Не буду больше сражаться - Меррил Биил

На пути к Тропе Лоло Жёлтый Волк зарубил еще одного поселенца и разоружит трёх других, потому что посчитал, что жесты их рук, поднявших оружие, означали: «Ну-ка, потягайтесь с нами силой!»

Сообщения о подобных нападениях быстро достигли официальных властей в форте Миссула, откуда вскоре выступил отряд в тринадцать человек под командованием лейтенанта Томаса Вэлласа и пустился по следу Проткнутых Носов по Тропе Лоло. Солдаты настигли дикарей 25 июля и вступили в перестрелку. Жёлтый Волк сказал: «У нас была маленькая война.»

Командование форта Лапуай тоже получило информацию о столкновениях с индейцами и выслало делегацию, состоявшую из солдат и представителей агентства, навстречу Не-Персам, когда те добрались до Чистой Воды. Индейцы более старшего возраста сдались немедленно, но Жёлтый Волк заявил: «Что касается меня, то я лучше останусь в прерии и сделаюсь похожим на койота. У меня нет дома!»

Еще несколько воинов попытались избежать капитуляции, но условия вынудили их сдаться. Они поняли, что за ним охотились бы до последнего и убили бы их.

Жёлтый Волк рассказывал о своих злоключениях: «Меня отправили на Индейскую Территорию с девятью другими воинами из группы Жозефа. Там мы воссоединились с нашими родными и друзьями, то есть с теми, кто остался в живых… С нами не плохо обращались, пока мы были пленными. Нам предоставили даже свободу передвижения, разве что не разрешали ехать в направлении Айдахо и Уаллоуа. У нас были даже школы. Но климат убивал нас. Все новорожденные умирали. Многие из стариков тоже… Ночью и днем мы страдали от той погоды. В первый год немало людей заболело лихорадкой. Нам всегда не хватало нашей родной земли. Не было гор, не было ручьев, не было прозрачных рек. Я беспрестанно думал о Уаллоуа, где я вырос, о людях, о наших типи на изгибе реки. Я вспоминал голубое озеро, зеленые луга с пасущимися лошадьми и коровами. Мне казалось, что ко мне взывал голос из лесистых гор. Мне чудилось, что я спал. Я не ощущал себя живым.»

Главенство Жозефа в изгнании

Вождь Жозеф с самого начала выступал охранителем своего народа, пытаясь решать все спорные вопросы путем переговоров. Когда же все средства оказались исчерпаны, он вступил в войну, чтобы отстоять права Проткнутых Носов и их землю. Боевые действия он прекратил только когда смог договориться о приемлемых для племени условиях капитуляции. Обнаружив, что обещания были нарушены властями, он призвал на помощь всю свою волю и разум, дабы помочь соплеменникам выжить.

Вполне понятно, что его не могли удовлетворить условия существования в резервации Куапау в Канзасе. Его жалобы сумели заставить комиссионеров Хайта и Кингсли начать расследование. Вскоре комиссионеры пришли к твердому убеждению, что совершили ошибку, посчитав, что горные индейцы легко свыкнутся с климатом Канзаса. К такому же выводу пришел и сенатор Томас МакКрири, являвшийся и членом комитета по расследованию, посетившем Проткнутых Носов в октябре 1878 года.

В январе 1879 года Жозеф, Жёлтый Бык и Артур Чэпмэн, их переводчик, отправились в Вашингтон. Четырнадцатого числа индейцы изложили суть своего дела в Линкольн-Холле собранию конгрессменов, членов кабинета министров и дипломатов. Делегатов не только внимательно выслушали, но и наградили бурной овацией в конце. 31 января один из чиновников по делам индейцев сделал Жозефу и Жёлтому Быку предложение: индейцы отказываются от всяческих притязаний на свои земли в Орегоне и Айдахо взамен на четыре любых участка, которые сами смогут выбрать на Индейской Территории, и к тому же получат денежную компенсацию в объеме четверти миллиона долларов плюс все расходы на переезд на новое место жительства. Комиссионер Хайт счёл данное предложение вполне справедливым, а Шурц немедленно отправил проект плана в Комитет по делам индейцев. Однако конгресс не предпринял никаких шагов. Тогда летом 1879 года Хайт сделал необходимые приготовления для переезда Проткнутых Носов на территорию Понка, которая была известна как Резервация Оаклэнд. Хайт надеялся, что после этого вождь откажется от своей мечты возвратиться на землю предков.

В июне 1879 года триста семьдесят Проткнутых Носов отправились в резервацию Оклахомы. Их основное поселение стало находиться на Соленой Реке (Salt River), которую они назвали Переправой Жёлтого Быка (сегодняшний поселок Тонкава). Так как у них не имелось достаточно лошадей для переезда на расстояние в сто восемьдесят миль, Бюро по делам индейцев выделило для этой цели дополнительно двадцать пять упряжек. По дороге несколько человек скончалось. Как и в форте Ливенворт, так и здесь не было сделано ничего, чтоб встретить прибывающих, из-за чего первый год их существования был просто примитивным. Подавляющему большинству индейцев негде было укрыться от проливных дождей и холодов. Сказалось и отсутствие медицинской помощи.

Стремление Проткнутых Носов к существованию

Когда индейцам привезли плуги и бороны, некоторые мужчины предприняли неуклюжие попытки заниматься садоводством. Другие посвятили себя скотоводству. Один из агентов сказал, что Проткнутые Носы были прирожденными скотоводами, но раньше у них никогда не возникало необходимости в этом. В былые времена Проткнутые Носы зарекомендовали себя прекрасными коневодами, но лошадей им было достать нелегко. В конце концов они сумели приобрести 189 лошадей, 10 мулов и 180 голов крупного рогатого скота.

Несмотря на недовольство Жозефа, надо признать, что Бюро по делам индейцев израсходовало около ста тысяч долларов на Проткнутых Носов за пять лет. С этой поддержкой Проткнутые Носы начали медленно, но верно выходить из нищенского состояния.

И всё же показатель смертности оставался ненормально высоким. Доктор Джордж Спиннинг, посетивший их резервацию, насчитал сто детских могил. Он сообщил, что практически все родившиеся на той земле малыши, умирали. Множество детей, переживших военный поход, скончались на территории резервации. Среди них была и дочь Жозефа, появившаяся на свет возле Озера Толо в середине июня 1877 года.

Вождь Жозеф всё-таки не оставлял своих хлопот по возвращению в Айдахо. Инспектор генерал МакНейл пришел к выводу, что необходимо было повести встречу с президентом, и с этой целью организовал поездку Жёлтого Быка и Жозефа в Вашингтон в марте 1879.

Однако переговоры с президентом лично, а также с секретарем внутренних дел и другими чиновниками не принесли ожидаемых результатов. Отчаявшись, Жозеф дал интервью газете «North American Review»: «Я слышал только разговоры, но ничего не делалось. Хорошие слова не живут долго, если они не перерастают в конкретные дела. Слова не могут заплатить за смерть моих людей. Ими нельзя расплатиться за мою землю, которую теперь топчут бледнолицые. Словами не сохранить могил наших отцов. Хорошие слова не вернут моих детей. Хорошие слова не сделают реальностью обещания, данные мне военным вождем Майлсом. Хорошие слова не подарят моим людям здоровья и не остановят смерть. Хорошие слова не обеспечат моих людей домом, где можно жить спокойно. Я устал от разговоров и не могу понять, почему такое множество разных белых вождей может говорить такие разные вещи и обещать так много различного.»