Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной - Людмила Романова

Выкручусь, – подумал он, и набрал номер шефа, одновременно представляя этот визит, и почему-то Клару, бредущую с ним по берегу босыми ногами.

– Александр Николаевич, ну что Вы решили с праздниками? – спросил он.

– Знаешь, меня пригласил к себе мосье Бенуа, так что если хочешь, поедешь со мной, как мой личный шофер, хочешь, придумай себе развлечение сам. Нет проблем.

– Я останусь в городе, – сказал Виктор.

Глава третья

Немного подумав, Виктор решил, что нужно одеться в белые джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. Это было и демократично и прилично одновременно. В довершение всего, он надел тканевые белые ботинки, застегнул на шее золотую цепь с крестиком, брызнулся пару раз дезодорантом и посмотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял свежий, крепкий мужчина. Он понравился себе, и отметил, что похож на Кевина Костнера в таком виде. От этого сегодняшнего сходства в лице, его мышцы налились таким же свинцом, а выражение лица приобрело лирическо-мужественное выражение.

– Хорош! – подумал он. Теперь главное не быть сапогом, в этом новом обществе, которое живет в особняке у океана!

– Будь естественнее и сойдешь за приятного молодого человека, – посоветовал ему внутренний голос. Поменьше говори и побольше слушай. И не пей все подряд, – добавил он.

– На такой жаре, не до этого, – ответил Виктор.

Цветы продавались недалеко от отеля, и, купив букет, Виктор снова зашел в отель и стал ждать автомобиль, который пообещала прислать Летисия.

Автомобиль приехал ровно в десять, и Виктор вышел к нему, потому что увидел его из своего окна. Это был тот же автомобиль, который увез тогда девушек из кафе.

Виктор сел на заднее сидение, захлопнув дверцу, и автомобиль тронулся.

– Нужно запоминать путь, – решил Виктор, и заметил, что автомобиль выехал в южную часть города. Но, и уже на выходе из него, с неба полился дождь, который превратился в ливень, отчего Виктор с трудом различал надписи на дорожных указателях, и совершенно запутался в маршруте.

Вскоре за окном мелькнул белый берег океана, волны с белой пеной, растянувшиеся на стометровую длину, пальмы, изгибающиеся листьями под порывами ветра, и машина въехала к воротам белоснежного особняка, окруженного металлической изгородью, в промежутки которой прорывалась буйная растительность, усыпанная лиловыми цветами и высокими чугунными воротами.

Виктор удивился, что его иллюзии оказались близки к истине. И дом, представлял собой прекрасное здание, с колоннами и мраморной лестницей, красноватыми подъездными дорожками и красивейшим мини парком перед домом. Сзади виднелись возвышения, покрытые тропической растительностью, и голубой бассейн сбоку основного выхода. К остановившейся машине вышла Летисия с мужем.

– О мы очень рады, – сказал на ломанном, но довольно приличном языке мужчина. Пьер, – представился он, протянув руку Виктору. Я пять лет жил в Москве, давно, еще во времена университета, и очень люблю русских людей. Летисия сделала мне подарок, пригласив Вас к нам.

Виктор пожал руку Пьеру и поцеловал руку Летисии, поглядев мельком вокруг, не приближается ли сюда и Клара, но ее пока не было.

– Вот, цветы, – протянул он ей букет. И вот русские сувениры…

– Как это мило, – улыбнулась Летисия. Располагайтесь здесь, – показала она на плетеные кресла и столик в тени дерева. Что вы хотите сок, содовую, чай? – спросила она, присаживаясь за столик рядом с Виктором.

– Если можно, сок манго, пожалуйста, – сказал Виктор, стесняясь задать вопрос про Клару.

– Сестра сейчас выйдет, она занята дедушкой, – сказала Летисия, уловив мысли Виктора. Отдав указание слуге, она поблагодарила Виктора за цветы, и поставила их в вазу на соседний столик, разместив рядом с ними матрешек.

Я Вас оставлю не надолго, – сообщила она и скрылась в доме.

Пьер, к радости Виктора, вел себя достаточно открыто и просто. Никакого вычурного этикета. Он даже как будто был все тем же студентом без нажитых амбиций.

– Москва, чудесный город. Как нам с друзьями там хорошо жилось. После занятий то Воробьевы горы, то Третьяковка! А еще дружба с МГУ, такие вечера и танцы. Девушки русские! Ох сколько они разбили сердец наших студентов. Мой друг женился на вашей девушке. Ее звали Наташа. У них уже двое детишек, и кстати, они живут километров триста отсюда. Иногда мы встречаемся, вспоминаем прошлые годы, а когда они уезжают навестить тещу, то привозят для меня русскую водку и черный хлеб, – засмеялся Пьер. Водка меня ждет, а вот хлеб превращается иногда в сухари. Но это тоже интересно. Когда мы в Москве тратили все свои деньги, а до стипендии было еще долго, мы пили сладкий чай с сухарями из черного хлеба. Так что ностальжи! – поднял палец он и улыбнулся.

А как Вам наши женщины? – спросил он улыбаясь. Вы еще не нашли себе здесь подругу? Или Вы верны жене?

– Я разведен, – сказал Виктор. А женщины здесь сказка.

– И Вас не смущает их цвет кожи?

– Да я уже не замечаю разницы. Но Вы знаете, насчет подруги, придется подождать до возвращения. Случайные связи, у нас в фирме не приветствуются, сказал Виктор и немного испугался своих слов, боясь, что обидел чувства хозяина.

– Но почему же случайные. Хотя Вы правы, – остановил эту темы Пьер. Вот и Клара, – сказал он, увидев ее приближение. Как дедушка? Он выйдет к нам?

– Ему лучше, но он пока не рискнет выйти к столу. Мы навестим его потом, я думаю, Виктору будет интересно увидеть национальные особенности жизни в Сенегале? – сказала она и улыбнулась очаровательной улыбкой, оставляя свои глаза грустными.

– Вы знаете, я как будто снова побывал в Вашем городе, – сказал Пьер, после разговора с Виктором. Вот еще бы сюда немного вашего снега, и елку с игрушками, – пошутил он. Но пройдемте к столу.

За столом присутствовало четверо. И Виктор, сидя напротив Клары, на какое– то мгновение ощутил себя человеком, принадлежащим к их кругу, и имеющему возможность пользоваться всеми этими атрибутами жизни. Женщина лет тридцати и мужчина лет сорока, в европейской одежде обслуживающего персонала, присутствовали около стола и занимались подачей блюд, откупориванием вина и очень ловко меняли приборы и уносили использованные тарелки и блюда. Стол был удивительно изящно накрыт и красивые приборы, и оформление блюд приводило Виктора в очень приятное расположение. Он завидовал сам себе. Мог ли он думать о таком вечере всего два дня назад? Он мысленно перенесся в Москву, вспомнил себя с Коляном за журнальным столиком с бутылкой конька и котлетами на тарелке… А здесь, сон, сказка, иллюзия. Виктор даже специально прижал палец к ножу, чтобы ощутить боль. Нет, это все правда. Палец получил импульс от ножа.