Песчинка на ветру - Светлана Щурова

Валерия разжала пальцы.

– Извини. Спасибо, – она словно задумалась о чём-то, смахнула волосы со лба.

– Лерка, всё, хорош грустить! Никто ничего не узнает. Мы же подруги! – Кира взяла Леру под руку и с высоко поднятой головой и сладкой улыбкой зашагала с ней в ногу.

– Я просто подумала, – Валерия несколько секунд что-то обдумывала, затем сказала: – Ладно, давай поговорим о предстоящей выставке.

Уже через несколько минут Валерия с воодушевлением что-то рассказывала, размахивала руками, забегала вперёд, подпрыгивала и смеялась. А вокруг деревья теряли первую листву, трава становилась жёсткой и желтоватой, небо набирало синеву. Август растворялся, уходя в прошлое и унося с собой воспоминания о ласковых тёплых днях.

Огороженная территория ремонтно-механического завода включала в себя несколько серых обшарпанных зданий, построенных в начале пятидесятых, гаражи, железные ангары, строительную технику. Казалось, что всё это в беспорядке разбросано по периметру.

Перед контрольно-пропускным пунктом – огромная незаасфальтированная площадка, ставшая стихийной автостоянкой. Водители пытались избежать глубоких грязных луж и рытвин и парковались кое-как, загораживая автомобили друг друга. Машины здесь обосновались разные – и битые, и бесколёсные, и стоявшие на кирпичах, но основную массу составляли «рабочие лошадки» сотрудников завода. Несколько внедорожников нагло красовались на хилом газоне.

Сегодня Дэн приехал на работу раньше обычного и сразу нашёл свободное место. Поставил серую «киа» на сигналку, не спеша направился к проходной.

– Денис Андреевич! Здравствуйте, – мужчину догнал невысокий полноватый юноша. – Я так и не смог вчера разобраться с программой, что вы мне выслали. Можете помочь?

– Доброе утро, Толик. Да, пойдём, я всё поясню. Процесс я описал вкратце, не стал вдаваться в подробности, времени не было.

Денис прибавил шагу и энергично поднялся по обшарпанной заводской лестнице на второй этаж. Толик старался не отставать.

Воздух пропах эмульсией и горячей металлической стружкой. Въевшись во все щели, окна, стены, потолок и даже пол этого истрёпанного временем завода, серо-белёсый нагар придавал зданию вид заброшенного строения, которое требует незамедлительного ремонта.

Пройдя по длинному мрачному коридору почти до конца, мужчина и его спутник дошли до инженерно-конструкторского отдела. Зашли. Денис подошёл к своему столу. Старенький монитор с небольшой диагональю отражал в тёмном стекле квадрат окна. Мужчина сдвинул в сторону кипу бумаг, недопитую кружку с кофе и нажал кнопку «On». Системный блок радостно зажужжал. Нужно было не менее пяти минут, чтобы компьютер загрузился. Денис подошёл сначала к одному окну, открыл его, затем и все остальные. В помещении стало легче дышать. Утреннее солнце стремительно заполнило всё пространство, освещая самый продвинутый отдел на заводе.

Рабочие места выглядели одинаково – старенькие компьютеры, потёртые клавиатуры, экспериментальные стенды. При взгляде на всё это, казалось, что вы попали в прошлый век.

На столах, подоконниках, полках и шкафах – везде толстые справочники, тонкие справочники, справочники в мягких обложках, папки с документами и чертежами.

– Присядь, – Денис Андреевич посмотрел на Толика. – Нужно минут пятнадцать, чтобы всё подробно объяснить.

Юноша взял старый стул с потёртой обивкой из кожзама, придвинул к столу и грузно сел на него. Стул пошатнулся, скрипнул, но выдержал.

Пока Денис Андреевич объяснял молодому коллеге непонятные простому смертному схемы, отдел наполнялся людьми. Они заходили, здоровались, занимали свои места.

Где-то за стеной загрохотали листы металла. Рабочий день на ремонтно-механическом заводе начался.

Как только юноша покинул инженерно-конструкторский отдел, Дэн достал из кармана брюк старенький кнопочный телефон. Лёгкая мечтательная улыбка озарила лицо. Буквы, знаки, пальцы быстро стучали по клавишам. «Ты – моя жизнь, ты моё дыхание! Люблю тебя!» – и с последним нажатием «отправить смс» он закрыл глаза и унёсся в мир грёз.

Из мечтаний его выдернул начальник третьего цеха.

– Андреич, чё-то станок не хочет работать с твоей программой, поди погляди, – мужчина с копной седых нечёсаных волос, в замасленном комбинезоне, стоял над Денисом.

Инженер нехотя открыл глаза, встал, накинул синий халат и направился в цех.

Вокруг шумело, стучало, скрипело множество станков. Услышать собственный голос не представлялось возможным. Временами оглядываясь, седовласый начальник цеха семенил впереди. Рабочие не замечали их, погруженные то ли в производственный процесс, то ли в свои невесёлые мысли. Мужчины несли на лицах печать еженедельного пьянства, женщины… Денис не ведал их судеб, но мог угадать по этим рано состарившимся, сероватым в свете газоразрядных ламп лицам, что эти женщины не ждут от жизни ничего хорошего. Завод втягивал в себя молодых, здоровых ребят и девчат, чтобы спустя считанные годы породить эту серую массу – без мечты, без радости, без какой-либо надежды на лучшее.

На станке, как всегда, что-то открутилось от вибрации. Датчик положения. Дэн не стал пытать женщину, работавшую на нём, почему она не заметила и не вызвала ремонтников. Он не стал скандалить и говорить, что это не его программа виновата, что датчики – это работа «киповцев». Ему достаточно было взглянуть в опустошённое лицо этой усталой женщины, чтобы просто закатать рукава и приняться за работу самому. Он потратил не меньше часа, приводя станок в чувство и думая о том, когда же начальство наконец решит избавиться от давно устаревшего оборудования. Затем он выпрямился, разогнул плечи, чуть наклонил голову, прислушиваясь к монотонно вибрирующему станку, удовлетворённо кивнул начальнику цеха и отправился обратно, к себе в отдел.

Ещё час-полтора он просидел над заданием, что выдало ему руководство в прошлом месяце. Разработка давалась трудно, нужно было переделать программу пятилетней давности. Человек, сделавший такое, не имел право называться инженером. «Лучше бы мне поручили с нуля писать эту прогу, чем переделывать за идиотом!»

Буквы, цифры, знаки переполняли мозг. Он посмотрел в открытое окно. Огромная ель своими пушистыми лапами тянулась к окну. Дэн видел каждую шишку.

Вспомнилась вчерашняя ночь в парке. Сосны. Дождь. Мост. Лера. Он обнимает её гибкое тело сзади, руки начинают ласкать её упругую грудь, спускаются ниже. Он почувствовал возбуждение и виновато оглянулся. Никто не обратил на него внимания, каждый убивал время по-своему. Он посмотрел на часы. Наступил час обеда. Отдел ожил – все засуетились, задвигались, вмиг стало пусто. Дэн спустился на пару этажей ниже. Зашёл в заводскую столовую. Пахло квашеной капустой, котлетами, рыбным супом. Он взял поднос, встал в очередь. Быстро пробежал глазами по меню, что напечатали на сероватом листе и выставили на стенде у стола раздачи. Определился с выбором. Расплатился. Сел в дальний угол столовки и принялся механически поглощать еду.