Круг Раскрывается: Уличная Магия - Тэмра Пирс

‑ Они тебе понадобятся, ‑ выдохнула она. ‑ По крайней мере для начала.

Браяр прочитал тиснение на корешке верхней книги. Он так устал, что было трудно сосредоточиться. Потребовалось три попытки, прежде чем название книги стало понятным: «О Камнях и Их Магии, Присущей и Вмещаемой».

Поняв наконец, он посмотрел на Розторн, раскрыв рот. Она сходила забрать горшки, которые грелись на кухонном огне.

‑ Я расчистила переднюю комнату и купила лежанку. Кошки могут делать свои дела на заднем дворе, и убирать за ними будешь ты, ‑ добавила она, глядя на Эвви. ‑ Начинай отрабатывать своё проживание. Тарелки и миски — в том шкафу, ‑ она ткнула пальцем и вернулась на кухню.

Пока Эвви вытаскивала тарелки и миски на троих, Браяр тяжело опустился на стул. Она знала. Розторн знала, и сама всё решила.

‑ Могла бы и сказать что-нибудь, ‑ сердито крикнул он Розторн.

Она показалась из кухни, подбоченясь.

‑ Насколько мне было известно, он мог и решить, что пора сделать правое дело, и действовать как мужчина, а не как тухлое яйцо. Я слишком сурова с людьми — Ларк постоянно об этом твердит. Я должна была дать ему шанс вести себя подобающе.

‑ Он и вёл, ‑ заметила Эвви, расставляя тарелки на столе. ‑ Я отказалась. Он всё равно был бы невыносим.

Розторн криво улыбнулась:

‑ Признаюсь, я также думала, что ты можешь занять такую позицию.

‑ Значит, полагаю, я обо всём узнал последним, ‑ проворчал Браяр.

‑ Конечно же. Ты же мужчина, так ведь? ‑ злорадно спросила Розторн, раскладывая по тарелкам плов с бараниной.

Эвви захихикала, Браяр уронил голову на ладони.

«Мы не только обречены, они ещё и будут смеяться надо мной, пока рок будет обрушиваться на нас», ‑ с угрюмой удовлетворённостью думал он. «И зачем я вообще покинул Саммерси?»

Глава 11

Следующим утром Браяр и Эвви направились в Высоты Принцев, чтобы забрать её кошек. Неся с собой рамы, поддерживавшие крытые соломенные корзины, Браяр и Эвви прошли через вход в её часть Высот, чёрную каменную арку, которую какой-то остряк нарёк Восходными Воротами. Она переходила в широкий туннель в скале. Браяр смотрел по сторонам, пока Эвви шла впереди: он увидел, что везде стояли подборки из дерева и камня. Часть крыши туннеля была закрыта деревянным потолком. В некоторых местах деревянные доски упали; под ними валялись кучи камня и земли.

‑ Разве тебя не беспокоят обвалы? ‑ спросил он.

Эвви пожала плечами.

‑ Они всё время случаются. Никто о них особо не думает.

Браяр содрогнулся и решил больше вопросов на задавать.

В более широких туннелях воздух был довольно свежим. Там наружу были прорублены скважины, создававшие ток воздуха. Он нёс с собой богатый букет запахов: древесный дым, горелая еда, прогорклое масло, жжёный жир, плесень и гниль.

Покинув большой туннель, они свернули сначала в один малый туннель, затем в другой. Теперь чувствительный нос Браяра затопили запахи посерьёзнее. У него заслезились глаза от вони, создаваемой слишком большим числом людей, слишком долго живущих в ограниченном пространстве. Сам камень за коды буквально пропитался мочой и фекалиями, кострами, кровью, дешёвой едой и смертью.

Когда они свернули в пятый туннель, Браяр с трудом глотал воздух. Его нос совсем заложило. Слёзы текли по щекам. Свет, отбрасываемый несколькими факелами и кучками дерева или навоза, освещал воздух, наполненный серой дымкой.

Он остановился, чтобы поудобнее устроить свою ношу, опустив раму на своих плечах пониже. На этой глубине потолок был не таким высоким.

‑ Как ты это выносишь? ‑ спросил он Эвви.

Она непонимающе нахмурилась.

‑ Что выношу?

‑ Запах!

Эвви пожала плечами.

‑ Я ничего не чувствую, ‑ она подняла свой плоский нос и принюхалась. ‑ О, ладно, кто-то жарил вчера козлятину. Тебе на нравится козлятина?

Куча тряпья у стена зашлась хохотом и оказалась старухой, которая с трудом села.

‑ Проживёшь здесь достаточно долго, парень, и тоже ничего не будешь чувствовать. Есть у тебя что-нибудь для старой леди, Эвумэймэй?

Эвви опустилась рядом со старухой на колени.

‑ Может и есть, ‑ она вытащила из кармана две булки: они были подозрительно похожи на те, которые Розторн купила им на завтрак. ‑ Кинлинг, жуй осторожно, ‑ предостерегла она.

‑ Не беспокойся за меня, ‑ ответила Кинлинг.

Она жадно вгрызлась в булки.

Эвви двинулась дальше.

‑ Мне будет недоставать Кинлинг, ‑ сказала она достаточно тихо, чтобы её услышал лишь Браяр. ‑ Она — единственная, кто говорит со мной на жа́нзау.

‑ Что такое жа… как ты сказала? ‑ спросил Браяр, утирая слезящиеся глаза рукавом.

‑ Жанзау. Язык, на котором мы говорили в моей провинции. Кинлинг иногда рассказывает мне на нём истории, когда достаточно трезвая. Мы сейчас в Туннеле Лэмбинга, ‑ она завела его за поворот.

Браяр остановился и посмотрел назад, пытаясь определить, шёл ли кто-то за ними. По пути они прошли мимо дверей и окон — отверстий, закрытых деревом, тряпьём или даже занавесями из бус. Он чувствовал за этими преградами людей, которые следили за ними, оценивая. Он наполовину ожидал, что те последуют за ними как голодные крысы. Согнув руки, он обнаружил, что его ножи с запястий перекочевали из ножен в его ладони. Он не убрал их обратно. За всё время пути он чувствовал всё меньше и меньше растительной жизни, по мере того как корни в земле у него над головой достигали своего предела. В этом месте без солнца он не сможет позвать на помощь растения. Здесь росла лишь плесень, а плесень в бою была не особо, хотя он возможно сумел бы с помощью неё заставить нападающих зачихаться и потерять их из виду. Он много лет не чувствовал себя настолько лишённым друзей.

Эвви остановилась перед неглубокой нишей, образованной одним куском камня, который перекрывал другой. Она прижалась лбом к камню, повернувшись к Браяру спиной.

‑ Я знаю, что он незнакомец, но он — хороший незнакомец, ‑ тихо сказала она камню. ‑ Он никогда не делал мне больно. Он мой наставник. Он не опасный.

Браяр покачал головой — его названные сёстры ухохотались бы до изнеможения, услышав, как его называют наставником. Он всё ещё чувствовал себя не как кто-то заслуживающий этого звания, а как самозванец. «Как только мы найдём ей правильного наставника, она поймёт, что я — не наставник вообще», ‑ сказал он себе. Если эта мысль и жгла его, то её отмело потрясение. То, что он посчитал неглубокой нишей, на самом деле оказалось проходом. Как он мог увидеть там стену?

«Я начинаю думать, что скала скрывает моё жилище», ‑ сказала она вчера.

Она была права.