Вторжение Бурелома - Наталия Никитайская

Сволочи!.. Раздавили меня, проехались по мне колесами своей взаимной ненависти и пришли полюбоваться делами своими!..

- Ну, - раздался голос Бурелома, - теперь убедился - проиграли оба!..

- Как бы не так!.. - ожесточенно произнес Алмазный Старик ожесточенно и сварливо. - Я спас ее!..

- Ну, конечно, и теперь у нее распрекрасная перспектива: дрыгать ножками во все более и более занюханных кабаках, да под Новый Год, с голодным блеском в глазах шнырять по елкам!.. Блеск!..

- Этого не будет! Она не пропадет! Она бы и здесь не оказалась, если бы не твой фокус с этим голливудским засранцем! Но она все равно справится! У нее сильный характер! Она - человек со стержнем, твердым нравственным стержнем!..

- Была со стержнем. Надломил ты ей стерженек - вырубил ее зачем-то... Теперь она будет долго болеть, переживет депрессию, и последствия этой депрессии будут постоянно сказываться. А актер со слабым здоровьем!.. - и Бурелом снисходительно и соболезнующе покачал головой.

И тут я встала в рост на своей больничной койке и заорала во весь голос:

- Я УСТАЛА!.. ВЫ ЧТО - ГЛУХИЕ?! УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА - ОБА!.. УБИРАЙТЕСЬ!.. И ТЫ, ЧУЧЕЛО АЛМАЗНОЕ, ЗАБЕРИ СВОЙ ПАРШИВЫЙ КАМЕНЬ!.. И ТЫ, БАНДИТ БЕЛОГЛАЗЫЙ, НЕ СМЕЙ МЕНЯ ХОРОНИТЬ!..

XVI

Шли дни за днями. Мама с папой, какие-то потерянные, несчастные, ходили ко мне почти каждый день, они научились уже пробираться по только им ведомым тропам, минуя больничные преграды. И рядом с ними, родными и любимыми, я постепенно возвращалась к жизни.

Возвращалась настолько, что ко мне стали - в приемные дни - пропускать посетителей. И первой такой посетительницей оказалась Верка, которую я ждала меньше всего.

- Ну, ты и разболелась, блин!.. Вместо тебя уже вокалистку взяли. А Мишку оставили... Ой, - вдруг прикусила она язык, - мне же велели не волновать тебя, блин!..

- Да ты и не волнуешь, Вера. Неужели я не понимала, что ждать меня не будут.

- Почему это, блин, не будут?! Раиска каждый день тебя вспоминает. А эта баба, которую вместо тебя-то - она склочная, противная. За свое, блин, зубами держится. Сидит как-то и губы толстые помадит и нас поучает, блин: запомните, мол, что все более или менее честолюбивые люди пытаются выдвинуться за счет других. "Разве нет?" - меня спрашивает. Ну, я, блин, и кивнула, хотя что она имела в виду, не поняла... Да, а тут еще знаешь, что было?! - И снова Верка смолкла, словно осеклась. - Нет, я лучше о другом. Я лучше расскажу тебе, блин, о своем ненормальном!.. Знаешь, чего учудил недавно?! Двух девок вызвал по телефону, там в объявлении было сказано, что, мол, все и всяческие услуги и даже танец живота. Ну, он им и приказал: танцуйте, услаждайте!.. А они - деревянные обе - какой там танец живота не тянут!.. Ну, он показал им по "лимону" - говорит, научитесь до утра получите, как в "Поле чудес", а не научитесь - гранату в вас швырну!.. И швырнул бы, он же дурак у меня, ты же, Машка, блин, его знаешь... Да я девок под утро выпустила...

Вот это жизнь!.. Усталость накатывала на меня стеной. Я уже прикрыла глаза, давая Верке понять, что пора уходить, да вдруг спохватилась, что она, похоже, не рассказала мне что-то важное. Я открыла глаза и спросила:

- А о чем ты хотела мне рассказать, что там у нас еще было?.. Да не бойся ты, врачи, как всегда, перестраховываются... Верка охотно заговорила:

- Бурелом чуть у нас не навернулся, блин. Раиса думала уже, что хозяин сменится...

- А что так?.. - голос у меня все-таки дрогнул. Верка подозрительно на меня посмотрела:

- А, может, не рассказывать, все-таки твой любовник!.. Я не стала опровергать, только произнесла:

- Продолжай, не бойся.

- Бомбу подложили в его "мерседес". Николай на месте погиб, а про этого тоже слух вначале прошел, что окочурился, блин... Да ни фига - уже через неделю в кабак заявился, как ни в чем не бывало.

Вера засобиралась. Я ее не удерживала.

- Мишка еще хотел к тебе заскочить. Остальные приветы передавали. Держи фрукты: я их, правда, не мыла. По дороге на рынок заскочила денег-то у меня теперь, знаешь сколько!.. - Она радостно засмеялась, а я понимала, что обижать ее не хочу и нет сил отказываться от ее фруктов, но есть я их не стану - не притронусь. - Да, еще забыла: Маруся наша тебе привет передает...

- Ну, и как там Маруся? - спросила я вяло.

- А чего ей сделается: кошек все, блин, кормит!..

"Ну что ж, - подумала я. - И кошки сыты, и волки целы..."

Очень жалко было Николая, до слез!.. Но, кажется, слезы я выплакала все - до конца жизни, без остатка...

Впрочем, все ли?.. Как знать...