«Если», 2002 № 04 - Майк Резник

— Ага-а-а… Вот почему такой большой операционный зал… А что значит «Ловондатр»?

— Переверните страничку назад, кадет.

И Витька, то бормоча, то вопя, освоил историю о том, как энтузиасты полуподпольно мастерили на закрытом предприятии свою установку, как не вовремя объявился начальник цеха, страстный охотник, и как недоделанную метровую картофелину с крышкой ему выдали за ловушку для пушного зверя — в частности, для ондатры…

— Ну, ладно… — не желая спорить с наукой, проворчало дитя. — А чего они у себя в Америке эту штуку не хотят строить?

— Кадет, нашли у кого спрашивать… — я развел руками. — Ну, скажем, не хотели преждевременной огласки. Это — раз. Два — допустим, у этого Красти принцип: воплощать изобретение в жизнь на родине изобретателя. Это может быть и своего рода благотворительностью — город или район, где начнется строительство, сразу получает кучу рабочих мест. Фактически — инвестирование. А наших хлебом не корми — только скажи им это волшебное слово…

— А потом?

— Откуда я знаю! Наверное, светлое будущее. Машина времени после обкатки заменяет сельское хозяйство. Две тысячи лет назад в экологически чистых морях плавала безупречная рыба! Если пустить туда простенькую и ненавязчивую китобойную флотилию…

— Какая флотилия?! Дядька, ты что несешь?

Дитя настолько ошалело, что позабыло о субординации.

— Не вопите, кадет. Похоже, кто-то из наших думцев вспомнил Школьную физику и догадался, что может означать мерилинизация менсонизма электромагнитных излучений. Или подсказали — разница невелика. Город заинтересован в том, чтобы приютить проект «Янус». Потому что эти деньги позволяют устроить отличный бизнес. Вы, кадет, газеты читаете?

Как раз на днях отгремело дельце о разворованных кредитах, которое распутывала армия юристов года четыре, не меньше, а в результате суд обнаружил, что виновных нет. Дело уперлось в несколько второстепенных фамилий, не более того.

— Деньги, которые сумасшедший Красти выделил на проект «Янус», можно сперва прокрутить. Вдумайтесь, кадет. Вспомните, где вы живете!

Витька задумчиво поглядел на листки.

— Тридцать восемь миллионов… — произнес он. — Это сколько же в год?..

— Много, — быстро сказал я, пока он не начал всерьез считать. С арифметикой у Витьки плохо, я даже не уверен, что он осилил таблицу умножения дальше «семью восемь» — потому что однажды в моем присутствии семью восемь дало ему сорок восемь.

— Значит, они подпишутся! — злобно сказал Витька. — И начнут воровать!

Дитя в ярости было страшнее тайфуна.

— Погоди. Ты внимательно читал общую часть?

— Да ну ее!..

— Нет, ты внимательно читал? Я повторяю — проект предусматривает создание новых рабочих мест. То есть пока не станет ясно, что деньги разворованы и идея не осуществится никогда, несколько тысяч человек будут работать и получать зарплату. Нельзя же не создать хоть видимость работы!

— А что скажет Красти? Он же потребует отчета! И откуда возьмутся деньги?!

Дитя кипело и плевалось, как чайник.

— Хороший вопрос, кадет. Во-первых, это произойдет не скоро. Часть этого безнадежного долга Красти скостит, чтобы получить хотя бы другую часть. А уж ее будем выплачивать мы с тобой — честные налогоплательщики.

Откровенно говоря, я и сам удивился — как шустро наша городская дума приняла в объятия безумный проект «Янус». Пожалуй, там сидят орлы не глупее меня…

Вы никогда не спрашивали себя: откуда берутся новости?

Некоторые возникают сами собой. Например, землетрясения и катастрофы. О некоторых заранее сообщают пресс-службы соответствующих ведомств. Иногда сотрудник агентства полгода сидит в засаде, пока до некоего события не останется буквально пять минут. А тогда он, удостоверившись, что ошибки не будет, дает сверхценную информацию, которая начинается с прекрасного слова «завтра».

Чтобы сесть в засаду, нужно внимательно читать документы. Витька этого еще не умеет, но научится. Когда сотрудник агентства новостей получает распечатку доклада или прений в городской думе, он внимательно отслеживает формулировочки типа: «срок сдачи в эксплуатацию…», «предполагаемый срок визита…» и так далее. Остается только сделать пометку в своем календаре и ждать, пока новость созреет.

Собственно, на проект «Янус» Витька напоролся как раз в поисках грядущих новостей, прочесывая в городской думе знакомые кабинеты и собирая ксерокопии всяких протоколов. Новостнику, чтобы не приставал, дают это добро со стола не глядя и сразу выпроваживают за дверь. Похоже, Витьке нечаянно вместе с постановлением о переносе трех трамвайных остановок дали материалы какого-то секретного обсуждения. В таком случае умнее всего — их уничтожить.

Судя по тому, что ни одна занюханная газетенка ни словом о сути проекта не обмолвилась, с проектом работали люди умные и осторожные. Тот, кто догадался, — помалкивал. Даже мерилинизация менсонизма — и та нигде не засветилась.

Витька только второй год работал в агентстве новостей. А я в нем уже лет десять не работал. У меня свое маленькое дельце, которое неплохо кормит. И великовозрастное дитя, не видя во мне конкурента, все время прибегало за консультациями. То есть какое он мне дитя? Седьмая вода на киселе — сын моей двоюродной сестры.

А я ему — дядька Юст. Ничего не поделаешь — впрягся, так вези.

О том, как поступить с информацией о проекте «Янус», я советов не давал — как-то так вышло, что я успел только объяснить смысл этой научно-финансовой авантюры. А ведь там были конкретные даты! Там было сказано, что совещания рабочей группы намечено проводить раз в месяц, и в столбик напечатан весь ее состав.

Витька появился недели три спустя — озадаченный. Он, оказывается, вел беседы с разными людьми, задавая в финале один вопрос: что бы вы сделали, если бы у нас построили машину времени? Собеседники все, как один, сперва хлопали крыльями и кудахтали, поминая всуе Эйнштейна, а потом выдвигали блистательные коммерческие Идеи: если бы машина принадлежала мне, я бы вывез сюда то-то и то-то… Витька не поленился и составил список, в который входили трактаты Леонардо да Винчи, сокровища дворцов Лиссабона (все равно ведь погибли в восемнадцатом веке от землетрясения), необработанные африканские алмазы (автор идеи что-то такое читал, будто ресурсы кимберлитовых трубок планеты на исходе), коллекционный китайский фарфор и живой кардинал Ришелье (ему, очевидно, хотели предложить пост председателя какой-нибудь оппозиционной партии).

Но такова была первая очередь прожектов, связанных с машиной. Автор идеи о леонардовских трактатах был Витьке настолько близок, что мой кадет раскололся. Он даже список рабочей группы огласил. В итоге родной папа автора пригласил Витьку для беседы. Сперва он тоже возмущался научной безграмотностью думцев, а потом полюбопытствовал, нет ли в документах указания, где именно хотят строить все эти сооружения.