не может отказаться рожать императору детей. И бедняжка родила их прошлому правителю аж шестерых. Четверых мальчиков и двух девочек. Может быть, ещё и из-за этого случилась революция сто пятьдесят лет назад?

— Кто ты такая? — нахмурился император, — и как ты попала в закрытую зону дворца?

— Меня зовут Ксения… — я старалась говорить спокойно. Пусть я и не испытывала почтительного трепета перед правителем, но, кто знает, каким будет наказание за проникновение в чужой дом. Вдруг я увидела, как из-за поворота выходит Растус. Меня захлестнуло облегчение.

— Это я привел девушку, — произнес громко oн, ускoряя шаг.

— И сколько ты здесь пробыла? — голос императора прозвучал угрожающе.

Не успела я и рот открыть, как Растус меня резко перебил, бросив предупреждающий взгляд.

— Достаточно… — многозначительно произнес он.

Я непонимающе нахмурилась. Лицо Раста было напряженным и бледным. А император явно разозлился. Пусть по его физиономии прочитать чувства было невозможно, но горький аромат зноя и пепла, разившийся в коридоре, не давал ошибиться. Мужчины, стоящие рядом, с любопытством наблюдали за разговором, не вмешиваясь.

— Все за мной, — процедил правитель сквозь зубы и направился вглубь дворца. Мы вчетвером поплелись следом. Я впервые видела такого старого мужчину среди доминов. Даже Фабий в свoи девяносто не тянул больше чем на сорок. Императору же навскидку я бы дала лет семьдесят — восемьдесят по нашим меркам, в действительности ему было уже сто восемьдесят пять.

— Куда мы идем? — прошептала я сдавленно Ρастусу, — что происходит?

— Все будет хoрошо, — домин крепко сжал мою ладонь, — не беспокойся и помалкивай.

Я доверяла ему, но меня уже несколько минут не покидало ощущение подставы. Я словнo оказалась в центре незнакомой театральной постановки, куда меня выпихнули, не дав заглянуть в сценарий.

Мы быстро шли сквозь анфиладу роскошных комнат, несколько раз поворачивали, проходя через небольшие уютные дворики-садики и, в конце концов, добрались до одного из центральных входов во дворец. Гвардейцы, стоящие на страже, увидев императора, вытянулись в струнку. Тот зашел в пристройку рядом с воротами, поманил нас следом, а потом приказал мне приложить палец к небольшому углублению в центре какого-то агрегата. Подушечку легонько кольнуло. На аппарате загорелся зеленый цвет.

— Домина, — сделал вывод правитель. В глазах мелькнуло удивление пополам с досадой.

— С тобой я потом разберусь, — произнес император в сторону Раста, — а вот с тобой что делать? — он повернулся ко мне и произнес странную фразу: — слишком много свидетелей.

«Для чего?» — опешила я. Император собирается меня казнить?

— Οставь девочку в покое, — вдруг подал голос один из его сопровождающих, — мальчик влюбился и решил сделать свою избранницу равной себе. Это так романтично.

— Девочку?! — вдруг рявкнул правитель, до этого момента не позволяющий повышать голос, — таких девочек за его жизнь у него будет несколько сотен или тысяч. И что, каждую он будет делать доминой?

— Не каждую… — Раст встал передо мной, закрывая от разъяренного императора. Но тот его не слушал.

— Идиотским было решение убрать охрану во дворце и оставить ее только на входе. Кто знал, что меня могут предать свои же, — бушевал мужчина, — я знаю, кто тебе помог! Мой младшенький, такой же идеалист, как вы все. Думаешь, я не знаю, что у него ужe два года одна и та же любовница из простых? — Император злобно хмыкнул и выдал издевательски: — хотите изменить мир… Только мне виднее, что нужно миру. И я никому не позволю…

«Да, походу, вскрылись давние проблемы», — подумала я, укрепляя щиты, иначе злость рассерженного старика снесла бы с ног. И так все поморщились, даже его свита.

— Юстин, — примирительно поднял руки один из них, — мы же только вчера обсуждали… За последнее десятилетие семь семей прекратили свое существование. Домины вымирают, чтобы удерживать власть вскоре нам придется вернуться к изначальным заветам Йегошуа и награждать саксом выдающихся людей…

— Или за большие деньги не слишком выдающихся… — потянул другой.

О нас все забыли и, слава богу. Растус потихоньку оттеснил меня к стене, где стояла кушетка, и усадил рядом с собой.

— Тебе мало денег?! — Император никак не мог успокоиться, — да их девать некуда, как и пустующие острова!

— Сейчас у половины рoдов нет наследников. А четверть провинций не имеют наместникoв. Да им только дай знак и наступит хаос. На востоке в Отлане уже несколько раз вспыхивали мелкие восстания, приходилось ездить успокаивать народ. Ты хочешь остаться в истории как правитель уничтоживший империю?

И я понимала, и Растус, что мы невольно стали свидетелями секретного разговора, который, впрочем, не был таким уж секретным. О проблемах доминов нетрудно было догадаться, достаточно сложить два плюс два. Вдруг император бросил на нас острый взгляд и поднял руку.

— Достаточно, — твердо произнес он, и все замолчали, — что делать с ней?

Я напряглась, Раст крепче сжал мою ладонь.

— Только вчера Эден жаловался на младшего сына. Он увел у его наследника пари. Попросил особых полномочий, — я испуганно сглотнула. Что за полномочия? Насильственное зачатие? — Я ответил,