Дети, сотканные ветром. 2 - Артём Ерёмин

происходящее вряд ли можно назвать обыденностью для чаровников. Он робко взял Зорю за руку.

«Что за чудесная кость, – подумал Лев и чавкнул ртом, набитым слюной. – Она такая же вкусная, как угощения той женщины. Ох, как же хочется, чтобы за ушком почесали её умелые руки, пахнущие бумагой и чернилами».

В последний раз его так ласкали в ту страшную ночь.

Привратник тогда позвал Льва за собой. Руки женщины мягко оттолкнули его. Значит, пора снова гулять по сырому подземелью. Лев с нетерпением ожидал встречи с наглыми крысами, но на пути им встретился мужчина. Привратник окрикнул его, и незваный гость рванул от них.

«Он хочет играть!».

Восторг от погони захватывал. Однако предостерегающий зов привратника остепенил.

«Нужно держаться в стае, – вспомнил Лев. – Так мы сильнее».

У большой лестницы человек ждал их и встретил грохотом из руки. Едкий запах ударил в нос Льву. Ужас сковал его ноги, он обернулся к вожаку, но тот безмолвно опускался на пол окроплённой собственной кровью.

Лев зарычал на мужчину у лестницы, хотя все его поджилки дрожали от ужаса. На звук спешили безжизненные и дурно пахнущие существа.

Мужчина схватил вазу и кинул во Льва. И тот помчался прочь от фальшивого и надрывного смеха…

– Довольно с него.

Лев будто вынырнул из моря запахов. Мир проявлялся постепенно.

– Всё будет хорошо, скоро к тебе вернётся друг, – Зоря ласкала скулящего пса.

Ошарашенный мальчик сам был не против успокоительных речей.

– Так что мы сумели различить? – спросила девочка одеваясь. – Неразумные существа помнят своими ощущениями. К сожалению, чёткого образа злодея нам не увидеть.

– Он стрелял в привратника из пистолета, – пробормотал Лев. – Так громко, так страшно.

– Пистолета? – Зоря перестала одеваться и приблизилась к трубочисту, тот продолжал бессвязно лепетать. Она нежно потрясла его: – Попробуй сосредоточиться на мужчине. Иначе воспоминания Репья испаряться.

– Запах был знакомым.

– То память Репья. Он обнюхивал едва ли не всех, кто проходит через врата многие годы… Прости, что не предупредила. К подобному не подготовишься.

– Что ты сделала?

– Послужила проводником между вашей памятью. Таков мой дар от народа лунси, – с горечью призналась Зоря. – Леший не прав. Я больше похожа на лунси, чем те, кто продолжает водить хороводы вокруг Ладо.

– Я был Репьём.

– Только подстроил под себя воспоминания, которые мне удалось выловить. Когда-нибудь расскажу подробнее о том, что случилось. Меня покидают силы, и ты рискуешь тащить меня на своей спине. Лучше вернуться в башню поскорее.

– Угу, – согласился Лев. – Но что нам делать с памятью… собаки?

– Ничего нового ты не увидел, кроме оружия.

– Сыщик Песня сразу предположил, что стреляли из подобия пистолета.

– Не знала.

– Редкое устройство, – попытался выкрутиться Лев.

Зоря согласилась. Они засобирались обратно во дворец.

– Буду приносить тебе чего-нибудь погрызть, – пообещала девочка собаке.

До дворца ребята дошли поглощёнными собственными мыслями и чужими воспоминаниями.

– Возможно, ты позже осознаёшь ещё что-нибудь, – на прощание объяснила Зоря, борясь с зевотой. – Мимолётные погружения в звериную память не принесут вреда. Хотя может быть остаточный эффект.

– Я буду выть на луну?!

Зоря прикрыла рот рукой и звонко хихикнула. Она стеснялась выплеска чувств и потому смеялась сильнее. Лев ощутил тепло в груди. Почему-то Есении и Зори становится весело от подобных его оплошностей.

Во дворце звучали отголоски празднования. Несмотря на комендантский час, по коридорам сновали люди. Лев нырнул в проём корпуса Ветра в надежде что-то разузнать. В гостиной, где находилась команда вьюнов, царило скорбное настроение.

Лев остановился у мутного зеркала, чтобы поправить чёлку. Волосы никак не хотели ложиться так, как ему нравится.

– Хватит там накрашиваться, – в нетерпении воскликнул Пимен. – У трубочиста сегодня свидание?!

– Вы чего такие понурые? – сменил тему покрасневший Лев. – Во дворце никто не спит.

– Он п-победил, – коротко ответил Клим и сразу поник, глядя на покривившегося Вия.

– Продолжай, раз начал, – процедил тот.

Дым единственным встретил наступающую ночь с расправленными плечами.

«Интересно, он на самом деле такой холодный? – подумал Лев. – Или же сдерживается, как Зоря?».

– Всполохи проигрывали офицерам. Разницу в опыте и подготовке ничем не перекроешь, – сухо ввёл в курс дела лунси. – Тогда Аскольд воспользовался последним шансом перевернуть исход игры. Он вызвал капитана столичных на поединок. И тот согласился, хотя остальные офицеры были супротив. Он не воспринял игру и Аскольда всерьёз.

– Усатый хлыщ хотел произвести впечатление на Бажену, – огрызнулся Пимен. – Всё зырил на неё.

– Так ты на стороне Аскольда? – Вий швырнул подушку с кресла в Сороку и вскочил на ноги, словно физически хотел скинуть с себя уныние. – Если коротко: Аскольд геройски победил в бою одного из лучших игроков в жаролёд. Теперь ему полагается слава и воспевания на всех Осколках, а также любовь самой красивой барышни в Соборе.

– Самой красивой во всех мирах, – обиженно вставил Пимен.

– Нам же пора набираться сил. Тренировки на пруду отныне будут жёстче. Мы найдём способ, каким сможем победить… хоть кого-нибудь.

– Уже нашли, – вдруг вмешался Клим. – Лев, именно ты должен заменить Игната на льду.

– Я?

Клим на удивление не заикался, и голос его был твёрд:

– С твоей скоростью на льду мы пройдём в следующий круг. Заставим Аскольда испытать