Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной - Людмила Романова

– Не сплю! – решил он, и все же почувствовал, что в голове у него немного присутствовало чувство неопределенности, как в минуты перенапряжения или хронического недосыпания. Он все понимал и реагировал, но связь импульсов от головы к органам, как будто проходила через нежный туман, и от этого или замедлялась или немного теряла яркость. Неужели начало действовать сухое вино? – подумал он. Странно, это же почти вода!

Виктор решил, что это состояние возникло не только от выпитого вина, но и от напряжения, которое он испытывал в такой шикарной и не знакомой обстановке. Его волновал взгляд Клары, и он все боялся попасть впросак со своими неприхотливыми манерами. Запах прошедшего дождя, смешанный с запахом океана бодрил, и все же в голове присутствовало хоть мизерное, но устойчивое желание спать. Виктор старался убрать это ощущение разглядыванием пейзажа, и поглощением сока и внимательным взглядом на собеседника, но чувствовал только, что этот маленький наркоз, который похож на состояние после выпитой таблетки от боли, нарастает.

– Может быть, это вызвано определенным сортом вина? – думал, уже беспокойно поглядывая на хозяев, Виктор, продолжая бороться, и чувствуя, что может вот так за столом неблагодарно заснуть. Ему казалось, что в некоторые секунды в его голове возникали пробелы, как будто он засыпал и просыпался, не успев закрыть глаза, только отключением мозга от действительности.

– Боже, заметили они это или нет? – думал он, глядя на Пьера и сидевшую напротив него Клару. Но их лица не выражали удивления. Пьер продолжал говорить, правда, потом Виктор не мог вспомнить о чем. Слишком монотонно лился его голос, и слишком застывшей была улыбка Клары.

От этого, все его чувства и эмоции приобретали иллюзорный характер, и он все ждал, что снова проснется у себя в отеле.

– У нас прекрасный повар. Он знает досконально кухню Сенегала, а она, если Вы успели отметить, может посоревноваться с французской, – заметил хозяин, предложив Виктору блюдо из курицы, в специальном соусе.

– Да, Вы правы, поддакнул Виктор, с радостью отрезая кусочек мяса ножом, потому что почувствовал, что эта фраза немного выбила его из наркоза.

К этому блюду очень подходит это вино, – налил Пьер Виктору бокал светлого вина.

– Я когда вернулся в Москву, сначала очень захотел простой картошки с грибами и селедочкой. А к концу моего пребывания, уже соскучился по ресторанчику рядом с нашим отелем… Там готовят очень хорошо, – сказал Виктор, обмазывая кусок птицы в соусе, и запивая это вином. Он почувствовал, что аппетит вдруг возник в нем новой волной, и очень быстро расправился с блюдом из птицы.

Сидящие за столом, переглянулись и улыбнулись.

– О, картошка с селедкой! – сказал по-русски Пьер. А еще ваши пирожки с капустой, это просто объедение. Мы ходили в булочную на улице Горького и брали кофе за десять копеек и пирожки. С творогом, которые ватрушки называются, я просто обожал!

– А щи, а борщ, а… – хотел продолжить Виктор перечень русских блюд, которые должны были составить гордость русской кухни, и вдруг почувствовал, что ничего не может вспомнить выдающегося, разве что макароны и котлеты. Суп, щи, картошка с мясом, когда было очень уж изголяться? Только на праздники.

– А еще блины, окрошка и салат оливье! – подхватил Пьер. Вы Летисия и Клара много потеряли, не отведав русской пищи. Но ничего, теперь мы приедем в Россию, я думаю в следующем году, и зайдем в гости к Виктору, – улыбнулся заговорщически Пьер.

– Правда? – обрадовалась Летисия. Всю жизнь мечтала побывать в России. И посмотреть русскую зиму. Виктор, у Вас там свой дом?

– Да нет, у меня квартира в большом четырнадцати этажном доме.

– О, апартаменты в столице! И сколько же комнат? – спросил Пьер.

– Шесть, – соврал Виктор, учтя объем двух квартир вместе с Валиной и количество кухонь тоже.

– Прекрасно, так Вы нас пригласите? – спросила Клара. Отведать окрошку, так ты кажется, сказал, – обернулась она к Пьеру.

– Да, да, – сказал Пьер, немного удивленно подняв брови на хвастовство Виктора.

В мое время у русских не было отдельных квартир, в большинстве. Россия здорово пошла вверх! Это все Горбачев!

– Да! – сказал Виктор, не желая продолжать политические разговоры.

Обед был закончен и Клара, встав из-за стола, в ответ на его беспокойный жест и взгляд на часы, сказала.

– Виктор, не волнуйтесь. В отель Вы попадете в любом случае. У нас впереди еще очень много интересного. Вы еще не видели наш дом, наш парк. И нашего дедушку. Пойдемте, сначала я Вам покажу океан, я уверена, что на таком пляже Вы никогда не были. Или Вы немного устали и хотите отдохнуть? В Вашем распоряжении Ваша комната, я могу Вас проводить, – сказала любезно Клара.

Не-ет! – торопливо возразил Виктор, боясь показаться невежливым и слабым. Океан, конечно океан. Я за свою жизнь и то всего несколько раз был на Черном море, а сейчас рядом с океаном, а поплавать некогда, все работа, да работа. Я с удовольствием.

– Я сейчас, – сказала Клара, и вернулась через пять минут в другом свободном платье на местный манер и сандалиях.

Виктор неудобно чувствовал себя в джинсах и думал, – как же ему искупаться, может просто в трусах? А что? При такой жаре уже ничего не стыдно. Лишь бы нырнуть! Попрошу ее отвернуться, – подумал он.

Солнце стояло еще очень высоко, и песок сверкал тысячами мелких пластинок серебра. Он был чистый, и лишь редкие пальмовые рощи попадались им навстречу, да откуда-то вырвавшийся куст, какого-то колючего растения с белой верхушкой.

Виктор шел за Кларой, посматривая то в небо, то по сторонам. Мимо прошмыгивали ящерки, какого– то бордового цвета с синим отливом, перелетали с веток и улетали птицы с красивым и ярким опереньем.

– Скорее бы дойти до воды, – мечтал Виктор. Она виднелась в метрах трехстах от них, и он уже чувствовал запах океана и шум от его перекатов. Песок вскоре стал тверже и влажнее. Его немного качнуло.

– Э, так не далеко и до солнечного удара, подумал Виктор, немного потеряв ориентировку.

– Вот наш пляж! – сказала, повернувшись к нему, Клара. Эта полоска берега принадлежит нашему семейству, так что здесь никого больше не будет. Видите пальмовая лачуга. Это наш минибар. Там всегда есть фрукты и прохладительные напитки. А если что-нибудь понадобится еще, то там есть и телефон. Так что чувствуйте себя в безопасности и наслаждайтесь.

– Давйте, искупаемся, – сказала Клара. Она быстро сняла с себя легкое шифоновое платье, скинула сандалии, и Виктор снова почувствовал легкое головокружение и тошноту, и даже покраснел от неожиданности.

– Что с Вами? Вам плохо? – спросила Клара, и голос ее в ушах Виктора раздавался как под каким– то шумозащитным колпаком.