Песчинка на ветру - Светлана Щурова

Вторая половина рабочего дня всегда казалась Денису длиннее первой. Он часто поглядывал на часы. Интернет на заводе вылетал, и, просмотрев несколько сайтов, Денис отключился от сети. Снова взявшись за недоделанную работу, он погрузился в неё с головой, пока почти над ухом не прозвучало:

– До завтра!

Он оглянулся. Константин Макарович, конструктор со стажем, казалось, равным годам существования завода, мягко улыбнулся, постучал дважды худенькой рукой по его плечу и быстро вышел, хлопнув дверью.

Денис остался один. Сегодня снова не получилось дописать программу. Эта разработка порядком ему надоела. Он бился над ней уже несколько недель, но образец не работал! Где-то закралась ошибка, и он снова и снова просматривал файлы, надеясь её обнаружить. Сегодня снова не вышло.

Встал из-за стола. Выпрямился, развёл плечи, наклонил голову влево, вправо. Внутри шеи что-то хрустнуло. Уже у двери бросил взгляд на отдел – окна закрыты, компьютеры выключены. Ключ щёлкнул в замке. Рабочий день инженера Серова закончился.

Дорога домой у Дэна занимала примерно полчаса. Вот и родной двор, в котором он прожил всю свою сознательную жизнь. Поставил машину напротив окна, мило улыбнулся старушкам, которые, кажется, никогда не покидали скамейку под раскидистыми ивами, и вошёл в подъезд. Обшарпанные стены, неприличные надписи. Стараясь не вдыхать подъездные «ароматы», Денис стремительно поднялся по лестнице на третий этаж и открыл дверь своей квартиры. Он снял дешёвые туфли в маленьком коридорчике и сразу прошёл мимо ванной и туалета на кухоньку, вполне пригодную для одного человека. Сильно хотелось пить. Достав из холодильника бутылочку воды, сделал большой глоток и сел на стул. Достал телефон и снова набрал смс: «Лерочка! Каждая минута моей жизни наполнена тобой. Люблю тебя! Хочу снова увидеть! Напиши мне!»

Положил телефон на стол и сделал ещё один глоток воды. Телефон молчал.

«Почему же ты мне не отвечаешь, милая? Ни в обед, ни вечером. Видимо, ты с ним, поэтому не можешь ответить. Но мне нужно от тебя хотя бы одно слово! Я схожу с ума!» – он встал со стула, взял телефон и пошёл на балкон. Облокотившись на перила, стал смотреть на деревья, детей, резвящихся в детском садике, на школу, в которую ходил с первого по последний класс.

«Как же давно это было! О чём я мечтал тогда? О таком же велике, что купили родители моему однокласснику, о японском магнитофоне, который в первый раз увидел в комиссионке, о джинсах и кроссовках. А повзрослев? Я хотел стать инженером. Чтоб стажировка в Америке или, на худой конец, в Европе. А потом заниматься интересным проектом, связанным с космосом или авиацией. Детские мечты осуществились – есть и джинсы, и кроссовки, велосипед, магнитофон. А взрослые? Институт окончил. Профессию получил. А вот дальше… Дальше как-то не заладилось. И что я делаю на этом, как сказала бы бабушка, будь она жива, забытом богом заводе? Валерия. Вот причина. Она ушла из моей жизни, и всё стало не важно».

Он снова посмотрел на телефон. Проверил, есть ли связь. Проверил, включен ли звук.

«Что же мне делать? Снова лишь мечтать? Надеяться? На что? Кто я такой? Простой инженеришка на заводе. Что я могу ей дать? Зарплаты едва хватает на одного. Куда я её приведу? В эту квартирёшку? Сейчас она живёт в двухэтажном доме. Водит машину. Муж покупает ей всё, что она захочет. А я? Что могу ей купить я? Я хочу, чтобы она ни в чём не нуждалась, чтоб жила со мной, но не хуже, чем с ним! Я должен полностью изменить свою жизнь, я должен добиться чего-нибудь – не ради себя, ради неё! Ради нас! Этот муж, он недостоин её! Она его не любит, она его боится. Я должен её защитить! Я больше не буду, как трусливая крыса, бежать в темноту, боясь каждого шороха. Я больше не буду отходить в сторону и уступать дорогу другому!»

Тело его напряглось, как для прыжка, губы сжались, желваки на лице задвигались. Зрачки расширились. Алеющее вечернее небо сверкнуло в них огненными искрами.

Чёрный «форд-фьюжн» въехал в посёлок Красноармейский и остановился у дома Бахаревых. Дверь открылась, и из машины вышла молодая женщина. Достала пакет с заднего сидения. Громко хлопнула дверью, щёлкнула брелком. Калитка оказалась не запертой, и она по выложенной камнем дорожке дошла до крыльца. Поднялась по ступенькам. Вошла в открытую настежь дверь. Очутилась в тамбуре. От внутренних помещений дома её отделяла только москитная сетка. Она знала, что Макс дома, но, несмотря на это, громко спросила:

– Есть кто дома?

Отодвинула сетку. Мужчина вышел из кухни в шортах и расстёгнутой рубашке. Загорелый, с чуть растрёпанными волосами. Его синие глаза сузились, глядя на неё, улыбка натянуто легла на лицо. Взгляд Киры задержался на плоском мускулистом животе. Затем скользнул по рельефу мышц на руках.

– А, Кира, привет! Леры нет, – он продолжал смотреть ей в глаза, застёгивая рубашку. – Ты не знала?

– Она осталась в мастерской. Картину дописывает. Мы договорились, что я заеду в магазин за красками и завезу их ей. Она скоро подъедет, минут через десять. Я подожду? – не дожидаясь ответа, Кира сняла босоножки и вошла в дом.

– Ну, раз уж приехала, проходи, – Макс отвернулся к плите. – Будешь что-нибудь пить?

– Не откажусь от чая, – Кира жадно смотрела на его крепкие босые ноги, переходившие в упругие ягодицы.

– Хорошо, я сейчас заварю. Тебе какой – чёрный, зелёный?

– Зелёный, пожалуйста, – Кира поставила пакет на кухонный стол и села на диван. Её коротенькая юбочка приподнялась. Она закинула ногу на ногу.

Зазвонил телефон.

– Да, малыш, – минуты две он слушал. – Хорошо, я понял, жду.

Он нажал на отбой, положил трубку на столешницу, повернулся к Кире:

– Валерия звонила. Она сначала в аптеку, потом к матери, завезёт лекарства. Будет не раньше, чем через час, – он вопросительно посмотрел на Киру.

– О, мама – это святое! Я подожду, ты же не против? – она поставила обе ноги на пол, провела по ним руками от юбки до колен, и посмотрела на мужчину из-под густо накрашенных ресниц.

Макс молча кивнул. Он чувствовал неприязнь к этой подруге своей жены. Списывал на ревность, ведь она отнимала у него Леру. Отнимала постоянно, иногда на пару часов, иногда и на целый день.

Кира улыбнулась. Валерия сказала ей и об аптеке, и о маме. Ещё утром, когда они встретились в мастерской. Кира ждала такой возможности очень, очень давно! Она ушла пораньше, сославшись на головную боль, заехала домой, надела самую короткую юбку, прозрачную блузку, накрасилась посильнее. Её глаза светились. В голове каруселью кружилась и кружилась одна мысль: «Сегодня, это случится сегодня!»

День, когда Кира увидела Макса впервые, ей уже никогда не забыть. Именно тогда у неё и возникли эти мысли. Мысли, не дававшие ей покоя, мысли, заставившие её приехать сегодня в этот дом и начать действовать.