Орден (СИ) - Усов Серг

Как происходил выкуп пленный в средние века на Земле, Вика знала крайне мало. Читала только, что для сбора выкупа сеньора иногда разорялись целые провинции.

Здесь же не только суммы за освобождение из плена были вполне разумными, но и, как оказалось, способы их передачи отработаны уже столетиями.

Банковские клерки-поручители прошли вместе с Викой и бароном до самого причала, где стоял готовый к отплытию корабль торговца из Северного Ойланга, который накануне согласился доставить обоих пленников в Глен, куда он направлялся.

И только после того, как оплатив проезд Стефф Хормс и штурман Гиндикса поднялись на борт, один из банковских служащих передал Вике и Зубу именные векселя на оговоренные суммы. Пергамент с обязательствами на три тысячи лир был защищён от подделки магическим Знаком Грона.

Попаданка загадочно улыбнулась поглядев на векселя. Благодаря умению Познания Магии, она теперь могла их штамповать на любые суммы. Главное ведь наложить правильный Знак, а подписи здесь такие примитивные, что подделать их плёвое дело. С этого мгновения Гронской империи — во всяком случае её банку — не следует переходить дорогу некоей особе, представляющей здесь другой мир.

Толково придумано, подумала Вика и выкинула из головы этого чивирского барона, с тоской и некоторой растерянностью взирающего с ойлангского судна на свою пленительницу.

— Я уезжаю в дальний путь, а сердце с вами остаётся, — прокомментировала она себе под нос выражение лица и глаз пирата-владетеля.

— Что ты сказала, Вика? — спросил Зуб.

— Говорю, доходное получается у нас путешествие.

Ей ещё нужно было выделить из полученной суммы долю своим подчинённым и команде галеры. Хотя пленника она захватила своими силами, но таков был порядок. Делиться тут должно и нужно.

Обналичивать вексель она не стала. Зачем? Решила, что выплатит из той суммы, что ей достанется после реализации трофеев. Эдорик уже должен был скоро все торговые операции завершить.

— Я пойду навещу своих соседей, — сообщила она Эрне, — тебе там делать нечего.

Подруга за прошедшую ночь свои разногласия с Гарни уже утрясла и собиралась пройтись по магазинам — эта новая для неё шопинговая сторона жизни теперь манила магиню словно магнитом.

— Ладно. Я подожду. А потом мы сходим к ювелирам? Даже не знаю, как выглядят изнутри их лавки. Мы только посмотрим, Вика. Ну, или что-нибудь недорогое…

— Перестань строить из себя сироту казанскую, — рассердилась Вика, — не просто сходим, и не просто купим тебе украшений, а возьмём таких, которые достойны твоей красоты и магического могущества. Но сидеть с ним, — она кивнула на Эрниного бойфренда, — в таверне и ждать меня не нужно. Идите лучше погуляйте. Наших бойцов только не забудь с собой взять, а то даже мне уже не понятно, зачем мы им деньги платим. Но в ювелирку, и в самом деле, без меня не ходи. А то знаю я тебя транжиру.

— Да я…

Вика засмеявшись обняла подругу, не дав ей объясниться.

— Жди, я не долго.

Кайсы всем семейством оказались дома. Городское ополчение накануне распустили совсем, так что соседи могли вновь вернуться к повседневной жизни. Вот только, как и подозревала попаданка, объёмы заказов у них резко упали.

Всё же чеканная посуда или украшения не относятся к предметам первой необходимости, а недели смуты и погромов не прошли для горожан бесследно — многие серьёзно пострадали в материальном плане и в падении доходов.

— Спасибо, но мы тут привыкли, Нелла, — Ритала Кайс взглядом отправила свою дочь Стеру из гостиной, — Тем более, в последнее время всё успокоилось, Глюк теперь всё время будет дома. На что жить, у нас пока есть, а там и вновь пойдут клиенты.

На Глюка, сидевшего почти весь разговор молча в обшарпанном кресле с кубком разбавленного вина, Вика особых видов не имела, а вот на его магически одарённых жену и дочь весьма рассчитывала.

Честно говоря, Кайсов попаданка совсем не понимала. Это в её родном мире, при всех очевидных неудобствах, жизнь в крупных городах имела и множество плюсов, начиная с большого количества всяких культурных, развлекательных, спортивных и учебных заведений, кружков и секций, как говорится, в шаговой доступности, и заканчивая более широких возможностей поиска интересной и доходной работы или деятельности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А в этом-то мире какой смысл цепляться за Вьеж, если альтернативой предлагается райский уголок, да ещё и с гарантированным на долгие годы источником заработка? А Вика собиралась пользоваться мастерством Кайсов всерьёз.

Нет, и в её родном мире были примеры, когда в том же Древнем Риме люди предпочитали жить рискуя собой в часто обрушающихся четырёхэтажных домах, портить здоровье водой из водопровода, сделанного из свинцовых труб, дышать наполненным миазмами и болезнетворными бактериями воздухом. Но там хоть было понятно почему — им обеспечивались безопасность, хлеб и зрелища.

Во Вьеже никто бесплатного хлеба не давал и зрелища не устраивал, а безопасность Акулий Зуб семье её соседей-приятелей гарантировал гораздо надёжней.

— Ну, нет, так нет, — искренне сожалея вздохнула Вика, — Если передумаете, сообщите Алеку, моему жильцу. Он найдёт способ отправить сообщение, хоть даже голубиной почтой, если срочно. Кстати, как он? Не буянит?

— Что ты, — засмеялась Ритала, — Очень приветливый и скромный молодой человек. Мы его практически и не видим. Рано утром уходит на службу, поздно вечером — если не остаётся на дежурстве во дворце — возвращается. Говоря по правде, весьма лестно иметь соседом благородного дворянина и гвардейского офицера. Вот служанка у него нагловатая. Я бы такую, на его месте, давно бы воспитала, но, думаю, у него есть причина терпеть её расхлябанность.

Вика и молодая женщина рассмеялись. Обе они легко догадались о причинах столь терпеливого отношения шестнадцатилетнего дворянина к выделенной ему Араной в помощь двадцативосьмилетней рабыне.

— Спасибо за так замечательно, как всегда, вовремя исполненный заказ, — поблагодарила Вика, вставая с диванчика.

— Это тебе спасибо, Нелла, — улыбнулась Ритала, — благодаря тебе мы не только сводили концы с концами в это сложное время, но и кое-что откладывали…Скажи, — молодая соседка немного смутилась, — Как я понимаю, зачем тебе такое количество одинаковых простеньких серебряных колечек — это не наше дело?

— Ты всё верно понимаешь, — Вика на прощание махнула рукой Глюку и обняла Риталу, — Я и сама толком не понимаю, что моя нанимательница магиня Эрна задумала, и с какой целью всем своим наёмникам вручает их в качестве награды. У всех ведь свои тараканы в голове. Как по мне, так лишь бы платила достойно и вовремя.

— Это точно, — подал голос Глюк, поднявшийся проводить уважаемую гостью, — И с этим, я вижу, полный порядок.

Под грустным взглядом двенадцатилетней Стеры, успевшей полюбить интересную и щедрую соседку, к тому же, сестру Гнеша, с которым девочка смогла сдружиться, Вика покинула территорию особняка.

Её поход с Эрной по ювелирным лавкам был достоин если не отдельного романа, то повести точно. Бывшая крепостная всё никак не могла привыкнуть ни к новому статусу, ни к своим изменившимся финансовым условиям — а к моменту возвращения Вики от Кайсов капитан галеры успел удачно распродаться и передать Эрне причитающиеся ей и «её людям» деньги. Даже с учётом доли, отжатой перекупами, Викиной компании досталось без малого четыре тысячи лир. Сумма просто — по местным меркам — сумасшедшая.

Попаданке пришлось буквально заставлять подругу не скромничать. В итоге, они общими усилиями украсили почти половину Эрниных пальчиков на обеих руках кольцами с драгоценными камнями, уши серьгами, а шею толстенной — в этом мире со скромностью и чувством меры не заморачивались — цепью с амулетом в виде восьмилучевой звезды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мужчины в этом мире любили украшаться драгоценностями не меньше женщин. И если в отношении себя подруга была чрезмерно скромной, то вот в отношении своего дружка совсем наоборот.

— Я его и так очень обидела, что не попросила за него герцогиню. Вика, ну давай Гарни тоже купим кольца и цепочку, хотя бы небольшую. Давай? — Эрна попросила об этом, когда они уже вышли из ювелирной лавки, как подумала попаданка, последней на сегодня, — Не хочу видеть грусть и упрёк в его глазах.