Ложный рассвет - Том Лоу

Ортега ломанулся к передней двери, я – за ним. На полу, кроме крови рабочего, я заметил еще красные капли – значит, и Ортегу зацепило.

Я знал, что он бежит к внедорожнику, и потому, вылетев на улицу, подкрался к его машине с водительской стороны. Взял Ортегу на мушку и крикнул:

– Руки на руль!

– Ты, падла, меня подстрелил!

– Это тебе на разогрев. Брось пушку и положи руки на руль. Живо!

Уронив пистолет себе на колени, Ортега тяжело опустил ладони на руль. Уперев ему дуло в щеку, я просунул руку в окно и забрал пушку.

– Мне к врачу надо!

Я глянул на дырку от пули у него в правом плече.

– А ну вылез из машины!

– Ты ж меня убиваешь!

– И убью, если из машины не выйдешь!

Наконец Ортега вышел и встал передо мной, зажимая кровоточащую рану.

– Шевели копытами! – велел я ему.

– Куда идти-то? М-мать… К врачу же надо!

Я подтолкнул его к грунтовой дороге, разделяющей ряды трейлеров, и он поплелся по ней, зажимая простреленное плечо. Кровь сочилась у него между пальцев, стекала по голой руке. На нас смотрели рабочие, что выстроились по обочинам. Собака на привязи у экскаватора заливалась лаем.

– Заткнулась нах! – прокричал Ортега, а мне вспомнились слова Мэнни: «Машина… иногда ее брали по ночам».

– Стой! – скомандовал я и подтолкнул Ортегу в сторону пса смешанной породы (больше всего в нем было от лабрадора). Не спуская прицела с Ортеги, я погладил собаку по голове и проследовал вдоль веревки. Под вечерним солнцем увидел длинный светлый волос: поблескивая в лучах заходящего светила, он безжизненно свисал с одного из зубьев ковша.

Глава 67

Волос висел, застряв в комке спекшейся грязи.

– Что у нас тут, Ортега?

Латинос тяжело сглотнул и облизал пересохшие губы.

– «Скорую» мне!

– Да, ты истекаешь кровью. Сердце бьется чаще, чтобы компенсировать ее потерю. Минут пять-семь – и оно начнет гонять по венам воздух.

– Звони спасателям!

– Скажешь, где закопаны трупы, будет тебе «Скорая». Будешь молчать – сядем в эту махину и поедем по следам. Потрясемся немного. Я знаю, вы экскаватором могилы рыли. Ну, где они?

Ортега посмотрел на волос, потом на меня. Он побледнел, на лице выступили градины пота.

– В полумиле отсюда, – пробормотал он, – по служебной дороге. Мимо склада, вдоль пересохшего канала к ферме номер тринадцать. Увидишь перекопанную землю. Мы тем полем не пользуемся. Там и хороним жмуров.

– Сколько тел закопали?

– Не считал.

– Не считал? Да я тебя здесь подыхать оставлю, мразь!

Тут я заметил возле трейлера Мэнни Рамиреса.

– Мэнни, сними ремень и перетяни ему руку, прямо над раной.

Пока Мэнни накладывал Ортеге жгут, я – все еще целясь в подонка – свободной рукой достал сотовый и набрал номер Дэна Гранта. Рассказал детективу, что произошло, и добавил в конце:

– Присылайте «Скорую», судмедэкспертов… всех. Прихватите мешки для трупов. Много мешков.

Затем позвонил Лорен Майлз:

– Скоро в Куантико появится новая легенда. Пришлите штатного фотографа – тогда у ваших преподавателей будут иллюстративные материалы по теме «Массовые захоронения жертв маньяка».

– Будем через час, – ответила она. – Прилетим на «вертушке».

Ортега в сопровождении двух помощников шерифа отправился в больницу на «Скорой».

На ферме номер тринадцать тем временем собралась небольшая армия следователей и судмедэкспертов. Помидорным полем давно уже не пользовались по прямому назначению: полторы сотни акров песчаной почвы покрывали сорняки и заросли розового перца. Место, где поработал экскаватор, было видно хорошо: полоса перекопанной земли длиной в пятьдесят футов сразу бросалась в глаза.

Туда и направились ребята в белых комбинезонах и масках, с лопатами. Первое тело нашли через пять минут; на глазах у федералов и местных полицейских из-под земли вытаскивали еще трупы, и еще, и еще… Они лежали вплотную, почти что плечом к плечу, как в братской могиле. Тут было семь женщин и двое мужчин.

– Внутренних органов нет, – сказал эксперт.

Я подошел ближе. У всех жертв, кроме одной, волосы были темные. Вот она, Робин Истмэн, нашлась: юная стриптизерша, угодившая в водоворот криминальных разборок и окончившая жизнь, как выпотрошенная рыба.

Рядом со мной стояли Лорен и Дэн. И ФБР, и департамент шерифа старательно записывали процесс эксгумации на множество цифровых камер, фотографировали.

Застрекотали лопасти, и Лорен, глянув в небо, сказала:

– Это не наш вертолет. Значит, пресса на подходе.

– Нельзя их подпускать ближе, чем на пятьдесят ярдов! – крикнул Дэн.

К нам подошел один из экспертов. Сняв маску, он произнес:

– За тридцать три года ничего подобного не видал.

– Можете хотя бы примерно сказать, когда закопали первое тело? – спросил я.

– Тут нужны анализы в лабораторных условиях, но если навскидку, то… тело в дальнем конце ряда пролежало в земле месяцев пять. Самое свежее – несколько дней.

Дэн покачал головой.

– Как вообще закрыть такое дело? – произнес он.

– Что вы имеете в виду? – спросила Лорен.

– Столько трупов… Смертного приговора убийце будет мало.

– Лорен, – обратился я специальному агенту, – может, возьмете парочку людей и навестите Джоша и Ричарда Бренненов? Подобное стало возможным с их попустительства. На мой взгляд, это преступление.

Дэн огляделся и, вскинув руку, позвал четырех помощников шерифа.

– Сюда мчится пресса, вон уже фургоны с тарелками на подходе. Смотрите, чтобы никто не прошел за ленту. Никто, поняли?

– Пора отыскать последний кусочек головоломки, – сказал я. – Займусь-ка этим.

– Вы куда? – спросила Лорен.

– В клуб «Шанду».

Возле джипа я заметил Мэнни Рамиреса.

– Нашли тела?

– Да, их там много.

– Когда я сюда ехать, не думал, что такое будет. – Он протянул мне ключи от машины Ортеги. – Я забрал их. Чтобы Ортега не сбежать. Берите.

Я улыбнулся и вложил ключи пареньку в грязный кулак.

– Оставь себе. У меня такое чувство, что Ортеге машина больше не пригодится.

– Водить не умею.

– Я тебя научу.

Мэнни улыбнулся и, кивнув, спрятал ключи в карман.

Сев в джип, я завел мотор и поехал по грунтовой дороге. В зеркало заднего вида заметил, как Мэнни возится с собакой, которую я отвязал от ковша экскаватора. Казалось, оба – и Мэнни, и пес – улыбаются.

Глава 68

Клуб был шикарный – для злачного места: сцена и куча кресел, диванчиков в отдалении, в темноте альковов. Поперек лестницы на второй уровень висела цепочка с табличкой: «VIP-зона». Одна стриптизерша исполняла танец для дюжины мужиков, от которых она если что и прятала, то лишь скуку.

По залу курсировало с полдюжины женщин, предлагающих составить мужчинам компанию или исполнить приват-танец. Мы с Роном Гамильтоном заняли столик подальше от сцены. Бывший напарник пришел, распустив галстук; он поседел еще больше, под глазами у него залегли темные круги.

– Это вам не заурядный стрип-клуб, – заметил он. – Женщины все как на подбор, похожи друг на дружку, словно им особый кастинг устроили.

– Мне всегда нравилось, как ты подмечаешь детали. Видишь то же, что и я?

– А что видишь ты?

– По всему залу куча миниатюрных камер наблюдения. Если Сантана сегодня здесь, он нас уже «срисовал».

– Мы с тобой не сильно-то выделяемся из толпы.

– Может, и так, но если Сантана – маньяк, улизнувший от нас четыре года назад, то меня он узнал. Помнишь, какую истерику закатили в прессе? Меня от собственной морды в газетах воротило.

– Шон, ты изменился. Работа никого из нас не щадит.

Подошла официантка и поздоровалась с нами:

– Привет, господа. Что принести?

– «Корону», – ответил я.

– И мне того же, – сказал Рон.

Девушка искренне улыбнулась и перед тем, как вернуться к бару, приняла заказ за соседним столиком. Танцовщица на сцене тем временем закончила, надела платьице с низким вырезом и отправилась работать в зале. Вот она подошла к нам: темные волосы, черные глаза и улыбка – не более натуральная, чем грудь.

– Закажете мне танец? – спросила девушка.

– Может быть, позже, – ответил я. – Хотелось бы для начала познакомиться.

– Много кто хочет просто поболтать. Меня зовут Алисия.

– Мы – Шон и Рон.

– Привет, Шон и Рон. Угостите меня выпивкой?

– Ты главное шампанское не заказывай, – предупредил мой друг.

– Заметано.

Официантка принесла пиво, и Алисия заказала бокал белого вина.

– Я вас, парни, тут первый раз вижу. Новенькие?

– Ага, – ответил Рон. – Тяжело в последнее время куда-то выбраться.

– Понимаю. Жена под каблуком держит?

– Типа того, – сказал я.

Официантка принесла бокал вина и, поставив его перед Алисией, спросила:

– Вас, ребята, потом рассчитать или сейчас?

Я дал ей двадцатку.

– Сдачи не надо.

Алисия пригубила вино.

– Я про жен-тиранов все знаю. У нас в клубе любой может выговориться. У женщин есть «Опра»[22], а у мужчин – никого.